Спецназ. Притворись моим - Алекс Коваль

— Ой, да брось! Только выйди на улицу и свистни, на твое смазливое лицо все красотки с района сбегутся! Парень ты упакованный: квартира, машина. Плюс принцесски любят крутых бойцов.

— Ну ты же не любишь.

— Потому что я не принцесска. Я тебе уже говорила.

Никита выключает плиту и снимает со сковороды два последних оладушка. Переставляет полное блюдо на обеденный стол. Я тяну пальчики к тарелке с румяной выпечкой. Негодяй шлепает меня по ладони, проворчав:

— Не кусочничай. Аппетит перебьешь.

— Зануда, — показываю его спине язык. — И, к слову, еще я считаю, что дамочки чересчур романтизируют вашу профессию, — договариваю, приваливаясь попой к гарнитуру. — Вы, конечно, парни крутые, но…

— Правильно считаешь. Ничего в нашей работе нет романтичного. Только стресс и пули.

— Звучит сурово.

— Проза жизни.

— Так почему ты не найдешь себе девушку?

— Потому что мне не нужна принцесска? — заламывает бровь Никита. — А не принцесски не хотят себе парней военных, — говорит и упирает руки в стол у меня за спиной так, что я оказываюсь в плену его объятий. Сдвинься он хоть на миллиметр, и его грудь впечатается в мою.

— Тоже проза жизни? — проседает мой голос до хрипоты.

— Суровая реальность, — говорит Сотников.

Наши взгляды встречаются. Я стремительно теряю опору под ногами. Плыву по всем фронтам от жара сильного тела напротив, аромата мужского геля для душа и секс-флюидов, заполонивших родительскую кухню.

Ну почему он так чертовски горяч⁈

И почему я снова его хочу⁈

Так хочу, что низ живота начинает тянуть, а мое дыхание предательски учащается. Я завожусь, словно по щелчку пальцев фокусника. Никита это понимает. Видит. Чувствует. И издевательски медленно задирает уголок губ.

— Хватит со мной заигрывать, Сотников! — осаждаю я его.

— Я не заигрываю, — врет он и глазом не моргнув.

— Заигрываешь! Вот прямо сейчас…

— Тебе показалось, — выдыхает, приближая свое лицо к моему.

— Тогда зачем ты это делаешь? — перехожу на шепот.

— Что я делаю?

— Вот так приближаешься… опасно.

— Поцеловать тебя хочу. Можно?

Нужно! — все кричит внутри меня. — Очень нужно! Все тело уже готово. И не только к поцелуям!

Но я беру и ляпаю своим проклятым ртом:

— Н-нет, — накрывая его губы ладонью. — Ваш абонемент на поцелуи закончился этой ночью. Вы исчерпали весь лимит, товарищ подполковник.

Сотников смеется и резко отстраняется, бросая:

— Ладно. Просто предложил. Давай, у меня уже все готово. Наливай кофе. Справишься?

— Естественно! Не совсем уж я безрукая! — пихаю его локтем в бок, оскорбившись. — Давно ты встал, кстати? — спрашиваю, стягивая с подставки две кружки. Простыми действиями пытаюсь отогнать от себя неприличные мысли и картинки. Изнутри до сих пор мелко потряхивает от близости мужчины.

— Часа два назад. Сделал зарядку, принял душ и решил сварганить нам завтрак.

— Родителей, я так понимаю, еще нет?

— Кажется, да.

— Видимо, заночевали у друзей.

— Как думаешь, оставить нас наедине — очередной план по улучшению демографической обстановки в стране?

— Не удивлюсь.

Переглядываемся, посмеиваясь.

Что ж, если это был мамин план, то он сработал на ура.

И насколько плохо по шкале от одного до десяти то, что я хочу повторения этой ночи?

Мы садимся завтракать. Я стягиваю с тарелки первый оладушек и отламываю кусочек, запуская в рот. Нежнейшее тесто тает на языке, а кусочки поджаренного банана вгоняют в экстаз. Если можно было бы кончать от вкуса еды, то я бы уже!

