В плену тирана - Евгения Сергеевна Паризьена

— Продолжай. Хотя пристраивайся рядом, соседка! — потянул к себе под одеяло, под которым он оказался голым.

— Не надо, пожалуйста!

— А чего так трясёшься, пугало огородное? Смелее мы же решили помириться, теперь друзья не разлей вода! — навалился сверху и мне упёрся в задницу его голый член. Он совсем потерял страх, ведь нагло задрал свитер.

— Зачем ты это делаешь, Камиль? Прекрати! Пожалуйста, давай поговорим нормально! — затряслась, когда он расстегнул мои джинсы и проник в трусики.

— Я весь во внимании. Чего остановилась? В той аудитории стонала как шлюха, которая просила лизать ей без остановки. Интересно, что бы сказал об этом Питэр? — раздел до трусов, сейчас что-то случится.

— Камиль, убери руки! Помогите! — закричала, но мне закрыли рот рукой, а дальше…

Глава 45

Николь

Принимается нахально тискать. Но я не привыкла к такому похабному поведению.

— Довольно! Мы можем поговорить? Я не очередная тупица, которая тебе в рот заглядывает, — кажется слова подействовали, и он дал шанс высказаться.

— Слушаю, крысиная морда! Быстрее, передо мной слишком лакомый кусочек, прям так и текут слюнки попробовать его, — развернул меня на спину и стал пристально рассматривать лицо, словно изучать каждую черту, странный у него взгляд. Всегда пугал и вызывал по телу мурашки.

— Почему ты меня ненавидишь? До приезда сюда, мы могли хоть как-то ладить. И в тот день, когда Эдгара и Райна убили, поддерживал, как никто другой, но сейчас вставляешь палки в колёса, — заметила на его щеке глубокий шрам, неужели с кем-то подрался.

— Боюсь одной уродливый козе не понравится страшная правда, которую от неё скрывают. Я знаю другой способ проводить время, — облизывает губы языком и нагло врывается в рот. Набросился с таким вожделением, словно давно сдерживался и стал поглощать сладость. Отвечаю на поцелуй, который отличался от всех, и таю в его объятиях. Разумом понимаю, насколько низко падаю, но трудно остановиться. Плевать это так приятно. Не зря обольститель совращал девиц и они потом сочинения писали о жарких ночах с Камилем. Боже, что творю, а если мой парень узнает о таких вольностях, которые себе позволяю. Бюстгальтер вместе с трусиками упали на пол и вот теперь, я полностью голая. Но самое ужасное, не хотела прерываться. Это такой стыд, разрешаю злейшему врагу бесстыдно себя ласкать. Он опускается ниже, уже догадываюсь к чему всё приведёт, лишь от одной мысли мой бутон изнывает от удовольствия. Уверена, подлец искусный любовник со своими пошлыми фантазиями. И сейчас монстр безусловно воспользуется беззащитной девочкой. Широко раздвинул ноги и нежно поцеловал киску, а дальше стал ласкать языком клитор. Я закрыла глаза, ощущая себя ещё больше распутной девицей, которая напрочь обнаглела. Его обжигающие ласки вызывают по телу приятную дрожь, а сердце не справляется с ритмом, так и хочется упасть в пропасть любви.

— Боже! Это невероятно! Да! — заливалась стонами, нежно прикусывая губы. А коварный распутник ни на миг не прекращал теребить клитор, лишь собрался добавить палец. — Нет, не надо! Пожалуйста, я не готова!

Невозможно описать словами наши отношения, мы ненавидим друг друга, и при этом сгораем от ненасытного желания. Знаю, как неправильно поступаю, но увы от этого чертовски сложно оторваться.

— Ты так его ласкаешь! — испытала лавину оргазма, чувствуя в груди угрызение совести. Разве так поступают с любящим человеком, на встречу с которым опоздала. С испугом на лице отстраняясь от Камиля, прикрывая голую грудь простыней.

— Хочешь ещё, Николь? А твои стоны возбуждают!

— Стой, так нельзя! Для начала нужно выяснить отношения! Пойми, на данный момент я девушка Питэра. И цель моя визита сюда, вызвана дружеской заботой. А ты… — прервалась, в тот миг когда он рассмеялся и продолжил за меня.

— Плевать просто позабавились. До сих пор, держишь парня на поводке? Я ему намекну, о твоих предпочтениях. Есть хочешь? Могу с удовольствием поделиться халвой, которую ты принесла. Кстати, можешь не одеваться, так приятнее тобой любоваться. Мисс маленькая грудь! — обернулся в простыню и присел на подоконник, снова стреляя коварными глазами. Трудно понять, что он замышляет, боюсь довериться.

— Обязательно указывать на мои недостатки? Я же невиновата, что она не растёт!

— Заплачь ещё! Извращенка, — пробует ломтик халвы, нагло обзывая.

— И с чего же наш лидер мастеров так решил? — составила ему компанию, признаюсь, отдаю предпочтение таким сладостям.

— Не строй из себя невинную овечку. Признайся, что ловишь кайф от наших интрижек. Угощайся. Попробуй какая она сладкая, — стал кормить руками, всё также не отрывая взгляда, секунда две и он слизывает крошки с губ, разжигая в крови страсть. — Какая аппетитная девочка. Мы можем снова пошалить.

— Нет, прошу! — поздно возражать, он жадно ворвался языком в рот, заставляя пульс учащенно биться. Халва выпадает из рук, а мы как два голодных хищника, предаёмся ласкам, от которых завожусь, как ненормальная. Оголяет грудь и снова касается сосков, которые моментально затвердели. И самое ужасное, если раньше чувствовала во время близости отвращение, то сейчас лишь о ней мечтала. Нашу интригу прервала разгневанная медсестра.

— Что здесь происходит? Вам нельзя вставать с кровати. Девушка, а вам запрещено здесь находиться. Немедленно освободите палату!

От испуга покраснела. Между прочим ей благодарна, если бы вовремя не пришла, то случилась беда. Камиль совсем сдурел и главное ведёт себя, как ни в чём не бывало.

— Она просто пришла проведать лучшего друга, и не стоит кричать как недотраханная ослица! Обратись к мужу, чтобы хорошенько трахнул. А теперь скрылась отсюда, или лишишься работы. Чего вылупилась, матрёшка? — нагрубил женщине, которая от неожиданности раскрыла рот.

— Не воспитанный плебей!

— С ума сойти, а я и не знал! Купи вибратор! — проронил с нотами сарказма, присаживаясь на кровать. Она не стала вступать в спор с лучшим фехтовальщиком лагеря, а лишь удалилась прочь.

Пришлось заночевать в больнице, кто же знал, что посиделки затянуться так долго.

— Ты лекарство принял? Камиль!

— Играешь в заботливую женушку? Ох, крыса! Чего зубами стучишь? Замёрзла? Ложись на грудь, согрею! — вымолвил соблазнительным тоном, и мои глаза произвольно опустились на возбужденный орган.

— Я лучше займу соседнюю постель. Пойми, это неправильно мы встречаемся с Питером, — от волнения потеют ладони и становится невыносимо дышать. Почему раньше не испытывала таких эмоций. Что происходит?

— Николь, в поцелуях нет ничего плохого. Надо пользоваться случаем, пока у нас временное перемирие, — насильно прижимает к себе и я теряюсь в омуте карих глаз.

— А что случится, когда тебя выпишут? — шепчу в губы, которые