Скажи мне по секрету - Мерседес Рон

про своего брата и Камилу. Не после ссоры с ней. Не после того, как услышал, как этот идиот Джулиан намекает на них двоих… Этот парень реально начал меня бесить. Что он вообще из себя строит? Он же, вроде бы, гей, а с Камилой у них какая-то странная связь… Друзья? Но что за дружба такая? Я вообще ничего не понимал.

Я оставил Камилу в Mill’s уже часа четыре назад. Она должна была позвонить мне после работы, чтобы мы пошли поужинать и посмотреть кино. Правда, не могли ложиться поздно, ведь завтра была школа.

Я посмотрел на телефон.

Чёрт, будто мысли мои читает.

«Не смогу с тобой поужинать. Проблемы на работе, потом расскажу. Джулиан подвезёт меня домой.»

И какого чёрта Джулиан делает с ней в кафе?

Серьёзно, с тех пор как я начал встречаться с Камилой, у меня одни проблемы.

С братом почти не разговариваем. Не спрашивайте почему — всё из-за моей девушки. Нравилась ли она Тьяго? Очевидно, в детстве нравилась, но это было сто лет назад… Да и теперь у него вроде как есть Мэгги — та горячая учительница.

Но тогда почему я всегда замечал определённые вибрации между ними? Это были мои выдумки?

Я быстро отправился спать. Похмелье и утро, проведённое за уборкой и учебой, сделали своё дело, и я уснул, как младенец.

На следующее утро, когда я встал, холод в моей комнате заставил меня стукнуть зубами. Чёрт, мы же только в ноябре. Я выглянул в окно и увидел, что идёт дождь.

Какой ужасный понедельник.

Я оделся, было ещё темно — чёрт, как я ненавижу вставать так рано — и спустился на завтрак. Моя мама спала, а брат готовил кофе. Как и я, он одел свитер и ботинки.

— Ты видел, какой холод?

— Минус один градус по интернету, — ответил он, беря две чашки и разливая кофе. — Хочешь яичницу? — спросил он.

— Я сам приготовлю, — сказал я, подходя к холодильнику и доставая четыре яйца.

— Будет снег? — спросил мой брат, выглядывая в окно.

— Надеюсь, нет, — ответил я, взбивая яйца.

— Что она делает? — вдруг сказал мой брат с недоумением и возмущением одновременно.

Я поднял взгляд от яиц и посмотрел в окно.

Ками только что вышла из своего дома. На ней была шерстяная шапка и пальто, и, если я не ошибаюсь, она собиралась сесть на велосипед.

— Что она, с ума сошла? Замёрзнуть хочет? Почему она такая неразумная? — сказал мой брат, обращаясь ни к кому.

— Продолжай, я пойду за ней, — сказал я, ставя вилку и миску с яйцами на стол и направляясь к двери.

Чёрт, когда я вышел на улицу, ветер ударил меня, как плёткой. Холодная и болезненная плётка.

— Эй, ты! — крикнул я ей, и она повернулась как раз перед тем, как сесть на велосипед. — Ты шутишь, да? — сказал я, быстро подойдя.

— Привет, — сказала она, улыбаясь мне так, как только она может, и я от этого с ума сходил. Чёрт, как я её любил. — Ты видел, какой холод? — спросила она.

Я поднял брови с недоумением.

— Э... Конечно, вижу. А вот ты не похоже, что видишь. Куда ты собралась на этом велосипеде?

— В школу... Я вышла пораньше, потому что с таким ветром мне будет ехать дольше.

— Ками, я тебя отвезу, — сказал я, не веря.

— Нет, правда, — сказала она, качая головой. — Ты не должен меня всегда возить... Мне нравится кататься на велосипеде, дышать свежим воздухом...

— Замёрзшим воздухом, ты хочешь сказать, — перебил я её. — Оставь этот хлам и иди ко мне домой. Я сделаю тебе кофе.

Ками посмотрела на фасад моего дома и покачала головой.

— Нет, правда, я в порядке.

— Камилa, либо ты идёшь со мной, либо я тебя тащу. Я не позволю тебе заболеть, когда у меня есть машина с отоплением, и я могу тебя отвезти. Пойдём.

Она явно не хотела идти со мной.

— Ты серьёзно хочешь ехать на велосипеде в такую погоду?

Даже произнести это было абсурдно.

— Ладно, хорошо. — Она поставила велосипед и посмотрела на меня с недовольным выражением лица. — Но это не будет всегда так. Я могу прекрасно кататься на велосипеде, мне нужно просто одеться потеплее и...

— Как скажешь, — перебил я её, потянув за руку и прижав её к себе. — Чёрт, какой холод.

Мы зашли в дом и поблагодарили небеса за отопление. Ками, казалось, не хотела сильно входить в мой дом, она осталась стоять, дрожа на пороге.

— Я ведь говорил про кофе. Пойдём.

Я услышал её вздох и пошёл на кухню. Мой брат уже сделал яичницу и в этот момент доставал ещё одну чашку из шкафа.

— Ты что, гипотермию себе хочешь заработать? — бросил он, злится.

— Можете перестать преувеличивать?

— Преувеличивать? Давай, пей это, — сказал он, протягивая ей чашку с горячим кофе.

Ками взяла чашку, немного неохотно, и все трое сели за стол на кухне.

— Я бы остался дома, если честно — сказал я, чтобы начать разговор. Почему они снова такие сухие друг с другом? Мы что, вернулись к тому, с чего начинали?

— Ты не можешь, — сказал мой брат, ставя чашку на стол и глядя в окно. — Думаю, скоро снег пойдёт.

— На новостях ничего не говорили, — сказал я.

— Ну, если будет снег, знаете, что это значит, да?

Мы с братом посмотрели на неё, не понимая.

— Да ладно! Вы что, забыли?

— Ты не говоришь, что это...

— Огненные костры! — сказала она с энтузиазмом. — Конечно, всё это проводится!

Первая снежинка — это костры, зефирки, печеньки, горячий шоколад, хорошая музыка и...

— Алкоголь, — сказал я, перебив её. — Теперь я вспомнил.

Ками закатила глаза.

— Не только алкоголь, но это одна из моих любимых традиций в Карсвилле.

— А конкурс на лучший снеговик ещё проводят?

— Да, но его немного изменили. Теперь участвовать могут только дети.

— Да ты что! — сказал я с возмущением.

— Мы можем завербовать моего брата, — сказала она, глядя на меня с энтузиазмом.

Я забыл, как сильно Ками любит снег, санки, снеговиков, костры...