Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

Только теперь всё как-то иначе.

Мать никогда не приходила «в гости». И уж тем более не распивала чаи на кухне. Как ни в чём небывало.

Она всегда останавливалась со своим очередным денежным мешком в одной из самых дорогих и пафосных гостиниц города. Выгуливала Марьяну по бутикам и салонам, после возвращалась обратно в Дубай.

Ну, или где там обитает эта кукушка со стажем…

Сложно сказать, почему эта женщина бросила свою семью. Наверное, в её жизни однажды произошёл так называемый накопительный эффект.

Полина Жарова, в девичестве Вельская, родилась в маленькой деревушке в Тверской области.

Там она ходила в детский сад и в школу, подрабатывала летом на овощном рынке, помогала родителям по хозяйству. В двадцать закончила швейный техникум и устроилась работать на фабрику в ближайшем городке.

Потому что выбирать особенно не приходилось. По другую сторону маячила ещё менее радужная перспектива в виде сельского продуктового магазинчика. А ей хотелось вырваться из деревенской глуши и жить красиво. Ведь мать собиралась переехать в Москву, стать знаменитой актрисой или моделью. Путешествовать, ходить в театры и музеи, окунуться с головой в роскошь…

Примерно лет до семнадцати все девочки грезят о красной дорожке, Голливуде, блеске софитов, бриллиантах и прекрасных принцах. По крайней мере, бытует такое мнение.

Не могу ничего сказать, поскольку лично я всегда хотела пойти по стопам отца. Мечтала о службе в полиции, чтобы бороться с преступностью. На минуточку, в моей копилочке все отечественные ментовские сериалы. От «Улиц разбитых фонарей» * до «Тайн следствия» **.

Но я прекрасно понимаю и даже поддерживаю цель, которую она поставила тогда перед собой.

Большой город, широкие перспективы, качественное образование и карьера. У неё были сильные и достойные амбиции.

В то время бабушка и дедушка с папиной линии купили дачу по соседству с Вельскими. Когда отец впервые увидел свою будущую жену, то сразу влюбился без памяти. Уже после двух месяцев настойчивых ухаживаний и непродолжительных отношений, он сделал предложение.

Ну а мама… мама вышла замуж по расчёту, чтобы улучить качество собственной жизни.

Северная столица сначала покорила мать. Окутала волшебством, уютом, такой типичной питерской романтикой. С бесконечными набережными, архитектурой, совмещающей в себе бесчисленное множество стилей, кофейнями на каждом шагу, театрами, выставками и огромным миром, что открылся перед ней.

Потом же настала рутина. Серость и дождь, портящие любое настроение. Постоянная меланхолия. Муж, обожающий свою работу и пропадающий там круглыми сутками. А на ней дом, уют, двое маленьких детей.

Не об этом она мечтала.

Начались постоянные ссоры и скандалы. По пять раз на дню отец останавливал мать у дверей с чемоданами. Говорил, как сильно любит её и что сделает все для того, чтобы сохранить их брак. Он работал сверхурочно. Пахал круглыми сутками.

У мамы всё было. Одежда, украшения, отдых на лучших курортах. Ей больше не приходилось готовить, убираться, заниматься постоянно детьми. Для этого существовала домработница и няня в одном лице.

Впрочем, отец лишь немного оттянул бурю.

Когда мать ушла из семьи, мы с Марьяной находились уже в довольно осознанном возрасте. Сестре исполнилось шесть, а мне пять. После отпуска в Италии, куда папа отправил нашу мать отдыхать, она объявила ему, что полюбила другого и уезжает с ним в Эмираты…

Непонятно только, зачем она явилась теперь.

Резкий звук автомобильного гудка едва не испугал меня до полусмерти. Боже, так можно и заикой остаться пожизненно.

— Запрыгивай, Пожарова.

Сегодня Ян приехал на другой машине. Предпочтя любимому спорткару блестящий чёрный внедорожник.

Не успела я толком залезть в салон и по-человечески пристегнуться, как Сотников тут же дал по газам.

— Если бы мой отец увидел тебя, то прибил бы.

— К великому счастью, твой папаша не гаишник. Ну, рассказывай.

— Что?

— Ты ушла из дома и тебе негде жить?

Удивлённо приподнимаю брови.

— Прости?

— Прощаю.

Всё-таки Ян самый невыносимый человек на свете. Если бы я вдруг когда-нибудь (чисто гипотетически) решилась на убийство, то он стал бы первой жертвой. И единственной.

Так бесить других людей — это надо талант особенный иметь. Как только его ещё никто не придушил? Просто чудо, что Ян вообще дожил до двадцати со своим паршивым характером.

— Пожарова, ты правильная до отвращения. Между прочим, я из-за тебя уже купил новый номер.

— Зачем это?

— Потому что старый в бане, глупая.

Кажется, я погорячилась, когда соглашалась на его ужасное приглашение в кино.

— Знаешь, Ян… настанет день, когда я воткну в твой зад арбалетную стрелу.

— Жду с нетерпением, зефирка.

Дьявол, да он закончит давать мне всякие идиотские прозвища? Долбанный романтик.

— Как?

— Зефирка, — усмехнулся он и обвёл меня красноречивым взглядом. — В этом костюмчике ты как настоящая маршмеллоу, Пожарова. Воздушная, нежная, мягкая.

Какой-то очень сомнительный комплимент…

— А я думала, ты тащишься от фитоняшек.

— Не отрицаю. Я типа многолюб.

Ага, ну точно! Знаю я, какой он «многолюб».

— Поехали уже в кино, пока я тебя не стукнула. Ещё раз назовёшь меня «зефиркой» и твоё лицо окажется в ведёрке с попкорном в самом ближайшем будущем.

— Бери сырный.

Придурок!

Мы остановились, попав в пробку при выезде из города. Так… что-то мне подсказывает… кинотеатр находится в обратной стороне.

— Ты везёшь меня в лес?

Сотников рассмеялся и смачно чмокнул меня в щёку.

— Кино смотреть, Пожарова.

— Давай серьёзно.

— На мототреке ночь фильмов под открытым небом. Плед, ты, я…

— И никакого кино.

— Умница.

— Я тебя ненавижу.

— Я тебя тоже.

Кино под открытым небом. Это звучало бы безумно романтично, если бы речь не шла о Яне Сотникове.

Впрочем, именно сейчас я согласна на то, чтобы он выбил из меня все мысли до последней. А как это будет — уже фиолетово.

Предохранители сорвало к чёртовой бабушке… мне нужна грёбаная разрядка.

До мототрека мы добирались довольно долго.

Всё из-за пробки, длинною в вечность. Хотя не удивительно, учитывая, что поездка пришлась на час пик в выходной день. Люди едут прочь из города. Кто на дачу, кто на озеро, кто в ближайший лес с палатками.

Ян припарковался у обочины, слегка не доезжая до пункта назначения. Не сложно было догадаться, какие цели преследует мой персональный озабоченный сталкер.

— Надеюсь, у тебя с собой презервативы.

Сотников присвистнул.

— Быстро же ты превратилась из скромной пуританки в отвязную бунтарку.

Когда это я была пуританкой?

— Ни с кем не путаешь? Точно?

— Ладно. Допустим, с пуританкой перегнул.

Дьявол, что со мной творится?

Я едва ли сама