Осторожно! Бедовая попаданка в замок любви - Лина Бестина

class="p1">После такого плотного завтрака идти, а точнее куда-либо спешить, вообще не хотелось. Хотелось просто брести по улицам города. Эллиот бросил на меня быстрый взгляд и уменьшил скорость.

Теперь мы сильно выбивались из толпы, шумной и куда-то постоянно спешащей.

— Нам нужно к одному проверенному человеку.

— Звучит интригующе. И кто же это?

— Альмар Ваерс. Мой лучший друг и сослуживец.

Пока переваривала информацию об услышанном, Эллиот успел свернуть в арку меж двух домов, и я чуть не потеряла его из виду. Вовремя спохватилась.

За весь путь дракон был немногословен. То ускорялся, то замедлялся, замечая, что я за ним не поспевала.

И я его понимала. Меня также выкинули из лаборатории, лишив работы. Кому такое понравится? Только мою работу уже не вернуть, а вот за должность на службе Эллиота ещё можно было побороться.

Идти оказалось недолго. Мужчина перешёл на прогулочный шаг у довольно скромного по отделке особняка, улыбаясь, но не мне.

— А вот и тот, кто нам нужен.

По подъездной дорожке от дома спешил мужчина к узорчатым кованым воротам, а заметив нас расплылся в широченной улыбке. Его лицо хоть и выглядело добродушным, но взгляд передавал целый спектр эмоций. От интереса ко мне до оценивания настроения Эллиота.

Несмотря на внешнюю расслабленность и некую беспечность, в нём читалась строгость и серьёзность. Альмар Ваерс располагал к себе.

Но, в очередной раз, меня просто поразила внешность военнослужащего. Где бы это видано, чёрт возьми, чтоб в армии на Земле солдаты щеголяли на службе с шикарными шевелюрами?! К белым длинным волосам Эллиота я как-то привыкла. У Ноэля точно такие же длинные волосы, но чёрные, как смоль. И судя по наличию длинной русой косы, могла предположить, что Альмар тоже является драконом.

Я же на фоне всех этих мужчин чувствовала себя ущербной. И мелкой незаметной человечишкой.

— Раз ты явился ко мне с кислой физиономией, значит намечается боевая тревога, — без всяких приветствий заявил Альмар, открывая калитку, и осматривая нас поочередно. — Командир на месте, личный состав в наличии. Это и есть та самая иномирянка?

— Ты то откуда в курсе? — вдруг нахмурился Эллиот.

Альмар же, наоборот, развеселился. В его светлых ореховых глазах заплясали чертята.

— Как это откуда? Из сегодняшней утренней газеты. Я ведь не от друга всё узнаю, а из газет.

Хоть его возмущение и было наигранным, но тут же веселье сменилось на суровость. Поразительно, насколько быстро эмоции менялись в зависимости от его настроения.

— Что это за диверсия? Почему не нанёс визит сразу? Пока ты в отъезде, я здесь слежу за обстановкой, строю стратегические планы по защите и обороне твоей чести и свободы, а ты – раз и объявился в городе без предупреждения?

— Из газеты? Шустро пресса реагирует. Мы всего-то засветились в кондитерской бабушки. Но прекращу все твои необоснованные упрёки, мы с Аней прибыли в столицу только вчера вечером.

— Ладно, принято. Вечером, так вечером, — он распахнул калитку настежь, жестом приглашая пройти в дом. — Ваше «всего-то засветились» украшает первую полосу утренней газеты, а твоя любезная матушка дала целое интервью для статьи.

— Стоп! Что там наговорила моя мать?

— О, она много чего доложила. О том, что ты вернулся в столицу. Не один, а в компании иномирянки, случайно вторгнувшейся в наш мир. Вернулся не просто так, а посетить академию, чтобы получить артефакт и отправить девицу в её мир. Это было написано с таким посылом, будто ты выполняешь благотворительную миссию по выселению иномирных представительниц из Драктара.

Я даже улыбнулась его словам, в очередной раз убеждаясь, что репутация для Имилии важнее всего. Но откинув мысли о матери Эллиота, поняла, что в общем-то она права. Не важен посыл, с которым она преподнесла информацию, важна суть. А суть верна. Как бы чертовски не хотелось её признавать.

Надо бы отвлечься, чтобы не думать о том, что совсем скоро мне предстоит шагнуть в портал. Страшновато как-то. И я начала осматривать дом, в котором оказалась. Внутри он выглядел сильно пустым. Будто не обжитой.

У Альмара тоже имелся дворецкий, но в отличие от того мальчишки в доме родителей Эллиота, этот был незаметным как тень. Лишь почтительно приветствовал кивком головы и направился прямо через просторный холл к большим дверям, за которыми располагалась гостиная. Здесь тоже был минимум мебели, ограничиваясь только необходимым.

— Я поговорю с ней, — тяжело вздохнув, ответил Эллиот, усаживаясь на диван.

— Но она сказала правду, Эллиот, — впервые за весь разговор высказалась, и заняла кресло, чтобы хорошо видеть обоих мужчин.

— Её это вообще не касается.

Он скрежетнул зубами, а Альмар бросил на него быстрый взгляд, будто снова оценивал его реакцию.

— А оно её касается ещё как! Я понимаю твою мать, в какой-то мере. Она сделала всё, чтобы оградить семью от скандала. Как же? Газетчики уже вовсю смакуют весть о вашем прибытии к нам и ставлю на кон свои крылья, что они оккупировали дом Эмми, ожидая её действий на вашу дерзость.

Альмар подошёл к высокому комоду у стены, взял газету, сложенную пополам и медленно направился обратно, не отрывая глаз от статьи.

— Внимание! Заголовок! — читал он вслух. — Нарушение королевских указов. Эллиот Роханс вернулся в столицу с неизвестной девицей. Как на это отреагирует его законная невеста Эмми Ричардс?

— Что? — воскликнули я и Эллиот в один голос. Только его интонация была злой, а моя удивленной и на выдохе.

Я не могла поверить своим ушам. Он же уверял, что та девушка только воображает себя его невестой.

На наше дружное «что» Альмар расхохотался, небрежно бросая на низкий столик перед нами ту самую газету.

На первой странице красовалось фото, как мы выходили под руку из дома родителей Эллиота, ниже была длинная статья, но читать мне её не хотелось.

— Вот теперь, друзья мои, мне хотелось бы услышать подробный доклад о том, как вы оказались тут вместе.

Глава 37. Перед бурей

Аня

— И прежде, чем вы начнёте рассказывать, хотел бы кое-что отметить, — начал Альмар, разительно меняясь. Он не выглядел серьёзным или весёлым, сейчас в его голосе зазвучали ноты заботы к другу и искреннее волнение за него. — Слушай, Эллиот… ты выглядишь хорошо. Я серьёзно. Когда ты уезжал, вид у тебя был такой, если честно, не был уверен, увижу ли тебя