Коварный - Анжела Снайдер

Я продолжаю надеяться, что он ошибается. Что мой отец не делал того, в чем его обвиняют. Не знаю почему, но отчаянно цепляюсь за эту надежду. Это единственное, что сейчас удерживает меня от безумия.

Но глубоко внутри знаю, что Деймон говорит правду. Пожар всегда казался подозрительным. И реакция отца… она не была горем. Это было облегчение, даже удовлетворение.

Глаза наполняются слезами при мысли о той бедной семье, о том, как мистер Росси сгорел заживо, как миссис Росси и Сара были проданы в сексуальное рабство, и Арло, бедный Арло, скитающийся по улицам в одиночестве…

Вдруг Деймон выхватывает пистолет из-за спины и направляет его на моего отца.

— Скажи мне имя! — кричит он, и изо рта у него летит слюна.

Мой отец смотрит в лицо смерти и смеется.

— Ты смеешь прийти в мой дом и угрожать мне, мальчишка? Ты почти такой же дурак, как и твой отец!

— Не испытывай меня, Чикконе, — сквозь зубы бросает Деймон.

— Знаешь, если ты убьешь меня, ты никогда не найдешь свою сестру, — угрожающе говорит папа.

А если он убьет моего отца… Деймон сам отсюда живым не выйдет. Не думая о последствиях, встаю между ними и раскидываю руки, заслоняя отца.

— Пожалуйста. Не делай этого!

— Отойди, Виктория, — рычит Деймон.

— Нет, — упрямо отвечаю я, становясь живым щитом. — Я не позволю тебе это сделать. Если хочешь убить моего отца, тебе придется убить и меня.

Пистолет в его руке дрожит, он на мгновение опускает его, но затем снова поднимает.

— Я сказал отойди, Виктория. Сейчас же! — почти кричит он.

Я знаю, если Деймон сделает это, пути назад уже не будет. Если он убьет моего отца, не успеет и десяти шагов сделать, как его самого застрелят. В этой ситуации не победит никто.

Может быть, мой отец и правда сделал все, в чем его обвиняет Деймон. Но если Деймон застрелит босса мафии у него дома, то подпишет себе смертный приговор.

— Его смерть не вернет их, — говорю, надеясь, что он поймет, почему стою перед ним. Я забочусь о нем. Я все еще люблю его, несмотря на предательство. Я не хочу бойни. Я просто хочу, чтобы он ушел отсюда… живым.

— Ты права, — шипит он. — Это не вернет их. Но дело не в этом, Виктория. Это не о прошлом. Это — возмездие. — Его взгляд перемещается на моего отца, и он говорит: — Это называется расплата. Ты отнял у меня все, и теперь я заберу все у тебя.

Слова звучат так, будто он повторял их в голове снова и снова, годами. И я начинаю думать, а не этими ли самыми словами отец когда-то обратился к нему, когда тот был еще ребенком.

Глаза Деймона снова сосредоточены на мне, и я пользуюсь шансом достучаться до него.

— Ты сказал, что все было ложью. Ты правда это имел в виду? Ты хоть когда-нибудь любил меня? — спрашиваю, голос срывается на последних словах. Я пытаюсь пробудить в нем ту мягкую сторону, которую видела совсем недавно. Может, еще могу остановить все это. Остановить, пока не стало слишком поздно.

Деймон остается неподвижным. Молчит. Тишина в комнате сгущается, становится тяжелой, душит.

Сейчас ставлю на карту свою жизнь. Я делаю ставку на то, что он действительно любит меня. И на то, что не сможет выстрелить именно из-за этого.

— Если ты хоть что-то ко мне чувствовал, ты этого не сделаешь, — умоляю его.

Дверь из кухни открывается, и один из слуг замирает на месте. Бутылка шампанского выпадает у него из рук, разлетаясь стеклянными осколками и брызгами дорогого алкоголя.

Он тут же убегает обратно, крича на итальянском, зовя на помощь.

— Время вышло, Арло, — насмешливо бросает мой отец у меня за спиной.

— Виктория, — с мольбой зовет меня Деймон. Его лицо напряжено, взгляд вонзается в меня, и я вижу, как по его лицу проносится буря эмоций.

— Мои люди будут здесь с минуты на минуту, и ты умрешь, как и все Росси, — говорит отец.

Эти слова действуют на Деймона. Рука с пистолетом, еще недавно дрожащая, теперь неподвижна, как камень.

— Прости, — шепчет он.

Раздается выстрел.

Пуля разрывает мое бедро, и от силы удара отшатываюсь. Боль молнией проносится по телу, нога подкашивается, и я падаю назад, ударяясь головой о каменный карниз камина. Мое тело оседает на пол, как сломанная кукла.

В ушах звенит, зрение расплывается, но я успеваю увидеть, как Деймон снова наводит пистолет на моего отца.

Глаза больше не слушаются меня. Я их закрываю.

И в тот самый момент, когда проваливаюсь в темноту, слышу еще два выстрела.

Глава 29

Когда я вижу, как ее прекрасная голова ударяется об пол, перевожу взгляд на ее отца. На его лице чистое изумление. Он не верил, что я решусь. Жаль для него, что он так сильно меня недооценил. И не понял, на что я готов пойти ради мести.

Быстро выпускаю еще две пули в человека, который преследовал меня в кошмарах последние тринадцать лет. В того, кто уничтожил мою чертову семью.

Две пули прямо в грудь. Туда, где у него должно было быть сердце. В пустоту.

Я уже готов нанести финальный, смертельный выстрел, но он оседает на пол рядом с дочерью.

Я хотел смотреть ему в глаза, когда отниму у него жизнь. Но теперь у меня нет на это времени.

Слуга все видел и уже наверняка поднял тревогу. А теперь, услышав выстрелы… Они идут за мной.

Я делаю шаг назад, и замираю.

Виктория лежит на полу без сознания, ее платье цвета небесной лазури окрашено алой кровью. На свету сверкает бриллиант на кольце, и я не могу отвести от него взгляд.

Виктория не должна была стать частью финала. Она не должна была пострадать физически. Но она, упрямая до последнего, не ушла с дороги.

Я сделал то, что должен был, — твержу себе. Я специально выстрелил ей в бедро. Намеренно не хотел ранить ее смертельно.

Но пуля могла задеть артерию. Она может истечь кровью до того, как ей окажут помощь.

В голове крутятся десятки сценариев, но в этой извращенной сказке может быть только одна развязка: темному рыцарю придется бросить принцессу и бежать как трус, оставляя ее умирать рядом с ублюдком-отцом.

И именно это я и делаю.

Выбегаю из комнаты, прорываюсь через кухню.

Шеф-повар с расширенными глазами замирает, пока пролетаю мимо. Нахожу черный