На краю одиночества. Земля - Ева Бран

— Ева?

Я подняла глаза и опять вздохнула.

— Ты чего, малыш?

— Я… Блин! Тяжело формулировать мысли, когда ты стоишь передо мной в таком виде!

Парень тихонько рассмеялся и сел рядом, обнимая и прижимая к себе.

— Ты всё ещё боишься. Я чувствую. Чего?

— Всего! Для меня известие о беременности стало шоком.

— Ты не хочешь детей? Или не хочешь их от меня?

В интонации парня я услышала боль. Или мне показалось?

— Просто… Я не знаю, как лучше объяснить. Всё так быстро произошло. Тот факт, что ты наполовину демон, прямо скажем, выбил из колеи. Считая всю жизнь, что среди демонов априори не может быть хороших, я сталкиваюсь с разрывом шаблонов. Всё это сложно для меня психологически… Но Раф! — я подняла голову и посмотрела парню в глаза. В них застыло напряжение. Я дотронулась ладошкой до его щеки. — Я люблю тебя! Ты должен это чувствовать. Мне нужно было время, чтобы принять твоё происхождение, свыкнуться с ним и переосмыслить всё. Я хочу детей от тебя. Но повторюсь, что всё слишком стремительно и необычно. И Луна меня напугала. А ещё мне нечего надеть на семейный завтрак, — как-то совсем нелогично закончила я своё душевное излияние. Что с меня взять? Женщина.

Глава 31

Раф улыбнулся и поцеловал меня в ладошку.

— Я сказал тебе, что всё будет хорошо. Я рядом и сделаю всё, чтобы ты и дети были в порядке. Не волнуйся. Ты и так уже столько пережила. Беременным это вредно. А насчёт одежды я уже позаботился. Ты ещё не заглядывала в шкаф?

— Нет. Как-то не до этого было.

— Подруга тёти Кати отличная швея. Она приготовила тебе несколько нарядов. А кое-что Луна привезла от эльфов и с нашей родной планеты. Там, кажется, платьев семь наберётся.

— С вашей планеты?

— Райвана — планета ангелов. На Тартар нам пока что ход заказан. Туда только Сэм с Мирой гоняют. К дедуле в гости.

— А можно посмотреть? — оживилась и с восторгом глянула на Рафа. — У меня никогда не было платья! Во взрослом возрасте, — уточнила я.

— Конечно птичка, но сначала завтрак. Я пожарил тосты. С сыром и фруктами будет отлично. Тебе нужно хорошо питаться. А может, ты чего-то определенного хочешь? У беременных такое вроде случается.

Я покачала головой.

— У меня, пока что, ни каких странных пожеланий не возникает. Успокойся. Лучше халат мне падай. А то я стесняюсь.

— Меня? — Раф смешно округлил глаза. — Глупенькая. Чего я там не видел?

— Передай халат, я тебя прошу! Ну, в самом деле!

— Ладно-ладно стесняшка. Но учти, я буду тебя приучать ходить передо мной голышом, потому что мне чертовски нравится на тебя смотреть в таком виде.

Я залилась краской.

— Извращенец!

— Ничуть, детка. Ты ещё извращений не видела.

— А ты, наверняка в них спец, да?

— Откуда такие мысли? — иронично изогнул бровь Раф.

— Ну… — я подкатила глаза к потолку, и начала загибать пальчики. — Во-первых, ты живёшь уже гораздо дольше, чем я, а значит и опыта у тебя должно быть больше. Во-вторых, ты чертовски привлекателен, и думаю, в женщинах никогда недостатка не испытывал. Возвращаемся к опыту. В-третьих, ты совсем не похож на стесняшку в отношениях с женским полом. Раскрепощён, нахален, соблазнителен как змей-искуситель.

— Стоп! Стоп, детка, — рассмеялся парень, не дав мне договорить. — Я понял твою мысль. И ты в какой-то степени права. Я далеко не евнух. И обещаю, что все извращения будут происходить только с твоего согласия.

И сказано это было таким сексуальным обволакивающим голосом, что меня бросило в жар.

— А сейчас завтрак. Все извращения вечером.

Накинув халатик, потопала за Рафом на кухню. На столе уже стоял свежесваренный кофе и тарелочки с всякими вкусностями. Кухня была залита солнечным светом, и столько уюта было во всей представшей моему взору картине, что я даже немного растерялась. Ощущать себя в безопасности, знать, что тебя любят и заботятся, видеть любимого человека рядом. Ладно, пусть не совсем человека…

— Ева, малыш? Что опять с тобой такое? — Рафаил взял кружку и отхлебнул горячий напиток, внимательно наблюдая за мной.

Я тихонько села и подвинула тарелку с фруктами.

— Всё хорошо.

— Но я чувствую, что это не так. Не забывай, с кем ты живёшь.

— Забудешь тут… — буркнула себе под нос. — У меня может быть личное пространство с личными переживаниями?

— Может, конечно. Но я же волнуюсь.

— Всё слишком идеально, — выпалила я.

— Ты хочешь сказать, что в этом проблема? — удивленно вскинул брови парень.

— Не проблема. Это непривычно… Чёрт! Ненормально, что ли. Как будто за периметром нет войны, и не убивают людей, и народ не голодает…

— Ясно. Я понимаю. Ты привыкнешь.

— Не знаю. Можно ли привыкнуть к тому, что в голове постоянно мысли о том, что мне повезло оказаться в таком положении, а другим нет.

— Ты хочешь обратно в бункер? Так, что ли? Чтобы не ощущать себя не в своей тарелке из-за того, что ты можешь нормально есть, спать и мыться?

— Возможно… Там Марина и тётя Вика, и дядя Саша. Все, кто был рядом долгие годы…

— Нет. Переселение твоей подруги мы уже обсудили. И я сделаю всё для их безопасности, но ты туда не вернёшься. Точка.

— Я чувствую себя как в клетке. Да, в комфортабельной, но клетке! Я понимаю, что другие отдали бы всё, чтобы оказаться на моем месте…

— Ешь, давай, — рассмеялся парень и потрепал меня по волосам.

После завтрака мы отправили смотреть мой гардероб. Боже! Такой красоты я в жизни не видела! Тут была куча платьев разных расцветок и фасонов. А ещё туники, свитера — несчетное количество. Майки, футболки разного цвета. И даже обуви несколько пар: туфли лодочки, элегантные ботинки на каблуке, балетки, берцы, высокие сапоги.

Я зачарованно взирала на всё это богатство и не верила своим глазам. Шкаф был забит доверху.

— Ты сказал несколько платьев… Это всё мне?!

— Тебе, птичка. Нравится? — Раф тепло улыбнулся.

— Я в обморок сейчас упаду!

— Вот этого не надо. Лучше загляни в эту секцию, — парень лукаво на меня глянул, и качнул головой в сторону отгороженной части шкафа.

Я открыла створки и замерла, уставившись на содержимое. Потом перевела смущённый взгляд на Рафаила. Несколько ящиков было забито бельём! До верха! Кружева всех расцветок. Нижнее бельё, прозрачные невесомые платья и сорочки с чулками. А на вешалках висело что-то для меня непонятное. Я, краснея, повернулась к