Сломанный Компасс - Джеймин Ив

Я стоял плечом к плечу с Брекстоном, и на этот раз, думаю, мы оба были в одном и том же ментальном пространстве — полностью сходили с ума. Его гнев был ощутим, и это усилило мой. Никто из нас не мог усидеть на месте, пока мы ждали, пока все пройдут и Луи закроет за собой портал. К счастью, он сразу же тронулся в путь, практически бегом, и повел нас примерно через милю леса. Мы с Брекстоном шли по обе стороны от колдуна. Нашей главной задачей было обеспечить его безопасность, пока он следовал за энергией. Без его руководства у нас ничего не выйдет, а девочки полагались на нас.

— Здесь все гораздо сильнее, — пробормотал Луи. — Энергия. Это все часть заклинания, чтобы другим пользователям магии было сложно определить местоположение… но им нужно встать пораньше, если они хотят попытаться скрыть от меня магию.

Брекстон снова зарычал. Звук затих, когда мы пересекли небольшой журчащий ручеек и оказались на лесной поляне. Обычно я бы подумал, что зрелище, открывшееся перед нами, было совершенно безумным, если бы мы оказались посреди охраняемого национального парка. За исключением, конечно, того, что мы только что ушли от адского кондитерского домика, так что все начинало казаться нормальным.

— Черт возьми… Это реально? — Тайсон удивленно приподнял брови и открыл рот. — Это домики трех поросят?

Я посмотрел на Луи. Колдун пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Наконец, он сдавленно рассмеялся.

— Это чертовски гениально. Это действительно так.

— Что, черт возьми, гениального в этой… сцене? — прорычал я. — И как это должно помочь нам найти девочек?

Три крошечных домика. Острия их крыш были мне не выше пояса. Первый был сделан из соломы, второй — из прутьев, а последний, как вы уже догадались, из кирпича. В нашем мире дети не особо интересовались человеческими историями, но некоторые из их «сказок» на самом деле были историями, переданными супами, просто модифицированными для людей. Вы когда-нибудь читали братьев Гримм? Мрачные истории, и не все из них выдуманы.

Луи подошел на несколько шагов ближе к соломенному домику.

— Нет лучшего способа заманить могущественных существ, чем использовать магию сказок.

Магия сказок… о чем говорил маг?

Брекстон, все еще пребывавший в режиме желтоглазого, издал оглушительный рев.

— Объяснись сейчас же и отведи нас к девочкам. Мы нужны им. Я не буду больше ждать ни секунды.

Луи отбросил все притворство веселости и перешел в режим страшного, задиристого колдуна. Его голос был тихим, в каждом слоге звучала сила.

— Волшебные сказки питаются энергией людей и супов. Каждый раз, когда читается сказка, каждый раз, когда ребенок в нее верит, в сказке появляется определенная сила. Кто-то воспользовался этим и наслал заклинание, которое воссоздает волшебные сказки, используя энергию, содержащуюся в каждой истории. Затем они заманивают ничего не подозревающих людей и супов. Разве ты не чувствуешь, как это притягивает нас? Разве тебе не хочется сделать шаг вперед и потрогать дома?

Теперь, когда он упомянул об этом, внутри меня началась борьба за власть. Я хотел быть поближе к маленьким домикам, и это было нечто большее, чем врожденное любопытство. Это было заклинание, тонкое и медленно действующее, достаточно коварное, чтобы я ничего не заметил, пока не попадусь в ловушку. Вот почему Луи не подошел ближе. Он знал, что, если переступит его границу, заклинание сработает, и он не сможет убежать.

— Так как же нам снять заклятие? — спросил Джейкоб. — Это противоестественно, лесу это не нравится. Мы должны покончить с этим сейчас.

Луи улыбнулся в ответ, но это не было приятно. Это было тяжело и пугающе.

— О, это довольно просто. Мы пойдем и представимся друг другу лично. Самый простой способ добраться до Великой Пропасти.

Ладно, не будем об этом. Он пересек пространство, а остальные остались стоять рядом с ним. Как и в случае с девочками, вокруг нас поднялся сильный ветер, и крутящийся вихрь начал относить нас ближе к домам. Я не стал дожидаться, пока он нас засосет. Если Луи сказал, что это путь к Мише, то больше нельзя было терять времени.

Конечно, я понятия не имел, как я должен был поместиться в домике, который был мне всего по пояс. Или даже какой из трех домов выбрать.

Не имея времени на дальнейшие споры, я побежал прямо к среднему дому, готовый последовать примеру большого злого волка и снести его. Но как раз перед тем, как я успел это сделать, видение изменилось, и когда моя рука коснулась стены из прутьев, вся сцена исчезла, превратившись в клетку.

Я не останавливался, и, преследуемый Луи и моими братьями, мы впятером ворвались прямо в бокс. В тот момент, когда последний из нас переступил порог, раздалось жужжание, за которым последовал грохот закрывающейся двери.

Луи все еще выглядел зачарованным колдуном, осматривая нашу тюрьму.

— Обычно магическая иллюзия держится гораздо дольше. Определенно, до тех пор, пока заманиваемый не окажется внутри дома. Но мы слишком сильны. Максимус разрушил заклинание. Все, что осталось, — это портал. Сейчас мы должны быть на пути в страну между. Я просто надеюсь, что нас не сочтут угрозой. Если это произойдет, есть вероятность, что тюрьма откажется от нас и вышвырнет на полпути.

Нам следовало заходить по одному. Мы были одними из самых могущественных супов во всем нашем мире. Добавьте сюда Луи, и ничто не смогло бы нас остановить. Если бы в этом месте была какая-то магическая система безопасности, мы вполне могли бы оказаться в бездне. На что у меня не было времени.

Жужжание стало громче, и вокруг нас сгустилась темнота, настолько всеобъемлющая, что, если бы я не чувствовал, как мои братья прижимаются ко мне, я бы и не узнал, что рядом со мной есть кто-то еще.

Мое сердце сжалось, и мне пришлось бороться с болью в груди. С тех пор как я потерял Кардию, я старался не находиться в темноте. Когда моим глазам не на чем было сфокусироваться, мой мозг начал требовать внимания — боль начала требовать внимания. И у меня не было сил поддаваться этому чувству.

На этот раз, однако, я мог видеть только Мишу, с ее нежными зелеными глазами и округлившимся животом, в котором был мой ребенок. Образ был таким ярким. Почему я мог видеть ее так, словно она стояла прямо передо мной, и все же, когда я пытался вспомнить