Рыжик для буйного - Елена Смелина

Внутри разливается горечь. Может, поначалу я и думал о мести, но постепенно привязался к нему. Знать бы заранее, какой гаденыш. Как бы там ни было, Катю я ему не отдам. Она моя. И ему придется это признать.

– Рада, – произносит она тихо.

– Так в чем проблема? – спрашиваю, с трудом сдерживая растущее раздражение. – Зачем откладывать?

– Мне бы хотелось, чтобы на свадьбе присутствовал дядя Володя, – шепчет тихо. – Он мне заменил отца.

– Решу этот вопрос.

Мои люди давно почву прощупали, нашли, кому бабла отвалить. Все сделаем.

Катя кивает, но так насупившись и сидит, на меня не смотрит.

Другая от счастья на шею бы бросилась, а эта морозит меня, упирается.

До боли кулаки сжимаю. Внутри горит все, еще немного и пар из ушей повалит. Веревки из меня вьет. Все равно моей женой будет, никуда не денется.

Телефон пиликает. Смотрю на экран, удивляюсь. Только про дядю ее поговори, и ребята звонят. Выхожу из гостиной, отвечаю.

– Буйный. Освобождают твоего Селиванова. Уже и приказ подписали. Два дня и отчалится.

– Что? – выдаю потрясенно. – Кто за него впрягся, вы выяснили?

– Само собой. Бегунов за него бабла отвалил.

Отшвыриваю трубку в гневе. Что ж ты делаешь, Катенька?! Какие еще тайны от меня скрываешь?

Глава 43

Катя

Смотрю на Рустама, и сердце в груди трепыхается испуганной птицей.

Свадьбу обсуждаем. Мама улыбается, для нее ничего странного в происходящем нет. Она ведь не знает, что наши отношения ненастоящие. Были до прошлой ночи.

Теперь все изменилось. Кожа еще горит в местах, где Рустам прикасался ко мне. Губы припухли от поцелуев. Внизу живота тянет и побаливает. Я и представить не могла, насколько он большой. От воспоминаний щеки заливает краской.

Рустам говорит серьезно, только мне не верится. Кажется, сейчас проснусь, и все развеется, как туман к полудню.

Так он на меня смотрит горячо, что тело плавится. Тону в ощущениях. Хочется вскочить, на шее у него повиснуть и шептать да, пока не зацелует всю.

Но я не могу. Нельзя семейную жизнь с вранья начинать. Рустам должен знать, чья я дочь, и какие у меня отношения с Виктором. Мне бы изловчиться и помирить их с братом. Иначе, что это за жизнь будет.

Прошу Рустама отложить свадьбу. Мне нужно время, понять, что наши семьи связывает.

Он злится. Грудь тяжело вздымается, ноздри раздуваются. Лучше так, чем при маме на него всю правду вываливать. Да и нельзя, я слово брату дала, что не расскажу никому об отце.

Тяжело вздыхаю. Что за ситуация?!

Затянувшийся спор прерывает телефонный звонок. Рустам выходит из комнаты, оставляя нас с мамой одних.

– Катя, дочка, что тебя мучает?! – спрашивает она ласково.

Маму мне не обмануть, она мое состояние всегда чувствует. Вот и сейчас смотрит обеспокоенно.

– Все хорошо. Волнуюсь просто. Люди за год к свадьбе готовятся, а Рустам хочет все за месяц решить, – отвечаю скомкано, стараясь не смотреть ей в глаза.

Рустам возвращается в бешенстве. Губы поджаты, брови сходятся над переносицей. На висках пульсирует синяя жилка.

– Что случилось? – спрашиваю взволнованно.

Только бы они снова с Виктором не поругались.

– Уехать надо на пару дней. Срочно, – бросает отрывисто.

– Ты не можешь, – вскрикиваю я и вскакиваю с места. – Тебе еще неделю восстанавливаться. Уколы делать, перевязки. Неужели нельзя отложить?!

– Есть вещи, которые лучше не откладывать, – бурчит мужчина раздраженно. – У меня вон медсестра есть. С собой ее возьму, пусть свои деньги отрабатывает.

Ревность мгновенно поднимает голову. Только не с этой девицей. Знаю я, что у нее на уме. Она своего не упустит, а Рустам – мужчина темпераментный. О чем я вообще думаю?! Он же после ранения.

– Когда мы выезжаем? – спрашиваю твердо.

Он поднимает на меня удивленный взгляд.

– Прямо сейчас, но ты никуда не едешь, Рыжик. Дома остаешься к свадьбе готовиться.

Сердце сжимается в дурном предчувствии. Подбегаю к нему, в глаза заглядываю.

Что у него за дела такие, что меня брать не хочет?

Сгребает в охапку. К себе прижимает крепко. Нельзя ему так. Но я не дергаюсь, в шею лицом утыкаюсь. Всхлипываю. От себя отпускать не хочу. Чувствую, нехорошая эта поездка.

Он успокаивается. Расслабляется.

– Я недолго. Через пару дней вернусь, – шепчет с нежностью.

По волосам меня гладит, улыбается.

– Тебе действительно надо ехать? – уточняю, коварно прижимаясь к его налившемуся желанием органу.

Он наклоняется к самому моему уху и горячо шепчет:

– Не провоцируй, Рыжик. Мне того, что ночью было, на один зубок. Вернусь, любить тебя буду долго, с расстановкой, пока сама замуж не попросишься.

Глава 44

Весь следующий день я не нахожу себе места. То слоняюсь без дела по дому, то смотрю в окно, вздрагивая при каждом сигнале от телефона. Рустам не звонит.

Я уговариваю себя, что он в дороге, а в машине ненавистная медсестра и охрана. Какие разговоры в такой компании?! Но сердце не подчиняется доводам разума, сжимаясь от недоброго предчувствия.

Что-то произошло, а я сижу здесь и ни о чем не знаю.

Пробую связаться с Виктором, но он вне зоны доступа. Злюсь на него, на себя, на целый свет, потому что не могу успокоиться и просто ждать.

Если бы ни мама, я забыла бы про завтрак и обед, с головой погрузившись в свои мысли.

Ей удается отвлечь меня разговорами о свадьбе. Мы как раз обсуждаем подвенечное платье, когда у нее раздается неожиданный звонок.

– Володя, – ахает она, едва не уронив трубку. – Как выпускают? Когда?

На глазах выступают слезы радости. Она смахивает их рукой и делится со мной новостью:

– Брат освобождается завтра. Через несколько дней приедет домой. Счастье то какое, Катенька.

У меня у самой глаза на мокром месте. Обнимаю маму за