Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 - Мартиша Риш

Тощий, но не смертельно. Лихорадки тоже вроде бы нет. По крайней мере, я не чувствую жара. И что прикажете делать? Вот что с ним не так? За что боги послали на мой путь это несчастье в облике красивого парня?

Я не стал больше тревожить Дальона. Укус точно должен помочь. Один укус и все. Перетерпеть бы омерзительный запах и вкус. Ладно, секунда мучений, а потом уж я смою с губ эту гадость хоть соком из ягод, хоть чем-то еще. Как бы половчей вцепиться зубами? Так, чтоб клыки быстро проникли под кожу, и тут же я смог их извлечь обратно? Если бы не клан, никогда бы я не пошел на такое! За что мне все это?

Я перекинул ногу через спину раба, уложил свои ладони на его запястья. Так хоть не дерётся, слишком глубоко пропороть зубом его артерию мне совершенно не хочется. Постельное белье марать не желаю! Брр!

Я облизнулся, зажмурился, представил, что подо мной сейчас лежит женщина, может быть, даже супруга. Нет, все одно не могу, невероятно противно. И пахнет от этого Дальона не пойми как. Один укус и все. Только один. Я нагнулся и медленно погрузил клык в шею. Какая же дрянь! Парень взвился, будто бы его гадюка ужалила. Попал в его кровь эликсир или нет?

— Нееет! — оглушил он меня своим криком.

Тотчас раскрылась в спальню дверь, предназначенная для слуг. Горничная стоит на пороге. Она все видела или нет? Девица бледна. Ненавижу Дальона!

— Я ничего не скажу госпоже…

Я успел зарыться лицом в спутанные волосы невольника. Тот уже не дрожит, плавно погружается в целительное безвременье. Черт, мне по закону еще надлежит нянчиться с ним несколько часов кряду!

— Чего не скажешь? — хоть бы она мой окровавленный рот не увидела из-за этих буйных волос.

— Что вы… Использовали ее невольника как своего. Я стану молчать. Только…

— Только что?

— Я хочу выйти замуж за… За коронера! Мне нужно хорошее приданое, вот.

— Будет. А теперь выйди!

— Ага.

Девушка испарилась. Я же сполз с идиота в сторону, принялся оттирать лицо. Какая же всё-таки мерзость. Чего только не сделаешь ради жены и детей! Теперь парень точно выздоровеет, не зря мы старались для него всем кланом.

Глава 20

Дальон

Я очнулся в мягкой постели, перед глазами мутная пелена, воспоминаниям через нее почти не пробиться. Вампир, как будто, готовился съесть меня, пока я трясся от страха в их семейной постели. Нет, это не постель, это место — алтарь для меня, место для подачи главного блюда. Я снова прикрыл глаза, вспомнил те пытки, через которые я уже прошел. Порка в конюшнях, не страшная, но унизительная, волны страха, бьющие в голову.

Казалось, что наказание никогда не закончится. Но ведь не может такого быть, чтобы я спасся! Совершенно точно не может. Угрозы для своей семьи вампир не простит. Изведут, сожрут, распустят мое тело на блюда. А то, что завели в дом, устроили в комнате, лекаря ко мне пригласили, лишь отсрочка. Просто семейству вампиров нравится мучить меня. Кошке тоже нравится играть с мышью, даруя той ощущение, что она убегает, будто бы та действительно способна сбежать из острых когтей.

Со мной точно так же играют. И очень противно ощущать себя слабым, никчемным, ни на что не способным мышонком! Я — коронер, гордость нескольких сел, я многого добился и так ошибся. Как же мне хочется вернуться обратно в тот день, когда я решил открыть охоту на Оскара. Я бы все исправил, вернул бы свою судьбу в верное русло. Ни за что бы я не стал медлить, чтоб убедиться, не надел бы женское платье — сам бы напал со спины. Всего один удар серебряного кинжала под сердце и всё, вампир бы исчез навсегда. Но об этом теперь можно только мечтать.

И профессор мне не поверил, решил, будто бы я сумасшедший. Почему так? Неужели даже он не смог отличить вампиров от нормальных людей? А может, профессор только сделал вид, что поверил ведьме? Может, он еще вернется сюда? Не знаю. Но так хочется верить в то, что логово кровопивцев будет сожжено как гнездо шершней вместе со всей семейкой. Аню бы спасти, девица ни в чем не виновна. И зачем только я пошел на поводу у своих чувств? Зачем начал выгораживать юную ведьму? Дурак!

Дверь спальни открылась, когда я уже перестал ждать. На пороге появилось почти бестелесное существо, прекрасная, как утренняя роса, юная ведьма, позади нее Анджел. Держаться точно брат и сестра, будто бы ведьма не может заметить, кто стоит рядом с ней, какая ей грозит опасность. Убьет, высосет целиком и полностью, пустую оболочку сохранит, словно куклу, или выбросит в реку. Я читал, вампиры всегда именно так поступают.

Но девушка словно этого и не замечает. Ее пронзительный, недоверчивый взгляд обращен на меня. И кажется, что красивей девушки я еще никогда не видел в своей жизни. Хрупкая, бледная, тонкая, почти прозрачная, будто бы она — ирлинг. Так и ждёшь, что крылья вот-вот раскроются за ее прямой узкой спиной. А уж когда Аня мне улыбнулась! Только бы хватило сил ее уберечь.

— Ну, что? Будем лечиться? У меня зеленка с собой есть, я всегда ее ношу в школу. Еще согревайка, это я для Медузы Горгоновны покупала. И мазь нашлась. Ну, как мазь, бальзам для губ, чтоб все быстрей заживало. Сильно болит?

— Не болит совсем.

Вопрос девицы меня даже оскорбил. Разве способен мужчина сознаться в том, что ему больно? Никогда, уж лучше прикусить свой язык! Только раб сознается в боли, чтобы смягчить наказание. Но сколько бы времени на мне ни был надет этот чертов невольничий ошейник, я себя рабом считать не стану никогда! И на коленях господ встречать я не буду, каким бы образом ни пришлось мне потом отвечать за это.

— Ничего, сейчас заболит, — ехидно улыбнулась девица.

— Что вы имеете в виду, юная госпожа?

— Народная медицина — это не всегда хорошо. Раны нужно обработать как следует, верно? Анджел, помоги ему раздеться, пожалуйста. Мало ли, что-то болит? И ты извиниться хотел.

— Да, конечно, — молодой еще неокрепший, вампир перевел взгляд на меня, жадно облизнул свои сухие губы, очевидно, предвкушая вкус моей крови, — Мне очень жаль, что все так случилось.

— Жаль, что порка на конюшнях была так быстро завершена?

Не ответил ничего, лишь ухмыльнулся, покуда ведьма отвела взгляд