Фаворитка - Екатерина Александровна Оленева

заранее: брак между членом династии и простолюдинкой невозможен ни при каких условиях. Ты получишь статус официальной фаворитки, но, когда придёт время принцу жениться, тебе придётся принять это. Взамен обретёшь жизнь в достатке, насыщенную событиями. Мы найдём тебе подходящего мужа, чтобы будущие дети имели титул и достаток.

— Да, Ваше Величество, — еле слышно выдохнула Мара.

— Фэйтон беспрестанно говорил о тебе. Я устал слушать о том, какая ты замечательная, добрая девушка. Он сделал всё возможное, чтобы заступиться за тебя, выгородить и защитить. Думаю, стоит благодарить судьбу за такую привязанность.

— Благодарю, ваше величество. И постараюсь оправдать оказанное мне доверие.

Король Тарви выпрямился в своём кресле, опершись локтем о подлокотник.

— Прекрасно сказано. — произнёс он низким, бархатистым голосом. — Верю, что так и будет. Твоя честность и прямота вызывают уважение. Большинство девушек стали бы плести интриги ради личной выгоды. И потерпели бы поражение, потому, что я играю лучше.

Король слегка наклонился вперёд, пристально глядя на Мару.

— Кстати, о хитрых планах и коварных играх… Каждый обитатель этого дворца выполняет свою роль. Есть работа и для тебя, дитя.

— Какова она, Ваше Величество?

— Ты будешь не просто любимой женщиной моего сына — ты должна стать ему доброй наставницей, ангелом хранителем. Будешь моими глазами и ушами рядом с ним. Внимательно наблюдай за кругом его общения и немедленно доводи до моего сведения любые тревожащие моменты в его поведении, привычках, пагубном влиянии окружения.

— Вы предлагаете мне шпионить за вашим сыном? — изумлённо воскликнула Мара, чувствуя дрожь в коленях.

— Почему же — шпионила? Присматривала. Мы же на одной стороне? Мы оба его любим. И оба желаем для Фэйтона лишь самого лучшего. Разве не так?

— Никогда раньше ничего подобного я не делала.

— Навык придёт с опытом. Никто не ожидает от тебя чудес сию минуту. Учись разбираться в людях. Возьми пример с Мелинды — она мастерски владеет этим искусством. И помни, слабые во дворце не выживают. Будь сильной. Докажи свою ценность и преданность и окружающие перестанут воспринимать тебя только как постельное украшение, милую безделушку. Справишься со своей ролью достойно — обретёшь шанс влиять на судьбу государства.

Мара не хотела влиять на судьбу государства. Всё, что ей было нужно — это Фэйтон. Но если ради Фэйтона придётся терпеть всё остальное?.. Какой у неё выход?

— Как прикажите, Ваше Величество.

— Учись держать свои мысли при себе, дитя. Не позволяй своему лицу выражать то, что у тебя на душе. Никто, особенно Фэйтон, не должен знать о нашем сегодняшнем уговоре.

— Но разве это можно назвать верностью? То, что вы предлагаете, сир, больше походит на предательство. В Фэйтона вся моя жизнь. Без него я никто. Как же могу я поступить с ним так… жестоко?..

— Жизнь многому ещё научит тебя, девочка, — произнёс король, устало откидываясь в кресле. — В том числе и тому, что порой самые свои жестокие поступки мы как раз из любви и совершаем. Но от тебя я не требую ни подлости, ни предательства. Если мы оба проявим бдительность, то совместными усилиями убережём Фэйтона от ошибок молодости, ложных друзей и корыстных врагов. Наш разговор на сегодня завершён. Но помни — я слежу за каждым твоим шагом. Будешь достойна моего доверия — получишь защиту и покровительство. Но опасайся меня разочаровать.

Он сделал знак рукой, приказывающий Маре удалиться.

— Ступай теперь. Отнеси принцу радостную весть. Совет вам да любовь, дети. И будьте счастливы столько, сколько сможете.

Поблагодарив короля, склонившись перед ним в поклоне, Мара вышла.

Дворцовая паутина всё глубже и плотнее затягивала её в сеть тёмных лабиринтов.

Глава 24. Полёт перед грозой

Как и обещал, Фэйтон исполнил заветную мечту Мары поднять её в небо на спине дракона. Это случилось вскоре после того, как король Тарвис официально признал их связь и назвал бывшую циркачку «самой прекрасной девушкой при дворе».

— Этот полёт станет нашей свадьбой! — объявил Фэйтон.

Он проследил, чтобы Мара оделась подобающим образом.

— Ты укутываешь меня так, словно на дворе лютый январь. Я словно капуста, — смеялась Мара.

— Под облаками времён года не существует, — прозвучал ответ. — На скорости воздух обжигает не хуже кипятка, так что давай — одевайся.

Мара послушно облачилась в тёплый плащ, прочные перчатки и удобную шапочку, надёжно защищающих от ветра.

Когда она была готова, Фэйтон взял её за руку и подвёл к краю обрыва, где их уже ждал Спэйкингрэйн — величественный и сверкающий. Его чешуя переливалась на солнце.

— Не бойся, — попытался успокоить Фэйтон девушку, неправильно истолковав её волнение. — Он самый верный, преданный друг. И никогда не обидит того, кто мне дорог.

— Я не боюсь, — заверила любимого Мара. — Рядом с тобой мне ничего не страшно.

Она говорила искренне. Волнение её происходило не от страха, а от предвкушения полёта.

Фэйтон помог ей взобраться на спину дракона, а сам устроился позади, крепко обхватив её талию специальными ремнями.

— Для чего это? — нахмурилась Мара.

— Чтобы ветром не снесло.

— А как же ты?

— Я всегда управляюсь одними поводьями. За них держусь, ими и правлю. За меня не волнуйся. Я рождён для неба. И если когда-нибудь умру, то точно не о падения. А теперь — держись крепче!

В этот миг дракон взмахнул крыльями и, оттолкнувшись от площадки, взмыл вверх. Земля стремительно отдалялась, растворяясь в голубой дымке. Ветер обвивал лицо. Мара впервые ощутила такую лёгкость, такую головокружительную высоту. Небо простиралось вокруг, бесконечное и чистое, словно бирюзовое море. А внизу под ними проплывали поля, леса, ленты рек — всё маленькое, словно детские игрушки.

Она пьянела от восторга, от ощущения свободы и высоты. Раскинув руки навстречу бьющему в лицо ветру, Мара закричала от счастья, и её крик растворился в бескрайнем просторе небес. За спиной раздался жизнерадостный смех Фэйтона.

— Смотри! — указал он вниз. — Там видны башни нашего дворца. Мы пролетим прямо над ними. Пусть все видят, как мы парим в небесах.

Мара взглянула вниз, в просвет между взмахами мощных крыльев, и действительно увидела королевский замок, похожий на драгоценный камень между булыжников. Рядом с ним сверкало море, переливаясь под лучами солнца, словно тысяча алмазов.

Мара чувствовала себя частью чего-то грандиозного и волшебного — она была любима, она любила. Вся жизнь представлялась в этот момент прекрасным, ярким, свободным полётом.

Спэйкингрэйн описал широкий круг над замком, и Мара увидела, как крошечные фигурки людей внизу машут им руками. И тоже помахала в ответ, смеясь от счастья.

Когда они приземлились, она спрыгнула на землю. дрожащая