Белая ворона на факультете Теней 2 - Оксана Гринберга

Магические.

Причем бить магистр Коммор стал не по двум оставшимся в коридоре монстрам, преподаватель ударил по Воину Хаоса. Да так, что его защита рассеялась словно дым, и… Нет, человек в черной мантии и капюшоне не рассеялся – он прилег на полу, а два монстра кинулись наутек.

В этот момент распахнулся еще один портал, из которого вышел Шейнар Корвин. Вот тогда-то я и поняла, что все на самом деле закончилось. Особенно когда он посмотрел на то, как два черных зада скрылись в разбитом окне, затем подошел ко мне и спросил, все ли со мной в порядке.

- Все хорошо, – осипшим голосом сказала ему. – Только… Только моя сумка разрядилась. – После чего показала ему то, чем била монстров по морде и по головам.

И сразу почувствовала себя полнейшей дурой.

Но что я могла с собой поделать, если нападение Хаоса вызывало у меня ослабление мыслительных способностей?

Кажется, Шейнар примерно такого ответа от меня и ожидал. Кивнул, соглашаясь, что с артефактом вышла незадача.

Зато на мой вопрос «Как ты здесь оказался?» отвечать он не спешил. Бросил мрачный взгляд в сторону Кайла, старавшегося отчистить одежду от слюны монстров, а сам двинулся к лежавшему на полу Воину Хаоса.

Я же уставилась Шейнару вслед, пытаясь прийти в себя. Уговаривала бешено колотившееся сердце, что все закончено, так что пора и ему на покой. Бой завершен, хорошие победили плохих – то есть мы одержали верх над Хаосом, проникшим в академию.

И хватит уже стучать так, словно оно пытается проделать во мне дыру! Мне сейчас не до этого.

Пришло время подводить итоги, которые были мне более-менее ясны. Как и хронология событий.

Магистр Эндор возвращался к себе, потому что допоздна задержался с преподавателем Анатомии, с которым они работали над неким открытием. Об этом прознали враги и подкараулили его в лице одного приконченного Воина и трех разбежавшихся по академии демонических псов.

Они серьезно ранили одного преподавателя и собирались добраться до второго.

Как Хаос попал в академию?

Может, с помощью тех самых бордовых полос в небе? Или же они обозначали место, куда наши враги решили нанести очередной удар?

Этого я не знала, но чувствовала, что в своих догадках я на верном пути.

С нами тоже все было понятно – Кайл решил извиниться, а мы с подругами жаждали его крови и искали моего кота. Поэтому оказались в неправильном для Хаоса месте, а заодно и времени, и тем самым сорвали его чудовищные планы.

Но Шейнар?! Как он мог очутиться в этом коридоре?

Тут магистр Коммор вызвал подмогу. Сделал это с помощью заклинания призыва, и не прошло и минуты, как распахнулось несколько порталов. Из одного появился наш декан Веласкес, одетый лишь в штаны – его явно застали в момент, когда он уже укладывался спать.

Из остальных вышли преподаватели с факультета Теней, которых до этого я видела лишь мельком.

Сама же я не могла оторвать глаз от декана, потому что было на что посмотреть. Диего Веласкес без привычной преподавательской мантии показался мне идеально сложенным и удивительно красивым мужчиной – и причина этого вывода, конечно же, была исключительно в ослаблении моих мыслительных способностей после нападения Хаоса.

А затем случилось то, что заставило меня позабыть о полуголом декане, на мускулистое тело которого кидали золотисто-алые блики магические светлячки.

(Кстати, все это время Кайл рассказывал обо всем, что произошло, и в его повествовании ни мне, ни моим подругам не нашлось места. Словно мы случайно очутились ночью в главном корпусе, а все остальное он сделал сам. Включая мою догадку, что Хаос охотится за нашими учеными, – ее Кайл тоже присвоил).

Когда он перешел совсем уж к фантастическому рассказу о том, как раскидал всех монстров в одиночку, магистр Коммор перевернул лежавшее на животе тело в черной мантии и отдернул капюшон с его головы.

Я закачалась, потому что... я его узнала!

Это был один из Ордена Нокса.

- Вот же вшивые демоны вшивого ада! – выругался рядом со мной Кайл, тогда как Шейнар хранил молчание. Он выглядел отстраненным и холодным. – Да это же парень с нашего курса, Дарен Хольц! Вот же мерзавец! Но почему он продался Хаосу?!

Никто не спешил ему отвечать.

Вот и я тоже молчала. Пока не очнулась и не сказала, что, вообще-то, в коридоре неподалеку лежит то ли в стазисе, то ли нет магистр Эндор. И надо бы поспешить ему на помощь.

Все снова пришли в движение.

Это самое движение уже скоро привело нас к раненому преподавателю – живому, потому что Агнес отлично постаралась. Аленора тоже – за время нашего с Кайлом отсутствия, наверное, слыша звуки боя и понимая, что следующими придут за ними, подруга возвела несколько линий магических защитных заклинаний.

На это полуобнаженный декан кивнул, заявив, что та несомненно получит высшую оценку по прикладной Темной магии, он об этом позаботится.

А теперь пришло время снять Щиты.

Через короткое время несколько магов склонились над старым преподавателем, погруженным в стазис, и уже скоро прозвучали самые лестные оценки целительским способностям Агнес.

Зато стоявшая возле стены моя соседка по комнате никого не заинтересовала, кроме меня. И еще немного декана Веласкеса, который, посмотрев на Вендис, распахнул для нас четверых портал прямиком к женскому общежитию, приказав, чтобы мы немедленно возвращались к себе и ложились спать.

Завтра он со всеми поговорит.

- Но у нас же разбежались демонические собаки, – шепотом произнесла я. – Целых три штуки. Они, наверное, до сих пор разгуливают по академии.

- На сегодня вы уже достаточно помогли, мисс Астер, – произнес декан. – Об остальном мы позаботимся сами. Вам же всем стоит немедленно вернуться в общежитие! Живо!

Чтобы не получить пинка – ну или же чтобы меня не схватили за шиворот и не закинули в портал силой (с Темных и не такое станется!), – я с гордым видом шагнула в портальное кольцо сама, а за мной следом и мои подруги.

При этом я размышляла, что если Банди до сих пор не вернулся, то я непременно отправлюсь на его поиски, даже если это сильно не понравится нашему декану.

Но мне не пришлось, потому что в общей гостиной мы увидели развалившуюся в кресле Лауру Милтон с Банди на коленях. Красавица о чем-то увлеченно рассказывала тем, кто захотел ее послушать, и речь ее пестрела