Мистер Апрель - Николь С. Гудин

Я ввожу несколько ключевых слов в строку поиска и просматриваю результаты, все время помня об ограниченном времени, которым я располагаю.

Я уже собираюсь сдаться и вернуться к этому позже, если мой план «просто прийти туда» не сработает, когда нахожу адрес электронной почты, который выглядит многообещающе.

Я как можно быстрее захожу в свою учетную запись электронной почты, копирую и вставляю адрес человека по имени Джон Коллинз.

Кому: Джону Коллинзу (johncollins@wemanageyou.com)

От: Блэр Миллер (bmills@gmail.com)

Здравствуйте, Джон,

Меня зовут Блэр Миллер, и я пытаюсь связаться с Беккетом Торном. Я знаю, о чем Вы подумали — предупреждение о преследователях, но это не так — мы… старые друзья.

Не могли бы Вы передать ему, что я с вами связывалась, пожалуйста. Я была бы невероятно благодарна за это.

Спасибо,

Блэр.

Я нажимаю «Отправить» и выхожу из системы так быстро, как только могу. Мне нужно выдвигаться.

* * *

— Знаете, лично я не понимаю, из-за чего вся эта суета… Я имею в виду, конечно, он умеет петь и играть на сцене, он, вероятно, при деньгах, и он довольно симпатичный, но это далеко не все, чего можно добиться в жизни, понимаете, о чем я?

— Ммм, — я рассеянно киваю в знак согласия.

Я жалею, что вообще рассказала своему таксисту, почему хотела поехать по указанному адресу.

Он без умолку болтал обо всем, что касалось Беккета, всю дорогу, которая заняла гораздо больше времени, чем я рассчитывала.

Я не была готова к такому интенсивному движению.

Раза три я подумывала о том, чтобы просто выйти и пройтись пешком — возможно, так было бы быстрее, — но, в конце концов, мы, кажется, приехали.

Дальше ехать некуда.

— Это совсем рядом, мэм, — говорит он мне, подтверждая мои подозрения.

Мы проползаем еще квартал, и он указывает вперед.

— Туда. — Я буквально чувствую, как у меня отвисает челюсть.

Я думала, что готова к безумию, но мои ожидания не имели ничего общего с реальностью — абсолютным столпотворением, происходящим в пространстве передо мной.

Перекрытая улица впереди огорожена с обеих сторон временными ограждениями высотой до подмышек, которые тщательно патрулируются группой крепких охранников.

К этим барьерам прижаты сотни фанатов, которые вот-вот начнут кричать — черт возьми, их могут быть даже тысячи.

— Срань господня, — бормочу я.

— Я же говорил, что «психи» будут в полном составе. — Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. — Без обид.

Меня так и подмывает объяснить ему, что я не из «психов», но, на самом деле, какой в этом смысл? Вместо этого я достаю из бумажника пачку наличных и протягиваю ему.

— Спасибо, что подвезли, — бросаю я через плечо, выскальзывая из машины и направляясь в толпу.

По дороге сюда у меня был план, который тоже казался простым: подобраться к Беккету как можно ближе, а затем выкрикивать его имя, пока он меня не заметит.

Вот и все. Но, учитывая происходящее передо мной, быстро становится очевидно, что этому плану не суждено осуществиться.

Я просто буду одной из тех, кто будет выкрикивать его имя, когда он появится, и если захочу оказаться где-нибудь рядом, где он сможет меня увидеть, то, вероятно, мне нужно будет разбить лагерь на ночь или сделать что-нибудь в этом роде.

Тем не менее, я прокладываю себе путь в толпе людей, проскальзывая в промежутки, когда они появляются, и говорю: «Извините, простите», когда женщины мечут в меня кинжалами.

Лучшее, что я могу сделать, это отойти на два метра от ограждения, окруженное таким количеством людей, что я не могу сосчитать.

Он никогда не увидит меня здесь.

Я на мгновение закрываю глаза, признавая свое поражение, и пытаюсь подумать о том, что, черт возьми, собираюсь делать дальше.

Завтра у него запланировано еще одно выступление, но оно будет примерно таким же. Я тоже буду там еще одним лицом в толпе.

Может быть, это все, чем я когда-либо была в его жизни. Просто еще одно лицо в толпе.

Все справа от меня начинают визжать и вопить, и, как какая-то мексиканская волна, шум проходит надо мной и продолжается в толпе слева от меня.

Вот тогда-то и начинают выкрикивать его имя.

Мои глаза распахиваются, и внезапно я становлюсь такой же, как эти безумные женщины — я умираю от желания хотя бы мельком увидеть его.

Я приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь оказаться выше женщины передо мной.

Крики стали оглушительными — я даже не слышу собственных мыслей. Я приподнимаюсь чуть выше и только тогда вижу его.

Я вижу только его макушку и половину лица, но этого достаточно, чтобы мое сердце пустилось вскачь.

Это он. Это действительно он, и он не на страницах какого-нибудь глянцевого журнала и не за экраном моего компьютера.

Он здесь. Прямо передо мной.

— Беккет! — Я ловлю себя на том, что кричу.

Это звучит как крик сумасшедшего, но мне все равно.

Он приближается к тому месту, где я стою, и я чувствую, как люди передо мной сжимаются в кучку, а те, кто стоит позади, прижимают меня еще сильнее.

Мы все просто пытаемся подобраться как можно ближе.

Я пытаюсь подняться достаточно высоко, чтобы снова увидеть его, но это бесполезно, он слишком близко к барьеру, в нескольких метрах передо мной. Это неправильный угол.

Я чувствую себя так, словно попал в переделку, а потом давление ослабевает, и я понимаю, что он движется дальше.

Я даже не встречаюсь с ним взглядом. Я потерпела неудачу.

— Беккет! — Я снова кричу. — Бек!

Люди передо мной мягко расступаются, и я вынуждена последовать их примеру, что еще больше отдаляет меня от того места, где я действительно хочу быть.

— Дэниел Беккет! — Я кричу во всю глотку, делая единственное, что приходит мне в голову, что могло бы выделить меня из сотен других, но это бесполезно.

Он ушел.

Я оборачиваюсь и замечаю ухмылки на лицах женщин позади меня.

— Она даже не знает, как его зовут. — Одна хихикает другой.

— Как неловко, — присоединяется другая.

Я закатываю глаза и протискиваюсь между ними.

Мне нужно убраться к чертовой матери из этого места, пока я окончательно не сошла с ума.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, пока не оказываюсь в свободном конце зала. Я глубоко вдыхаю и прерывисто выдыхаю.

Там есть скамейка, и, не успев даже подумать об этом, я забираюсь на нее, чтобы лучше видеть.

Это работает. Я вижу его.

На нем