Спасти Ангела - Ксю Король

дома одна, если не считать двух охранников у ворот. Варя приехала ко мне — мы хотели попить кофе, поболтать, выбрать украшения для свадьбы.

— Ты выглядишь уставшей, — заметила Варя, разливая кофе по чашкам.

— Не сплю ночами, — призналась я. — Всё кажется, что кто-то ходит по дому.

— Это пройдёт. Демид же усилил охрану.

— Знаю. Но страх не слушается логики.

Мы сидели на кухне, пили кофе, листали журналы с украшениями. Варя показывала мне кольца с бриллиантами, серьги с жемчугом, тиары. Я не хотела ничего этого — только обручальное кольцо, которое Демид уже подарил. Оно было на моём пальце, и я крутила его, чувствуя, как холодок металла успокаивает.

— А ты не думала, что он может тебе изменить? — вдруг спросила Варя, глядя на меня поверх чашки.

— Что? — я уставилась на неё. — С чего ты взяла?

— Просто… он такой красивый, богатый, влиятельный. Вокруг него наверняка много женщин.

— Варь, прекрати. Он не такой.

— А ты уверена? — она прищурилась. — Мне одна знакомая рассказала, что видела его в ресторане с какой-то блондинкой. Неделю назад.

У меня внутри всё оборвалось.

— Ты врёшь.

— Зачем мне врать? Я просто предупреждаю. Будь осторожна.

Я встала, вышла из-за стола. Руки дрожали. Я знала, что Варя иногда завидует мне — у неё не было таких отношений, такого мужчины. Но она не стала бы врать просто так.

— Кто эта блондинка? — спросила я, не оборачиваясь.

— Не знаю. Но могу узнать.

— Не надо. Я сама спрошу у него.

Варя вздохнула, допила кофе.

— Ладно. Извини, если расстроила.

— Ничего. Всё в порядке.

Но в порядке не было. Я прокручивала в голове все вечера, которые Демид проводил без меня. Когда он задерживался в офисе, когда ездил на встречи, когда уходил в спортзал. Всегда ли он говорил правду? Всегда ли возвращался только ко мне?

В дверь позвонили. Охранник сообщил по домофону, что приехал курьер — нужно подписать документы для вылета на Мальдивы. Я спустилась вниз, открыла дверь.

На пороге стоял мужчина в форме курьерской службы — синяя куртка, бейсболка, планшет в руках.

— Ангелина Корсакова? — спросил он.

— Да.

— Подпишите здесь.

Я взяла планшет, начала писать. И в этот момент почувствовала резкий укол в шею — как укус пчелы. Я вскрикнула, поднесла руку к коже. Курьер схватил меня за плечо, прижал к себе.

— Тихо, — прошептал он. — Ни звука.

Голова закружилась. Ноги стали ватными. Я попыталась позвать Варю, но язык не слушался. Мир поплыл, краски слились в серое марево. А потом — темнота.

Я очнулась в движущейся машине.

Руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, рот заклеен скотчем. Глаза завязаны тряпкой. Я слышала шум мотора, голоса — двое мужчин, переговаривающихся на передних сиденьях.

— Легко её взяли, — сказал один, хриплый. — Думал, будет сложнее.

— Баба есть баба, — усмехнулся второй. — Хозяин будет доволен.

Хозяин. Кто? Бережной? Арсений? Я забилась, пытаясь освободить руки. Пластик впивался в кожу, причиняя боль.

— Очухалась, — заметил первый. — Эй, красавица, сиди смирно. Не пострадаешь.

— Где… — попыталась спросить я, но скотч заглушал звуки.

Машина ехала долго — час, может, два. Я потеряла счёт времени. Страх душил меня, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Демид найдёт меня. Он всегда находит.

Наконец машина остановилась. Меня вытащили, поставили на ноги. Под ногами — гравий, хрустит. Воздух холодный, пахнет сыростью и ржавчиной. Склад? Заброшенное здание?

— Иди, — толкнули в спину.

Я шла, спотыкаясь, не видя дороги. Внутри кто-то открыл дверь — скрип ржавых петель. Запах пыли, гнилого дерева, химикатов.

Меня усадили на стул. Стянули повязку с глаз.

Я зажмурилась от яркого света — голая лампочка под потолком. Потом открыла глаза. Склад. Старые ящики, покрытые паутиной, разбитые окна, бетонный пол в масляных пятнах. В углу — верстак с инструментами. И трое мужчин. Один — тот самый «курьер», двое других — в чёрных куртках, с бейсболками.

— Где я? — спросила я, но скотч мешал.

Один из мужчин подошёл, резко сорвал скотч. Я закричала от боли — кожа на губах потрескалась.

— Не ори, — сказал он, схватив меня за подбородок. — Хозяин скоро придёт. Поговоришь с ним.

— Кто хозяин?

— Увидишь.

Он отпустил меня, отошёл. Я огляделась. Выход — железная дверь. Окна заколочены досками. Связи нет — телефон остался дома.

Меня похитили.

— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Денег, — усмехнулся «курьер». — Много денег. Твой мужик заплатит.

— Демид вас убьёт.

— Посмотрим.

Они вышли, оставив меня одну в тусклом свете лампочки. Я сидела на стуле, пытаясь ослабить стяжки. Пластик был толстым, острым. При каждом движении впивался в кожу, оставляя кровавые полосы.

Не сдавайся, Ангела. Демид идёт.

Я не знала, сколько прошло времени. Час. Два. Три. Дверь открылась, и вошёл высокий мужчина в дорогом пальто. Лицо скрывал шарф, но глаза я узнала сразу — холодные, жестокие, похожие на глаза Захара.

Арсений.

— Здравствуй, племянница, — сказал он, снимая шарф. — Узнала?

— Ты не мой дядя, — прошептала я. — Ты убийца.

— Обижаешь, — он подошёл, сел на стул напротив. — Я бизнесмен. Как и брат. Но вы с твоим хахалем посадили его. Теперь он гниёт в тюрьме.

— Он убил мою маму.

— И что? Она была дрянной бабой. Мой брат заслужил лучшую.

Я плюнула ему в лицо.

Арсений замер. Потом медленно вытер щёку тыльной стороной ладони.

— Зря ты так, — сказал он спокойно. — Я хотел договориться по-хорошему. Но теперь… теперь будет больно.

Он встал, подошёл к верстаку, взял какой-то инструмент — плоскогубцы.

— Я задам тебе несколько вопросов. Ты ответишь. Если нет — начну вырывать ногти. Поняла?

У меня подкосились ноги. Я замотала головой, пытаясь отодвинуться на стуле.

— Поняла, — прошептала я.

— Где Демид хранит документы на недвижимость? Те, что он отсудил у Бережного?

— Не знаю.

Плоскогубцы сжали мой мизинец на левой руке. Я закричала.

— Не ври, — сказал Арсений. — Ты живёшь с ним. Ты должна знать.

— Я не знаю! — заорала я. — Он не говорит со мной о работе!

Он ослабил хватку, но не отпустил.

— Хорошо. Другой вопрос: где он держит деньги? Наличные?

— В сейфе, в спальне.

— Код?

— Не знаю. Честно, не знаю.

Арсений вздохнул, отпустил мой палец. Отложил плоскогубцы.

— Ты бесполезна, — сказал он с досадой. — Но не волнуйся, Демид скоро приедет. Он заплатит. А потом… потом я решу, что с тобой делать.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Я осталась одна в темноте — лампочка погасла, оставив меня в липкой, холодной тьме.

Я плакала. Не от боли — от отчаяния. Боялась, что Демид попадёт в ловушку. Боялась, что меня убьют. Боялась,