Наперекор судьбе - Кира Стрельнева

помню, чаще всего папа таким и был — спокойным, хладнокровным, редко проявляющим свои истинные чувства. Хотя, и исключения свои тоже были. Взять хотя бы тот вечер, когда я ушла из дома.

За столом стояла напряжённая тишина. Мы все сидели и не знали, о чём говорить. Никто не мог решиться нарушить тишину первым.

Я вяло ковыряла вилкой в салате. На столе было расставлено множество блюд, большинство из них — те, которые я обожала всегда. Видимо, мама всё-таки запомнила, что я люблю.

От этого понимания стало так тепло на душе. Я прям представила, как мама суетливо готовила, стараясь, чтобы на ужин всем понравились угощения.

Улыбнувшись собственным мыслям, я всё же принялась активно кушать.

— Ника, расскажешь, где была всё это время? Настя говорила, что ты путешествовала, — решила нарушить звенящую тишину мама. — Расскажешь?

— Да, мы с моим мужем много путешествовали, — решила специально упомянуть про Максима. Если мы помиримся, то им надо привыкать к этому. — Я всегда мечтала посмотреть мир, и Максим решил исполнить мою мечту. Где мы только не были! Мир такой большой, и мест в нём интересных так много… Кстати, я писала небольшие статьи и заметки о большинстве мест, где побывала…

— Да? Интересно как, — улыбается мама. — Покажешь мне потом?

— Конечно, — тут же соглашаюсь я.

Не желая вновь погружаться в напряжённую тишину, я начинаю болтать, рассказывая о том, какие города посетила и что привлекло меня больше всего.

Обстановку удаётся разрядить. Настя с мамой начинают активно задавать вопросы и высказываться насчёт того или иного места. Глаза моей сестры прям загорелись, когда я ей рассказывала о Париже.

— Ох, Париж, как же я мечтаю в нём побывать! — воскликнула она. — Мне кажется, это просто удивительное место!

— Да, мне там очень понравилось, — киваю я. — Надеюсь, у тебя получится туда поехать.

— Ник, а правда, что там…

Разговор продолжался, и с каждой минутой мне становилось всё легче находиться дома. Единственный, кто заставлял меня волноваться — это папа. Он не принимал участия в беседе, лишь молча слушал, не отрывая от меня взгляда.

Когда ужин подошёл к концу, Настя затащила меня в мою старую комнату. Я с интересом осматривалась, подмечая, что всё осталось нетронутым. Всё в ней было так, как в тот вечер, когда я уезжала.

Настя сказала, что мама запретила здесь что-либо менять, сказав, что это комната будет ждать моего возвращения. Да, против отца моя мать пойти не могла, но она всё-таки надеялась, что однажды всё наладится и я смогу вернуться домой.

Мы с сестрой немного посидели на кровати, вспоминая прошлое, а потом меня позвал отец. Настя довела меня до его кабинета, а после ушла, сказав напоследок:

— Вам нужно поговорить наедине. Удачи!

Постучавшись, я тихо прошла в кабинет. Отец сидел в кресле за рабочим столом. Я устроилась напротив него, нервно стуча ногтями по поверхности стола.

— Выпить хочешь? — спросил отец, ставя на стол бутылку виски и пару бокалов. Вопрос заставил меня растеряться на некоторое время. Никогда мой отец не предлагал мне выпить.

— Нет, я не пью.

— Давно?

— Уже несколько месяцев.

Разговор выходил каким-то натянутым, и я не понимала, как это можно исправить. Однако казалось, что если я сейчас не найду правильных слов, то могу потерять свой шанс восстановить отношения с отцом. Только вот как их найти?

Отец открыл бутылку и налил в бокал виски, тут же беря его в руки. Я внимательно следила за каждым его действием.

— Если бы я знал тогда, почему ты связалась с гибридом, то никогда не выгнал бы из дома, — заговорил папа. Он не извинялся, но его слова всё равно заставили меня почувствовать теплоту. — Почему ты мне не рассказала?

— Я не хотела, чтобы ты выбирал между мной и Настей. Поэтому приняла решение сама.

— Если бы ты рассказала, то всё могло бы быть по-другому. Мы бы вместе искали…

— Ты уже не первый месяц про это знаешь. И как? Нашёл выход? — я не успела себя остановить. Вопросы сорвались раньше, и я совершенно не понимаю, какой чёрт меня дёрнул за язык. Я ведь мириться сюда пришла, а не ругаться!

Отец никак не отреагировал на мой выпад. Сделал несколько глотков виски и отставил бокал в сторону.

— Во всём, что произошло с тобой и Настей — виновата семья Меркуловых. Если бы не они, то…

— Но они не виноваты, что на их роду проклятие! — возразила я. — Они сами страдают от него и…

— Да, но они живы, а моя дочь в любой момент может из-за них умереть!

Я вздрогнула от стального голоса своего отца. Тема, что мы с ним подняли, порядком его разозлила. Да, непростой разговор выходит. И совсем он не такой, каким я его представляла.

— Умирать я не собираюсь, — тихо говорю, смотря прямо в глаза отцу. — Давай не будем сегодня об этом? Хорошо? Мне совсем не хочется портить этот вечер.

— Конечно. Обсудим всё в следующий раз.

Я облегчённо вздыхаю, и на моих губах появляется улыбка.

— Пойдём в гостиную? Мама упоминала какой-то вкусный пирог, а мы его так и не попробовали, — напомнила я.

Отец молча кивнул, поднимаясь из-за стола. Когда я вставала, у меня немного закружилась голова. Пришлось ухватиться за стол.

— Всё в порядке?

— Да. Всё отлично, — кивнула я и покинула кабинет следом за отцом.

Вишнёвый пирог, что приготовила мама, оказался очень вкусным. Я с огромным удовольствием ела его и запивала ароматным чаем.

Мама с Настей болтали о чём-то, а я поддерживала разговор, стараясь не обращать внимания на головную боль. В какой-то момент голова снова начала сильно кружиться. Я сдавила виски пальцами, пытаясь прийти в себя.

— Что-то мне нехорошо, — тихо сказала я. — Нужно… позвонить Максиму и…

Кто-то выхватил из моих рук телефон, который я достала. Преодолевая боль, я подняла голову и посмотрела на своего отца. Он смотрел прямо на меня, будто ничего особенного не замечал.

— Что… что происходит?

Последнее, что я помню — как мой мобильный полетел на пол, а сверху на него встала мощная нога отца. А после тьма поглотила моё сознание.

Глава 26

Во рту самая настоящая пустыня. В теле слабость. А голова так раскалывается, что я с трудом смогла открыть глаза. Далеко не сразу я поняла, где нахожусь и что вообще происходит.

Растерянно посмотрела по сторонам. Закрытое помещение с потёртыми стенами, которое освещалось лишь тусклой лампочкой на потолке. Железная дверь — это единственный выход отсюда, но она