Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! - Адриана Вайс

– Времени? – цедит Бьёрн и у меня складывается впечатление, что он близок к тому, чтобы схватить за грудки своего собеседника и впечатать его в стену, – У вас нет времени! Если с моим ребенком что-то случится, вы все у меня будете гнить в камерах! Это ясно?

Мое тело заходится крупной дрожью. Малыш, спящий на моих руках, сонно ворочается и мне приходится до боли закусить нижнюю губу, чтобы хоть как-то справиться с предательской дрожью. Во рту появляется тяжелый металлический привкус, но мне действительно становится немного легче.

Впрочем, ужас по-прежнему никуда не отступает. На миг мне кажется, что такого ужаса я не испытывала даже когда меня схватил главарь гайденмаркских разбойников.

– Да… герр Дракенберг! – срывающимся на шепот голосом, отвечает собеседник, – Предельно ясно! – Тогда, пошёл отсюда прочь! – тяжело дышит Бьёрн, будто бешеный бык, который вот-вот кинется на обидчика.

Из кабинета доносится приглушенный топот, а потом дверь неожиданно резко отлетает в сторону.

Я запоздало кидаюсь в сторону, чтобы не попасть под нее и зажимаю рот свободной рукой, в отчаянной попытке не проронить ни звука.

Мимо меня вихрем проносится солдат Бьёрна, а вслед ему летит громоподобный окрик:

– И даже не думай возвращаться, пока не отыщешь эту мерзавку!

Мое сердце стучит так сильно, что этот звук отдается в висках, а перед глазами все плывет. Пожалуй, сейчас будет лучше притвориться, что меня здесь не было и прийти к Бьёрну позже. Когда и он сам остынет.

Но, стоит мне только сделать шаг по направлению к моей комнате, как в проеме позади меня возникает мощная фигура Бьёрна. Он кидает на меня тяжелый взгляд и, скрестив руки на широкой груди, недовольно бросает:

– Не стоит подслушивать мои разговоры, если вы не хотите, чтобы я заподозрил в вас шпионку.

Хоть сейчас я и нахожусь в тепле, но меня обжигает морозным дыханием. От Бьёрна и правда можно ожидать чего угодно.

– Прошу прощения, это получилось случайно... – отвожу глаза от волнения, – Я как раз шла к вам для разговора, но услышала из-за двери разъяренный голос и не решилась вас прерывать.

Осторожно поднимаю взгляд и замечаю как на скулах Бьёрна играют желваки. И я толком не понимаю почему. Он до сих пор злится на подчиненного, который принес ему плохие новости или на меня, за то, что оказалась не в том месте?

Наконец, он дергает головой и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

– Проходите. Обещаю, что наш разговор пройдет в более мягком ключе.

В груди все отзывается ноющей болью. Не думаю, что это было бы правдой, знай он кто стоит прямо перед ним сейчас...

Тем не менее, мне не остается ничего другого, кроме как заставить себя шагнуть вперед.

Как только я оказываюсь в кабинете Бьёрна, за спиной с легким хлопком закрывается дверь и в тот же момент я чувствую, как на меня в который раз за день наваливается гнетущая безнадега.

Прямо сейчас у меня такое ощущение, будто я оказалась в ловушке с диким зверем. Причем, выпускать меня из нее никто не собирается.

– Ну что, начнем? – доносится со спины сильный голос Бьёрна.

– Подождите! – выпаливаю я, – Не сочтите за грубость, но у меня есть один вопрос, который я очень хотела бы вам задать для начала.

И это чистая правда.

Этот вопрос мучает меня с того самого дня, когда Бьёрн приказал выставить меня из замка на мороз, отобрав моего малыша.

Он раскаленной иглой пульсирует в моем мозгу, напрочь затмевая не все остальные мысли.

Вопрос, который я могу задать ему только сейчас. Стоя перед ним под маской другого человека.

– И что же это за вопрос? – недобро прищурившись, медленно обходит меня Бьёрн и направляется к своему столу.

Я нервно сглатываю, набираясь смелости, чтобы произнести его вслух, и, наконец, спрашиваю:

– Почему вы так сильно ненавидите свою жену?

Глава 32

Услышав мой вопрос, Бьёрн вскидывает голову и я замечаю как в его глазах полыхает неистовое пламя.

– А как еще, позвольте спросить, я должен относиться к той, которая украла моего ребенка?

Он садится за стол, лицом ко мне и кидает на меня выжидательный взгляд.

Первый мой порыв – снова опустить глаза. Но сейчас, когда мы обсуждаем меня, я просто не могу этого сделать. Хоть у меня внутри все ходит ходуном, пусть руки дрожат, но я отвечаю ему твердым прямым взглядом.

Лежащий на моих руках сын придает мне уверенности. Уютное тепло, исходящее от его крошечного тельца, напоминает, ради кого я все это делаю, и дарит мне решимость идти до самого конца.

Тем более, я не считаю, что совершила что-то неправильное!

– А что еще ей оставалось делать, когда вы решили разлучить мать и дитя, распорядившись выгнать свою жену из замка?

От моего вопроса Бьёрн медленно поворачивает голову на бок и прищуривается.

– Интересно, – тянет он, не сводя с меня подозрительного взгляда, – Откуда вам известны такие подробности?

И тут я понимаю, что совершила ошибку.

Ляпнула то, что так долго копилось внутри, но совершенно не подумала, что об этом, кроме нас, может никто и не знать!

Спина моментально покрывается ледяной испариной, а в голове бьется паническая мысль: “Не подавай виду, что ты напугана и срочно придумай что-нибудь! Не важно что, главное не дать Бьёрну поводов заподозрить тебя!”

Лихорадочно облизываю пересохшие губы и через силу выталкиваю из себя первое пришедшее в голову объяснение:

– Извините, если ложно вас в чем-то обвинила… – эти слова обжигают мое горло, потому что я не просто все видела своими глазами, а потому что Бьёрн заставил меня через все это пройти, – …но слухи, которые гуляют по Фростланду, рассказывают, что все было именно так. Поэтому прошу прощения еще раз, я сказала это, даже не подумав, что все могло произойти иначе.

Чувствую себя так, будто сама обвалялась в грязи. Если и Бьёрн сейчас скажет, что все было не так и я сама вынудила выгнать меня, я не знаю, смогу ли сдержаться.

Но Бьёрн внезапно тяжело вздыхает и, откинувшись на кресле, согласно кивает:

– Не знаю кто распустил эти слухи,