Мой сводный хулиган - Анжелика Мики

— Егор, — растерянно выдохнула я, но он уже вышел из комнаты.

Я плотнее сжала пальцами плед, и юркнула к своей спальне, чтобы одеться. Спешно ополоснулась, натянула на себя пижаму, и поторопилась спуститься вниз. Надеялась, что всё же у Егора достаточно благоразумия хотя бы выслушать её. Вдруг что-то случилось?

Где-то внутри я понимала что такое отношение к матери не могло родиться спроста. Она что-то сделала или наоборот много чего не сделала…

На кухне хоть и царила напряжённая атмосфера, по крайней мере они не скандалили. Егор прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. Его мать стояла напротив, медленно помешивая ложечкой в чашке с кофе.

Стол оказался накрыт на троих: яичница, бекон, кофе, десерты. Красиво, но вот как-то слишком идеально. Похоже его мать с собой привезла завтрак из ресторана.

— … даже сесть не предложишь? — услышала я сладкий голосок.

— Я предложил тебе уйти. Это максимум вежливости, на которую ты можешь рассчитывать.

Она подняла глаза на Егора, и на её лице появилось выражение театральной печали.

— Я просто хотела тебя увидеть и познакомиться с девушкой, с которой ты начал серьёзные отношения.

— Да что ты, — процедил он сдержанно. — И свадьба отца здесь совсем не причём? Откуда у тебя ключи?

Я неловко остановилась в дверном проёме, ощутив себя лишней. Они оба не заметили меня и я не спешила объявить о своём появлении.

— Нравится тебе это или нет, но я являюсь частью твоей жизни.

— Это не даёт тебе право появляться и исчезать, когда захочется. Что надо?

— Егор, ну зачем ты так?.. Я правда просто хотела познакомиться с твоей девочкой.

— За-чем? Ты ничего не делаешь просто так.

Я прислонилась плечом к проёму, зацепила дверь и она тихо скрипнула, всё же выдав моё присутствие.

— Должна же я убедиться, что эта девушка тебя достойна.

Не дождавшись ответа, женщина плавно развернулась, ослепив меня безупречной улыбкой.

— А вот и ты! Прости за внезапность, милая. Как тебя зовут хоть?

Она так бодро преодолела разделяющие нас расстояние, что я и моргнуть не успела. Женские пальцы с длинными ноготками вцепились в плечо, она ткнула меня губами в щеку и невозмутимо продолжила:

— От этого невоспитанного мальчишки не дождёшься гостеприимства. Я Наталья, но ты можешь звать меня просто Натали. И прошу тебя, давай на ты!

Егор выпрямился, оттолкнувшись от столешницы.

— Ты переходишь все границы. Последнее предупреждение: отойди от Алисы и убирайся.

— Алиса, — промурлыкала Натали, но всё же послушно отшатнулась от меня. — Рада познакомиться. Егор, а ты не спросишь пожелания своей девушки? Уверена она была бы рада пообщаться с матерью своего парня. Правда, Алиса?

И так посмотрела на меня, пристально, заискивающе, мол: ты же не встанешь между матерью и сыном, девочка?

Какая нелепая попытка манипуляции. Поведись я, да только со способами моей мамули это совершенно жалкая пародия. Не думала, что когда-то буду за это благодарить свою мать.

— Лиса? — с наигранным интересом спросил Егор.

Не глядя на него, я понимала, что он сдерживал себя из последних сил. Даже, если бы я сказала, что мне интересно пообщаться с ней, он бы не позволил.

Впрочем… мне и не особо хотелось. Оказалось достаточно увиденного и услышанного. Что ж, эту игру я уже знала слишком хорошо, так что совершенно вежливо ответила:

— Я была бы рада пообщаться, да только не в обстоятельствах, когда нагло нарушили наше уединения и явились без приглашения. Так что давайте в другой раз, Натали? И будьте любезны отдать ключи от нашего дома.

Глава 28

Егор

— Правда, Алиса? — добила мать, хотя я с трудом применял к ней это слово, значение которого она сама вероятно не знала.

И этот её липкий взгляд, устремлённый на мою девочку. Она всегда так делала: просто обожала ставить людей в положение, где ответ «нет» значил грубость с невоспитанностью.

Перевёл напряжённый взгляд на зайку. Она с непривычным холодом взирала на женщину в ответ. Тугой, болезненный узел внутри распутался, едва мне стоило посмотреть на спокойное выражение лица Алисы. Зайка слишком умная, чтобы повестись.

— Лиса? — обратился я к ней, чтобы вывести из оцепенения, в который она явно впала.

Не знал чего ожидать, но готовился просто схватить мать за шкирку и вытолкать из дома, перед этим вытряхнув её карманы, чтобы забрать ключи. Где она вообще их взяла⁈ Пусть жёстко, плевать! Я больше не позволю этой неадекватной женщине, родившей меня на свет, портить мне жизнь.

Алиса заговорила совсем не таким тоном, как я. Тихо, вежливо, абсолютно спокойно, но каждое слово, как лезвие, что разрезало повисшее напряжение. С восторгом смотрел на малышку в пижаме, без грамма косметики, с заметно виднеющимися синяками на шее от моих пальцев и видел королеву. Королеву, которая без крика и скандалов, вежливо с милой улыбкой умудрилась поставить на место токсичную женщину, с которой иногда даже отец справиться не мог.

Впервые находясь рядом с матерью в одной комнате я ощутил пол под ногами, а не желание провалиться сквозь землю. С трудом сдержал смешок на изменившиеся выражение лица. Настоящие эмоции: смесь раздражения и недоумения проступили сквозь отточенную маску, когда Лиса невозмутимо протянула руку ладошкой вверх.

Мать беспомощно уставилась на её ладонь, но послушно полезла в свою сумочку. Вероятно она посчитала Алису простушкой, а та оказалась умнее и хладнокровнее её. Я позволил себе откровенно наслаждаться каждым мгновением замешательства женщины, которая явно не ожидала такого отпора.

Связка ключей с перезвоном оказалась в кулачке Алисы.

— Благодарю.

Мать уже без улыбки, с отстранённым выражением лица повернулась ко мне.

— Что ж, вероятно ты действительно нашёл пару себе под стать, поздравляю, — произнесла она без эмоций.

— Спасибо, — вежливо отозвался я, даже широко улыбнувшись, или скорее ухмыльнувшись.

— А Алиса знает о неприятностях, в которые вы влипли с друзьями? — всё с той же невозмутимостью поинтересовалась она, опустив взгляд на свои коготки, и принялась их рассматривать.

Внутри снова вспыхнул огонь ярости, обжигая искрами изнутри.

— О, так это всё ты, — ядовито пробормотал я, сжав кулаки до хруста костяшек. — Мог бы и догадаться.

— Что ты несёшь, щенок? — устало уточнила она, с жалостью вновь взглянув на меня. — Узнала,