Босс и его малышка - Амелия Лавель

Ждет ответ.

— Я была у девчонок. У меня вообще — то тоже праздник. И я обещала, что в течение трех часов все вышлю. Не понимаю, какие ко мне претензии.

Стараюсь не терять самообладание и говорить уверенно, только вот внутри снова все закипает. Черт, я хочу его. И скрыть это от самой себя уже не получается.

— А что здесь делали эти двое? — Спрашивает, сбавив тон, хриплым голосом, уставившись в упор на мои губы.

— Они… Я не знаю… — Выдаю не очень связно, будто находясь под гипнозом. Смотрю на его губы.

Его руки медленно обхватывают мою талию, притягивают к себе. На удивление без лишней грубости. Он делает все плавно. Касается моих губ своими, аккуратно, даже нежно.

И это меня сводит с ума. Я в ловушке, из которой мне больше не выбраться. И самое страшное, что я из нее не стремлюсь выбираться.

Его поцелуи добираются до моей шеи. Стоит ему коснуться меня там, и я с нова кончу. В эту же секунду. Настолько сильно отзывается на него мое тело. Настолько сильно вибрирует от каждого его прикосновения.

Он раздевает меня, не прекращая целовать. Я лишь постанываю и жадно глотаю воздух, которого становится очень мало.

Он проводит рукой вниз по моему животу, опускается к самому сокровенному. Гладит там через трусики. И я взрываюсь. Сразу. Мякну в его руках, ноги больше не держат. Пытаюсь открыть глаза, вижу его самодовольную улыбку.

Незаметно для меня мы оказываемся на кровати. Он целует в губы все так же нежно, без лишнего напора, который был раньше. Он знает, как на меня действовать.

Я оказываюсь под ним, он между моими ногами. Опирается на руки, почти не касаясь меня там. Снова спускается к шее, затем его поцелуи добираются до живота. Тело дрожит, не подчиняется мне больше.

А дальше происходит то, отчего у меня совсем сносит крышу. Он спускается еще ниже, раздвигает мои ноги шире и теплым языком касается моего клитора.

Сначала лижет так же нежно как целовал. Чуть позже впивается в меня так страстно, что я хватаюсь руками за простынь, выгибаюсь. Кричу, наплевав на всех. Ярко кончаю. До салютов перед глазами.

И уже через секунду понимаю, что мне мало. Я хочу большего. Хочу, чтобы он меня… Прямо сейчас, прямо здесь…

Он поднимается обратно, так, что наши глаза встречаются. Я, не выдержав, сама впиваюсь в него поцелуем.

— Еще немного, и я сорвусь, малышка. Так что помоги мне, пока я не трахнул тебя.

Но я не отвечаю, лишь впиваюсь в него новым поцелуем.

— Ты уверена? — Шепчет, отстранившись, в ухо.

— Даа. — Шепчу, совсем не соображая.

И он теряет контроль. Его большая головка касается моего клитора, затем упирается ниже. Мы снова сливаемся в страстном поцелуе. Резким движением он входит в меня, заставляя замереть в одно мгновение.

— Больно? — Спрашивает, так же застыв.

Киваю, в глазах появляются слезы.

— Обратного пути уже нет. Но я могу прекратить. — Говоря это, он начинает водить рукой по моему клитору, чем меня немного расслабляет. Начинает медленные поступательные движения.

Боль и удовольствие смешиваются в один клубок. Я молчу. Потому что не хочу это прекращать. Он прав, обратного пути все равно нет. Целует, ласкает рукой и трахает меня одновременно.

Я чувствую, как он себя сдерживает. Но как только я начинаю отвечать ему своим языком в поцелуе, срывается и вколачивается в меня со всей силой. Я кричу, стону от боли и удовольствия, уже начинает жечь между ног.

И он начинает стонать вместе со мной, издавать звуки, которые я впервые слышу от мужчины. Он кончает в меня. Я в секунду наполняюсь его теплом.

Завтра мы непременно подумаем о глупостях, которые сегодня совершили, но это будет завтра. Сейчас мы без сил валяемся на кровати. Он лежит на спине, тянет меня к себе. Обнимает, и я засыпаю на его плече.

Так тепло и спокойно мне не было уже очень давно. Я давно не чувствую родительскую любовь. Подруги — это другое. Сейчас я как будто открылась человеку полностью, отдалась ему не только телом, но и душой. А он ответил взаимностью. Прижал к своему сердцу. И я вдруг осознаю, как давно я в этом нуждалась.

Эти размышления приходят ко мне во сне. Я не хочу думать о том, что такое бывает только в сказках. Конкретно сейчас, в эту минуту, я хочу ощущать это тепло, быть счастливой. Даже если это одна единственная наша ночь.

Мои раздумья прерывает звук сообщения на телефоне. Пять утра. Сообщение от Ильи, которое пришло еще ночью. Сейчас сработало повторное уведомление. Я вскакиваю с кровати от страха.

«Лина, вызови скорую. Кажется, я умираю».

Глава 31

Мы сломя голову несемся по всей базе. Дима к Илье, я к сотрудникам, чтобы те по стационару связались со скорой.

— Мы уже вызвали, его увезли. — Говорит мне женщина в возрасте.

— А можно его набрать с вашего? — Только потом доходит, что телефон босса отлично ловит в этих лесах, но я на панике об этом не подумала.

Она протягивает мне аппарат, я набираю номер Ильи. Не дозваниваюсь. Звоню еще раз.

— Говори. — Отвечает тихий, замученный голос.

— Илья, господи, ты жив! Ой, то есть ты можешь говорить. Я так рада. — Искренне признаюсь, потому что после его сообщения, думала, что настал конец. А во всем была бы виновата я. Не услышала вовремя звук сообщения.

— Ага. — Говорит будто спросонья.

— Что это было, Илья? Как ты себя сейчас чувствуешь? Лучше?

— Интоксикация. Нехилая такая. Промыли вдоль и поперек. Взяли анализы, будут разбираться. Думал, что бахнул, не долечившись, и алкоголь сыграл злую шутку. Но тут говорят, что — то посерьезнее. Увидим.

— Выздоравливай, Илья. — Говорю так же искренне.

— Лина, если Аланский захочет приехать, скажи, что не стоит. Мне щас гемора