Командный игрок - Екатерина Петровна Шумаева

– Привет! Пойдем? – спрашивает он.

– Привет! А Диана придет? – уточняю я. Если бы мой брат был футболистом, я бы не пропускала ни одного матча.

– Шутишь? Скорее солнце погаснет, чем она придет посмотреть на мою игру, – с грустью произносит Никита.

Не понимаю почему, ведь она же смотрит чемпионаты, знает всех футболистов по именам, а к брату на игры не ходит. У них точно странные отношения.

Мы заходим на стадион, занимаем свои места и видим команду, которая разминается. Я машу Косте, Никита машет Максу, парни видят нас и улыбаются.

– Почему ты не на поле? – спрашиваю я. Когда рядом нет Кости, я не знаю, о чем разговаривать с его друзьями.

– Помнишь, Диана сказала, что переписывается с нашим вратарем?

Да, что-то припоминаю, он тогда разозлился. Это было, когда мы смотрели матч у них дома и в тот же день меня наказали. Я уже выкинула эту информацию из головы: общаются и общаются, ей семнадцать, в конце концов!

– Да, и что такого?

– Я разбил ему нос, – отвечает Никита с гордостью.

– Гордиться тут нечем, – машинально произношу я, – взрослые люди решают конфликты словами, а не кулаками.

– Он первый начал! Я предупреждал всех, чтобы близко не подходили к ней, – заводится Ник.

– Мне казалось, что Макс постоянно звонит ей, и они общаются, – отвечаю я, потому что помню, что Максим упоминал об этом несколько раз.

– Это же Макс, он дружит со всеми девчонками, с которыми знакомится. И мы все росли вместе, поэтому тут я спокоен. Хоть и бесит, конечно. А Витя старше нас, и он мне не нравится, – признается Никита.

– Как и любой потенциальный парень твоей сестры?

– Возможно. Пока еще рано об этом думать, – отмахивается Ник и смотрит на подтрибунное помещение. – Непривычно быть по эту сторону ограждения, – вздыхает он.

Команды выходят на поле, начинается матч, я достаю фотоаппарат, чтобы сделать несколько кадров. Сразу видно, как неуверенно чувствует себя команда, но Костя особенно. Он то и дело отвлекается и уже на двадцатой минуте пропускает мяч. Причем очень легкий, который берут даже с закрытыми глазами. Он постоянно смотрит на трибуны, словно ожидает чего-то плохого. У них уже была выездная игра, только вот Костя вышел на поле впервые после инцидента.

– Черт! – Никита вскакивает с места. – Костя переживает.

– Из-за чего?

– Из-за новой дымовой шашки. Или зрителей. А может, и мяча. Я не понимаю. Но он совсем не похож на себя во время тренировок.

Матч продолжается, и когда счет уже 0:3 в пользу гостей, Никита вскакивает с сиденья и убегает, ничего мне не сказав.

Команды уходят на перерыв, а я ухожу со своего места в поисках Никиты, но его нигде нет. Купив воды, я возвращаюсь, а к началу второго тайма приходит и Ник. Вопросительно смотрю на него.

– Ходил в раздевалку, – отвечает он на мой немой вопрос, – спросить, что не так с нашим вратарем. И напомнить, что я специально покалечил второго.

– Я думала, что это из-за Дианы, – улыбаюсь я.

– Но сейчас ему об этом помнить не обязательно. Надеюсь, что поможет. Макс в бешенстве. Про тренера вообще молчу. Мне даже жаль Костю.

– Он справится. – Я правда верю в это.

– Очень надеюсь, – грустно отвечает Никита, и я понимаю, что он искренне переживает за друга. Не за всю команду в целом (хотя куда же без этого), а за Костю.

Второй тайм мы смотрим молча, Костя теряется, переживает, но, к счастью, больше не пропускает мячей. Матч заканчивается со счетом 2:3 в пользу гостей. Чуть-чуть не дотянули до ничьей, но победа не так принципиальна, ведь они все равно в начале турнирной таблицы. По крайней мере, пока что.

Есть и хорошие новости. Сегодня у нашей команды важное событие – день рождения клуба, игрокам прямо на поле вручают памятные подарки и небольшие медали за участие в чемпионате.

– Почему ты не с командой? – спрашиваю я у Никиты.

– Тренер не разрешил, сказал, это тоже наказание.

Я смотрю на второго вратаря: даже с трибун видно его синяки под глазами.

– Сильно ты его.

– У нас в команде были драки и похуже.

Команда радуется, празднует пятидесятилетие клуба.

Костя пинает штангу и уходит с опущенной головой. Я понимаю, что он расстроен.

Никита встает со своего места, поворачивается ко мне и говорит:

– Пошли в раздевалку!

– Проблем не будет? – спрашиваю я, намекая на тренера. Да, я работник клуба (хоть и временный), но зайти в раздевалку – это уже другой уровень.

– Да что он мне сделает? Не поставит на игру? Не отдаст медаль и грамоту? Пойдем! – усмехается Никита, и я иду за ним.

Пока мы обходим стадион, футболисты уже уходят с поля в подтрибунное помещение. Остановившись возле раздевалки, я остаюсь за дверью, а Никита заходит внутрь. Через минут десять оттуда вываливаются футболисты. Никто из руководства не обращает на меня внимания, и я рада этому. Не хватало парням проблем из-за того, что я опять тут.

Еще через десять минут из раздевалки выглядывает голова Макса.

– Привет! Заходи.

– Прямо туда? – Я указываю на раздевалку.

– Мы втроем, и нам нужна твоя помощь, – отвечает Максим с несвойственной ему серьезностью. Если уж Макс обходится без своих постоянных шуточек, значит, дело и правда плохо.

Я вхожу, встречаюсь взглядом с Никитой, он рядом с Костей. Мой вратарь сидит на полу, даже не сняв перчатки, медаль лежит рядом, а его голова упирается в колени. Я сажусь рядом, Никита отходит и присаживается на лавку напротив нас.

– Привет! – тихо говорю я. Костя молчит. – Все было не так уж и плохо, – пытаюсь успокоить его. – Ты смог собраться.

– Тренер сказал, что по сегодняшней игре станет ясно, будут ли они подписывать со мной профессиональный контракт в этом сезоне, – говорит Костя хриплым голосом. – А мне было тревожно. Я постоянно прислушивался, вдруг кто-то чем-то кинул в меня. Смотрел на болельщиков, нет ли у них в руках дымовой шашки, или бутылки, или еще чего-то, чем можно запульнуть. Я провалился.

Он поднимается с пола и смотрит на друзей. Впервые я вижу горечь и даже гнев в его взгляде.

– А ее вы привели, чтобы она увидела, что я слабак и нытик? Спасибо! Я в душ, – говорит он, скидывает перчатки, берет одежду с полотенцем и хлопает дверью в душевую.

– Черт, я хотел как лучше, – вздыхает Никита.

– Не злись на него, он расстроен, – просит Максим.

Я впервые вижу спокойного и рассудительного Костю в таком состоянии. Он зол, обижен и слаб. Ему не хочется, чтобы я видела его таким, и