Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

– Где все те диверсанты, о которых ты говорила? – рычит Бьёрн.

– Они еще не показали себя, – ровным голосом отзывается предсказательница.

Бьёрн прожигает ее гневным взглядом.

– То есть, это были не они? Тогда к чему был весь этот фарс?

– Как я уже сказала, если бы мы не успели, произошло бы кое что непоправимое, – невозмутимо отзывается она.

– И ты, конечно же, об этом не расскажешь? – нависает над Фреей Бьёрн.

– В этом нет нужды, мой господин, – склоняет она голову перед ним, – Скоро вы все узнаете сами.

С этими словами, она оборачивается ко мне, а на губах предсказательницы застывает довольная улыбка.

Глава 27

Мы уже довольно далеко отъехали от логова гайденмаркцев, что схватили меня, но из головы до сих пор не выходит последняя фраза предсказательницы и ее жуткая улыбка.

Неужели, она узнала меня?

Хотя, это довольно глупый вопрос… я сама успела убедиться в ее способностях, так что не удивлюсь, если наша маскировка на нее не работает.

Но что она имела в виду, говоря что Бьёрн скоро все узнает сам?

Неужели, он раскроет нас с сыном? Или Фрея сама расскажет ему о нас?

От одной только мысли об этом, пальцы леденеют, а сердце камнем летит вниз.

Но, зачем тогда все это было нужно, если в итоге Бьёрн все узнает? Зачем были все эти мучения, весь этот ужас, со всех сторон навалившийся на нас двоих? Зачем Брэндон и Уго рисковали своими жизнями?

Кстати, насчет них…

Через некоторое время к отряду Бьёрна присоединилась еще одна группа виверн. Оказалось, что Бьёрн отправил их по обратному следу гайденмаркцев, чтобы разведать обстановку позади.

Я была достаточно близко к Бьёрну, чтобы услышать как ему доложили обстановку.

– Господин, судя по всему, эти выродки не успели причинить большого вреда. Они прошли через деревню Синеверье, но деревенские успели спрятаться, поэтому они украли только часть запасов. Но потом, судя по следам они напали на чью-то карету и завязалась драка. Сложно сказать сколько там было человек, но около дюжины остались там, еще часть сбежала. Живых мы связали и отправили с Ингваром, Ославом и Айнаром в Синеверье. Как только они дождутся конвоя, то сразу присоединятся к нам.

От этих новостей горло снова сдавливает, а руки трясутся. Кидаю быстрый взгляд на Бьёрна, от чего меня вообще начинает трясти. Но волнение за Брэндона и Уго, которые остались, чтобы дать мне возможность скрыться, пересиливает страх перед Бьёрном и я решаюсь спросить:

– Простите, а не было среди них высоких смуглых молодых людей? Один блондин, другой брюнет, оба родом не из Фростланда.

– Ваши знакомые с которыми вы ехали в карете? – тут же поворачивается ко мне Бьёрн.

Опускаю взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами лишний раз, и киваю.

Бьёрн кивком головы обращается к человеку, который принес ему эти новости и тот задумчиво хмурится.

– Не помню никого, кто подходил бы под это описание, – наконец, отзывается он, – Как я уже сказал, судя по следам, кому-то удалось скрыться. Возможно, это как раз были они.

На душе становится немного спокойней. По крайней мере, уже радует, что Брэндон и Уго живы. Очень надеюсь, что они не ранены и смогут или добраться до Снежного Пика самостоятельно или встретиться с нашим отрядом.

Но чем дольше мы едем, тем сильнее на меня набрасывается тревога. Не смотря на то, что мы устраиваем долгие привалы, во время которых Бьёрн рассылает в разные стороны разведчиков, следов Брэндона и Уго нигде нет. На исходе дня нас даже успевает нагнать та троица из отряда виверн, которые оставались, чтобы передать конвоирам схваченных гайзенмаркцев, а моих знакомых все нет и нет.

Изо всех сил стараюсь себя успокоить мыслью о том, что с ними все будет в порядке. Но неизвестность сводит меня с ума.

Нервозности так же добавляет и загадочная улыбка, с которой на меня то и дело смотрит Фрея. И не просто смотрит – то и дело ее глаза снова вспыхивают тем самым пугающим синим светом, от чего моя спина моментально покрывается ледяным потом.

Хвала богам, дальше этих самых гляделок дело не идет.

Впрочем, это лишь сильнее подстегивает меня сбежать, как только мы окажемся неподалеку от Снежного Пика. Если будет такая возможность, может, даже попросить Брэндона подыскать мне новое место и новую маскировку.

Без всякого сомнения мне будет невероятно стыдно перед ним и я окажусь в еще большем долгу. Брэндон и так не обязан был помогать, а в итоге сделал для меня даже больше, чем мои родители. Но и оставаться в городе, зная, что об этом в курсе тот от кого я так отчаянно бегу, просто не хочу.

Каждый мой выход на улицу, мое тело будет сводить от ужаса из-за единственной мысли о том, что я рискую столкнуться с Бьёрном или кем-то из его отряда.

Сейчас он не обращает на меня никакого внимания, но долго ли это продлится? Тем более, что Брэндон говорил что-то о зове крови, которая связывает его и моего сына.

“Только бы она не проявила себя сейчас!” – обжигает меня паническая мысль.

Она раскаленной иглой отдается у меня в мозгу и на время выжигает все остальные мысли и чувства.

Все, чем я занимаюсь оставшуюся часть пути – это ухаживаю за сыном и слежу за тем, чтобы он ни в коему случае не зашелся криком и не обратил на себя еще больше внимания со стороны Бьёрна.

Во время последнего нашего привала, когда до заставы виверн остается уже рукой подать, Бьёрн снова отправляет разведку вперед. Из них пару он посылает сразу в Снежный Пик, чтобы передать что-то городским властям. Заодно он интересуется у меня насчет того, где и с кем я живу в Снежном Пике. На мое счастье, Брэндон все это мне рассказал, пока мы ехали в карете, поэтому без проблем отвечаю на все вопросы, не вызывая никаких подозрений.

Более того, перед нашим отъездом, Брэндон отправил весточку в пекарню Сигурда, где меня должны были принять. Так что, даже если ему придет в голову проверить мои слова на правду, все должно быть в порядке.

Вот только, с тех пор как Бьёрн выкупил меня, я не могу вспомнить и дня, чтобы у меня все было хорошо. Будто он разом