Ядовитое влечение - Т. Л. Смит

— Сохранила.

Я беру ключи и бросаю ему. Арло отсоединяет один и протягивает его мне.

— Для чего он мне?

— Чтобы ты могла попасть в мой дом в любое время.

— И зачем мне это?

— Чтобы я мог тебя трахнуть. — Он улыбается медленно, самодовольно, будто уже владеет мной. Затем, не говоря больше ни слова, уходит с полной уверенностью, что я смотрю ему вслед.

Да, этого точно не будет.

— Хорошего дня, Кора. Вламывайся ко мне когда угодно. Я только что отправил тебе адрес, — бросает он через плечо.

Телефон подаёт сигнал прежде, чем Арло и его приятель-детектив садятся в машину и уезжают.

Смотрю на экран и вижу от него сообщение с адресом. Я узнаю его, поскольку продала несколько домов на этой улице. И хотя часть меня испытывает любопытство, как он живёт, я знаю, что мне нужно держаться от него подальше: мои чувства растут, и пусть я их не понимаю, я точно знаю — он неправильный выбор.

От таких мужчин женщины бегут, если у них есть хоть капля здравого смысла.

— Я встретила кое-кого, — говорю маме во время очередного визита. Последнюю неделю на работе было как никогда много дел, что хорошо для бизнеса. Это позволяет мне оплачивать любой уход, в котором нуждается мама.

— Хотя я пока не уверена, что он мне действительно нравится. — Я протягиваю ей плитку белого шоколада, и она берет. — Но он дал мне ключ от своего дома, который всю неделю лежит у меня в сумке и не даёт мне покоя, словно нарочно подталкивая воспользоваться им. Я не уверена, что стоит это делать, мам. Видишь ли, он немного ненормальный.

Едва я произношу эти слова, в палату заходит медбрат с букетом красивых цветов. Пастельные оттенки — розовые, светло-желтые, нежно-сиреневые, — ни один цветок не похож на другой. Их легкий, сладкий аромат прорезает стерильный воздух. Он ставит их на туалетный столик, и только тогда я замечаю, что там уже стоит другая ваза с цветами.

— Когда их доставили? — спрашиваю, указывая на те, что стоят дольше. Я не отправляла ей цветов.

— На прошлой неделе. Красивые, правда? — он берёт вазу и относит её к раковине, чтобы сменить воду.

— От кого они? — допытываюсь, вставая, чтобы рассмотреть свежий букет.

— Не указано. Только написано, что для Вашей мамы. — Он ставит старый букет на место и уходит. Я ищу открытку, но не нахожу.

Мама что-то спрашивает, но я не сразу её слышу. Когда оборачиваюсь, вижу, как она тянется к шоколаду. Я отламываю плитку и даю ей. Она спрашивает, кто я такая, и я остаюсь ещё немного, а потом ухожу с тяжелым сердцем.

— Как она сегодня, мисс? — спрашивает Мэтти, мой водитель.

— Так же, — отвечаю, садясь на заднее сиденье.

Когда мы трогаемся, я звоню Арло. Он отвечает сразу.

— Кора. — Когда он произносит моё имя, я отворачиваюсь к окну. Молчу, прижимая телефон к уху. — Что случилось? — продолжает Арло. То, что он понимает, что что-то не так, лишь усиливает моё напряжение. — Приезжай ко мне. Поговорим.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, Арло.

— Ты права. Я могу придумать много вещей, которые предпочел бы делать с тобой вместо разговоров. Но если именно за этим ты позвонила, у тебя есть мой адрес, и я могу помочь тебе забыться.

После этих слов я сбрасываю звонок, и, верный своему слову, через несколько секунд он присылает мне свой адрес. Снова. Ключ у меня уже есть, и где он живет, я тоже знаю. Может, он об этом забыл. Когда я говорю Мэтти, куда ехать, он кивает и меняет направление. По дороге моя нога дергается, тревога оседает внутри.

Я поступаю глупо?

Все женщины чувствуют себя так с мужчиной, от которого заведомо не получат ничего большего, чем секс?

Когда машина подъезжает к его дому, входная дверь открывается, и на пороге появляется Арло. Он небрежно опирается на косяк и ждет. На нём белая рубашка, плотно обтягивающая верх, и свободные серые спортивные штаны.

— Мисс, мне остаться или уехать? — спрашивает Мэтти.

Я качаю головой в ответ на его вопрос.

— Не знаю, — говорю и в тот же момент телефон подает сигнал. Я снова смотрю на Арло и вижу, что он держит телефон в руке.

Арло:

Ты собираешься выходить?

Я перевожу взгляд с него на экран и печатаю.

Я:

Я обдумываю варианты.

И это правда. Я действительно обдумываю.

Часть меня хочет просто ничего не чувствовать. Боль от осознания того, что происходит с мамой, — он способен её заглушить, пусть и ненадолго. Потому что рядом с ним всё остальное отступает.

Арло:

Выходи из машины, милая.

Я перечитываю сообщение и понимаю, что хмурюсь. Он знает, что я терпеть не могу, когда меня так называют. Но делает это специально. Ему нравится меня дразнить.

Я:

Нет. Я уезжаю.

Отправляю сообщение и смотрю, как Арло читает его. На губах появляется легкая улыбка, потом он убирает телефон в карман и направляется к машине. Открывает заднюю дверь, и его тёмный взгляд впивается в меня — он выглядит чертовски привлекательно.

— Привет, милая. Скучала по мне? — игриво приподнимает брови.

Я сжимаю челюсть, глядя на него.

— Скучала? — фыркаю. — Нет. А теперь закрой дверь, я уезжаю.

Он усмехается, забирается внутрь и захлопывает дверь за собой. Повернувшись ко мне, спрашивает:

— Куда едем?

— Ты ведь понимаешь, что должен быть адекватным, верно? Это, по сути, твоя работа.

Мэтти смотрит на нас через зеркало заднего вида с приоткрытым ртом, но ничего не говорит.

— Рядом с тобой моя адекватность летит к черту. А теперь давай, пожалуйста, выйдем из машины, чтобы не трахаться прямо перед твоим водителем. Если, конечно, тебя это не заводит. — Он подмигивает, и Мэтти кашляет на переднем сиденье.

Я виновато улыбаюсь.

— Прости, Мэтти. Я напишу тебе, когда буду готова.

Выражение лица Арло торжествующее, когда он открывает дверь, выходит и ждет, протягивая мне руку.

— Твои услуги ей больше не понадобятся. Я сам отвезу её домой, — говорит Арло Мэтти, пока его рука продолжает висеть в воздухе.

Взять её?

Выйти из машины?

Или это ещё одна черта, которую мне не стоит переступать?

Каждый раз, когда я с ним перехожу грань, я думаю, что совершаю ошибку. Но стоит ему ко мне прикоснуться, и всё остальное перестаёт иметь значение.

Так что я беру его чертову руку, из-за чего улыбка