Загадка для ректора - София Руд

Холодные капли душа немного приводят голову в порядок. К Вивьен решаю больше не заглядывать, чтобы не искушать лишний раз ни себя, ни дракона.

Входная дверь и окно в ее комнате запечатаны. Если она и проснется, то никуда не денется. А спать она будет до утра, если верить лекарю.

Падаю на постель, уже не надеясь, что сегодня мне удастся выспаться. Хоть на стену лезь. В мыслях только она.

Сквозь дрему слышу шаги. Тихие, крадущиеся. Решила сбежать?

Открываю глаза и ловлю в смежных дверях ведьмочку. Стоит в моей рубашке, которая, идет ей куда больше, чем мне.

Невольно взгляд опускается к длинным ногам, а она смущенно отводит глаза. Но не убегает.

Она это специально? Она хоть представляет, что к мужчине ночью нельзя в таком виде приходить? Тем болееейи комне!

Я ведь не каменный, гоблины дерите!

– Хватай! – требует дракон.

Шел бы он со своими советами. Помощничек!

– Очнулась? – хмурюсь я, и с каждой секундой, что смотрю на ее алеющие щеки, все больше хочу поддаться совету дракона.

Вивьен тихо кивает. Сонная совсем.

Инквизитор внутри меня уже желает начать допрос по зелью, но вряд ли я его проведу нормально, когда глаза не перестают раздевать эту ведьмочку.

– Вернись в комнату и выспись. Утром поговорим, – наступаю на горло и дракону и инквизитору разом и ссылаю ее.

Вивьен не спорит, словно в тумане, послушно разворачивается, но цепляется рубашкой за дверцу ручки, и ткань трещит.

Это что издевательство?

Покачивается, и я не успеваю сообразить, как оказываюсь возле нее, чтобы не упала. Вивьен теряется, даже на секунду пугается, но не противиться. Напротив, я вижу в ее глазах тоже самое пламя, что уже испепелило меня изнутри.

Твержу себе, что должен держаться, но это невозможно, когда она здесь, прямо передо мной. Почти обнаженная.

Ее сонный взгляд бредет по мне, останавливаясь на распахнутой на груди рубашке. Вивьен моментом краснеет и сглатывает. О боги, все, что она делает, играет против моего решения ее не трогать.

Закусывает свою пухлую губку, и все. Как щелчок в голове. И вся кровь скапливается в совершенно другом не думающем месте.

– Я ведь просил тебя так не делать, – напоминаю ей, а затем притягиваю ее к себе, ощущая тепло и упругость ее груди сквозь тонкую одежду.

Сминаю ее губы точно в забытье. Она издает едва слышный стон, пробуждая во мне еще одну волну дикого возбуждения, растекающаяся лавой по венам.

Вивьен отстраняется, и я допускаю мысль, что напугал ее. Но нет, через секунду она сама тянется ко мне, будто я воздух, без которого ей не жить.

Чувственная. Нежная. Моя... Она будет моей….

Вивьен:

Сквозь веки пробивается солнце. Мне тепло. Хочется потянуться, точно коту, перед пробуждением.

Просыпаюсь с улыбкой, бросаю сонный взгляд к окну, и глаза тут же округляются.

Это что еще за шутки?

Тут же осматриваю комнату, и челюсть со звоном падает вниз.

Какого гоблина я в комнате ректора? Притом не в той, что в академии, а там, где меня уже дважды чуть не поймали за темными делишками.

Мамочки! Это еще что?!

В шоке. Нет! Вдичайшемшоке смотрю на белую немного помятую после сна ткань мужской рубашки, которая на мне вместо платья.

Гоблины, что вообще произошло?!

Чувство, будто я пропустила какую-то часть своей жизни.

Напргяю туго соображающие извилины, чтобы найти этому хоть какое-то логическое облегчение.

Так. Академия. Вирг принес ингридиенты для зелья. Я пробралась в помещение. Пожар. Ректор. Я голая, а потом…. Смутно помню, как нас затянуло в портал. Кажется, в этот самый дом. А вот дальше….

Мамочки….

Я упала в обморок? Но тогда почему я тут? В спальне ректора, а не в лазарете или какой-нибудь гостевой комнате? И где сам ректор?

Он ведь ничего мне не сделал? Или я ему….

Болезненной вспышкой врывается воспоминание, как я сама, собственными ногами вхожу сюда из смежной спальни.

Какого гоблина, Вивьен?!

Будто я – не я.

Словно какой-то голос ведет меня к нему. Говорит всего одно слово “Моя”, и это дает мне тысячу команд. Которые я хочу выполнять.

Должно быть, всему виной то зелье или что-то еще. Потому что в здравом уме я никогда бы не допустила даже мысли прийти к ректору в таком виде. Сумасшедшая….

Ректор переводит на меня взгляд, и его глаза тут же округлятся при виде меня в одной его рубашке. Смотрит в недоумении несколько секунд, а затем я понимаю по его взгляду, что мне от него уже не уйти… Не сейчас.

– Нет! – воплю в ужасе и обнимаю себя за плечи.

Я не могла! Не могла! Меня не так воспитывали! Я бы ни за что, не позволила себя коснуться до венчания… даже ректору, у которого над моим телом будто прямой контроль в обход меня.

Нет!

Зажмуриваю глаза от стыда. Велю себе вспоминать, но ничего не выходит.

Ручка двери опускает вниз, и я вздрагиваю. Мигом краснею от мысли, что сейчас увижу Его.

А можно прикинуться мертвой? Или в самом деле, в этом случае лучше прямиком прыгнуть за Грань.

– Доброе утро, мисс Аллеро, – обращается ко мне та самая женщина, которую я не так давно обвела вокруг пальца, прикинувшись одной из служанок в ее подчинении.

– Д-доброе, – мой голос похож на писк.

В голове бунтуют мысли. Я извожусь от мысли, что следом за дамой, сюда войдет ректор. Как я в глаза ему посмотрю?

– Его Светлость велел подать вам завтрак и платье, как только вы проснетесь, – сообщает дама. – У вас ничего не болит?

Точно! Как-то раз я слышала разговоры девчонок в бане о первой брачной ночи. Говорили, что…. Я сейчас от красноты помру, вспоминая это. В общем, я ощущаю себя совсем не так, как они описывали. И даже более того, во мне будто хлещет энергия. Или это тоже плохо?

– Нет, – мотаю головой, когда понимаю, что женщина терпеливо ждет, пока меня отпустит паника. – А Его Светлость… здесь?

– Вынужден был отлучиться. Просил вас неприменно дождаться его.

Вот уж нет! Пока я не пойму, что вчера было, даже на глаза ему не попадусь.

Нет. Я уверена, что ничего не было. Вот знаю и все! Хотя губы