Кто твой папочка - Бриттани Николь

Поэтому мысль о том, что Кэл всегда обо мне заботился, сбивает меня с толку.

— Тук-тук-тук! — раздается его голос за дверью.

Мое сердце подпрыгивает.

Пока иду к двери, я повторяю себе, что это всего лишь рабочие выходные. Ничего больше. Нет причин, чтобы в животе порхали бабочки.

Я открываю дверь и вижу его. Руки в карманах джинсов, он слегка покачивается на пятках. Такой простой… и такой правильный, стоящий здесь, на моем пороге.

— Готова, Лола? — его взгляд скользит по моему платью, губы чуть приподнимаются. — Хочешь, я возьму твою сумку?

Я просто стою и смотрю на него. Почему это ощущается так естественно? Будто встречать его у двери — это нечто привычное, нормальное.

Но это не так. Это рабочая поездка. Это не свидание. Мы даже не будем жить в одной комнате.

Когда я не отвечаю, он с легкой неловкостью опускает взгляд на свою белую рубашку и джинсы.

— Что?

Дело не в его одежде. Всё портит эта мальчишеская обаятельность. Потому что снова — он сбивает меня с толку.

— Ну как тебе платье? — он ухмыляется так, будто прекрасно знает, как я на него отреагировала.

Ни за что не доставлю ему удовольствия узнать, насколько оно идеально. Нужно поставить его на место. Вернуть в коробочку с надписью «раздражает».

— Нормально.

— Нормально, да? — его голубые глаза весело поблескивают. — Значит, кристаллы не идеально подошли к твоим туфлям?

Я тяжело вздыхаю, сдаваясь.

— Как ты это сделал?

— Позвонил Джимми Чу.

— А, значит, стилист сам подобрал всё, чтобы сочеталось, — я тянусь к чемодану, но прежде чем успеваю схватить ручку, он перехватывает её.

— Нет. Он прислал мне фото, а я сам пошел по магазинам, — он придерживает дверь, пропуская меня.

Мое сердце громко бьется в груди.

— Когда ты успел это сделать?

— Я пораньше закончил дела с судьей Эспадрильей, вот и заехал по пути за платьем, пока не забрал мальчишек, — невозмутимо отвечает он.

Я фыркаю. Этот безумец дал судье прозвище по типу обуви, которую она всегда носит.

— Когда-нибудь ты забудешься и назовешь её так в лицо, — качаю я головой.

— После стольких лет ты все еще сомневаешься во мне? Я никогда так не облажаюсь, — его улыбка заставляет мои губы предательски дернуться.

— В общем, времени было достаточно, чтобы найти платье, прежде чем мальчишки вышли из школы. Потом я забрал его по пути домой. Ты же знаешь, в Нью-Йорке лучший шопинг. Там можно найти всё, что угодно.

— В Нью-Йорке всё самое лучшее, — соглашаюсь я.

Он слегка наклоняет голову.

— Именно так.

— А мы застряли здесь, в Джерси.

— Только не сегодня, Лола, — в его глазах вспыхивает огонек. — Сегодня мы полетим на «кружилке-вертелке».

Я захлебываюсь смехом. Ну и название для самолета. Не могу удержаться от улыбки, потому что, как бы я ни старалась это скрыть, я тоже жду этих выходных.

Глава 18

Кэл

— Что, черт возьми, это такое? — Лола таращится на вертолет, который я организовал, будто никогда раньше не видела ничего подобного.

— Кружилка-вертелка, — невозмутимо отвечаю я.

Водитель вытаскивает наши сумки из багажника, и когда я пытаюсь пойти за ним, Лола вцепляется в мое предплечье и останавливает меня.

— Что он делает с нашими вещами?

Я поворачиваюсь к ней лицом, нахмурившись. На её лице — тревога. Она что, нервничает? Эта женщина не любит многое, но настоящего страха я у неё никогда не видел. Ну да, ей неприятны опарыши, но кому они нравятся? И да, её слегка раздражает наш офис, и Джерси в целом, но это понятно. А вот вертолет? Это всего лишь транспорт.

— Он грузит их в вертолет. Мы летим в Бостон. Так быстрее — девяносто минут, и мы на месте.

Её острые ногти впиваются сквозь рубашку мне в кожу.

— Ты хочешь, чтобы я девяносто минут сидела В ЭТОМ? — слова у нее такие же острые, как и ногти.

Я осторожно разжимаю её пальцы, надеясь, что она не оставила мне кровавых следов, и переплетаю их со своими. Теперь, когда держу её ладонь в своей, не могу отвести взгляда. Такая маленькая рука — рука, на которую я обожаю смотреть, когда она сжимается в кулак, — смотрится идеально в моей. Мягкость её кожи так разительно контрастирует с жестким образом, который она пытается создавать. И она такая теплая.

— Кэл.

Я вскидываю взгляд на неё и тяну чуть ближе.

— Всё будет хорошо. Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она нервно смеется.

— Ну да, конечно. Ты уже заставил меня переехать в Джерси, поселил в офисе, полном опарышей, призраков и Эми.

Я пожимаю плечами.

— Это мой отец тебя туда засунул. Не я.

Она поднимает глаза к небу и стонет.

— Терри, видишь, что ты мне оставил?!

У меня вырывается неожиданный смех. Впервые с его смерти я чувствую что-то кроме печали и злости, думая о нем. И, честно говоря, это приятно — говорить о нем в раздраженном тоне, потому что он действительно устроил нам бардак. Хотя, если честно, я даже рад этому.

Я тоже поднимаю голову и громко кричу:

— Спасибо, папа!

Надеюсь, она примет это за сарказм, хотя в глубине души я говорю это всерьез.

Лола вырывает руку и шлепает меня по груди, но при этом улыбается.

Я тут же снова хватаю её ладонь и веду к вертолету. Но через пару шагов она замирает.

— Серьезно, Кэл, я не думаю, что смогу туда залезть.

Я разворачиваюсь спиной к мощным лопастям, заслоняя её от потоков ветра.

— Будет весело. Настоящее приключение.

Её челюсть дергается.

— Но если ты правда не сможешь, можем вернуться в машину и поехать на ней.

Лола стонет.

— Это четыре часа в лучшем случае. И по Коннектикуту ездить — это никогда не «лучший случай».

Она права. Дороги в этом штате сведут с ума даже святого.

Я пожимаю плечами.

— Я бы и не возражал провести больше времени с тобой.

Она закатывает глаза, но её взгляд становится мягче. Пристально меня изучает, будто пытается понять, что у меня на уме, достает телефон и смотрит на время.

Её плечи опускаются.

— Мы никуда не успеем.

Я делаю шаг ближе и нежно заправляю выбившиеся из косы пряди за ухо. Ненадолго оставляю руку там, пальцами касаясь чувствительной кожи за её ухом, и тону в изумрудных глазах, которые сведут меня с ума.

— Я сделаю всё, что