— М-м-м! — мычу, закатывая глаза от удовольствия. — Я готова за эти оладушки душу кому угодно продать! Они обалденные, Никит!

— Готова, да? Отлично. Позавтракаем, и приготовлю контракт. Но учти, подписывать надо кровью, Агапова.

Я фыркаю.

Какое-то время мы кушаем молча.

Пока я не напоминаю:

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему у тебя нет девушки?

— Ты не отстанешь, да? — едва не взвыв, вздыхает мужчина.

Я киваю, уминая за обе щеки обалденный завтрак.

— Не хочу постоянных отношений, — прихлебывает кофе Никита. — Такой ответ тебя удовлетворит?

— Почему? Что-то неприятное было в прошлом?

— И да, и нет.

— А как звали твою бывшую? И почему вы расстались?

— Думаю, тебя это не касается, котенок. Игра в «вопросы-ответы» закончилась вчера, — возвращает мне мои же слова. — Сегодня я слишком трезвый, чтобы отвечать на все подряд. Лучше давай подумаем, чем займемся сегодня. Есть планы, пожелания, предложения?

Я пожимаю плечами, задумавшись. Планов особых нет. Родители наверняка будут «отходить» от вчерашнего. А сидеть дома как-то не комильфо. Тем более, когда обещают такую классную погоду, как сегодня. Прокручиваю в голове пару-тройку вариантов и резко загораюсь, вспомнив о новой горнолыжной базе за городом, которую советовали знакомые девчонки из Челябинска. Бросаю, воодушевившись идеей:

— Слушай, за городом, говорят, открылся новый горнолыжный комплекс, где можно покататься на тюбингах. Что думаешь?

— Что это чертовски травмоопасно.

— А если мы аккуратно?

— Мы можем аккуратно погулять по городу.

— Погулять? Тебе что, пятьдесят⁈

— Нет, я просто дорожу своим позвоночником.

— Сотников, ну пожалуйста! Я так хотела туда попасть! Давай устроим мне праздник, м? — строю глазки своему фальшивому жениху, в умоляющем жесте складывая руки на груди.

— Тебе? Почему тебе? И когда тогда будет мой праздник?

— Завтра! Все, что пожелаешь. Пожа-а-алуйста! Поехали? Всего на часик. Туда-обратно. Ники-и-ит…

Сотников держится ровно пять секунд.

Потом сдается, нехотя бросая:

— Твоя взяла. Но только без глупостей, Ириска! Посещение травмпункта в этом отпуске в мои планы точно не входило!

— Класс! — взвизгиваю я, подскакивая из-за стола. — Тогда выдвигаемся!

Глава 18

До места назначения мы добираемся на такси. Комплекс тут оказывается огромный. На территории целых три лыжных трассы с разными уровнями сложности. Подъемники, кафе, ресторан, гостиница и отдельно стоящие шале в аренду для особо богатых гостей. А еще небольшой каток, СПА с открытым и закрытым бассейном и она! Гора для спуска на тюбингах.

На лыжах и сноуборде я кататься не умею. С моей координацией — это безлимитный абонемент в травмпункт. А вот от надувных плюшек тащусь уже давненько. Жаль, кататься получается редко. Да и в Питере ехать до ближайшей оборудованной трассы далеко.

— А ничего так город расширяет туристические направления, — присвистывает Сотников, пока мы идем по территории комплекса к прокату спортивного инвентаря.

— Еще десять лет и догоним Сочи, — поддакиваю я.

— Поразительная вера в Урал, Ириска.

— А что? Ты посмотри, какие у нас тут шикарные горы! А озера в окрестностях? Базы отдыха? Полный люкс. Закачаешься!

— Не спорю. Но на Сочи ты сильно лихо замахнулась.

— А ты, кстати, как в Питере оказался?

— По работе уехал.

— Обратно на малую родину не тянет?

— Возможно, после выхода