Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— Не мама, а маманя, — поправил Ванюша Громова.

— Когда только успела? Хотя о чем это я? И чему удивляюсь? Разбойник, ты успокойся, маманя в порядке, а я ее хороший друг. Зови меня дядя Дима.

— А я Ваня.

— Будем знакомы, — усмехнулся Громов.

Марьяна неожиданно чихнула, а женщина, которая позвала на помощь, уточнила:

— Вы врач?

— Врач. Я присмотрю за ней, не переживайте. Я ее знаю.

— Вот как? Ну тогда оставлю вас, а то у меня еще работа.

— Дмитрий, у меня автобус. Давай, друг, удачи. — Михаил подмигнул Громову и поспешил на свой рейс.

— Маманя проснулась. А ты зачем спать легла прямо тут? — осуждающе, но с долей облегчение спросил мальчик.

— Дмитрий Викторович? — Марьяна попыталась сесть.

— Он самый, у меня к тебе много вопросов, красавица. Но все потом. Где вы живете? Куда вас отвезти?

— Нигде, мы еще квартиру не сняли. Мы живем в Хостеле, — отозвался Ваня.

— Хостеле? Это правда.

Марьяна всхлипнула, ведь держать себя в руках не получалось. Дмитрий предположил, может муж гражданский выгнал, мало ли.

По поведению Марьяны понял, что она немного заторможена. Нервный срыв и серьезный, а еще давление. Она вот-вот снова отъедет.

Дмитрий подхватил Марьяну на руки и удивился что, не смотря на ее формы, она оказалась не тяжелой. Легко донес ее до внедорожника и усадил женщину на заднее сидение в свой серебристый Lexus LX 570.

— Дядя, это моя маманя.

— Придется тебе поехать со мной, разбойник. Если хочешь быть с маманей.

Дмитрий ничего лучше не придумал, как отвезти и Марьянку, и ее ребенка, так он определил, к себе домой.

Просторная трешка в центре города служила холостяцким гнездышком для хирурга, который привык жить своими интересами. Пронес женщину в спальню и уложил на кровать. Раздевать не стал, а отправился в другую комнату за тонометром, у него в квартире имелся. Измерив ее давление, Громов понял, что оно ниже нормы. Покопался в аптечке и нашел нужное лекарство. Выпоил Марьяне таблетку, а она даже не сопротивлялась, и была так беззащитна сейчас. Чувствовала себя ослабленной и нуждалась в отдыхе.

Дмитрий вернулся в зал, и ему как-то неудобно стало за бардак на журнальном столе: кружки из-под кофе, недоеденный шоколад. Нет, алкоголем не злоупотребляли, так как понимали, какое воздействие оказывает на организм эта отрава.

— Маманя спит? — уточнил Ванечка.

— Спит, она в порядке, только очень устала. Что же у тебя мамка-то такая безголовая.

— Дядя Дима, она не мама, а маманя, ясно?

— Ясно, чего уж тут неясного. Есть хочешь?

— Хочу.

— А что любишь?

— Блинчики, — тут же проговорил Ванюша.

— Так, по-моему, я видел блинчики в приложении. Сейчас закажем, — Дмитрий заказал блинчики, а так же курицу с рисом, пару салатов и отправился на кухню.

— Дядя Дима, а ты кто?

— Друг твоей мамы.

— Мамин друг?

— Тоже врачом работаю.

— Да? А мама не говорила, что она теперь врач.

— Она медсестра, — уточнил Дмитрий.

— А ее что с базы уволили?

— Какой базы? — нахмурился Дмитрий. Мужчина предположил, что у мальчика бурная фантазия и отправился к дверям. Заказ привезли.

Ваня поел вместе с Дмитрием, и все было так по-домашнему. Громов посмотрел на рыжеволосого мальчугана и, задумчиво обернувшись, взглянул на Марьяну.

Ведь его могло рядом не оказаться, и что тогда. Нашелся пакет с вещами мальчика, а у его спящей красавицы ничего кроме телефона и сумочки не оказалось.

Мальчик показался Громову достаточно смышленым. Дмитрий помог ему искупаться и пристроил его в центр кровати. Сам лег рядом с другого края. Ванюша осмотрелся.

Светло салатовые обои, натяжной потолок с множеством светильников, часть которых Дмитрий сейчас отключил. Огромная плазма на стене и встроенный зеркальный шкаф справа. Имелись еще небольшой столик, ноутбук и пара прикроватных тумбочек, по одной с каждой стороны кровати, а на полу возле окна стоял напольный горшок с плодоносящим лимонным деревцем в высоту не больше метра.

— Дядя Дима, сказку прочитаешь?

— У меня нет сказки, чтобы ее почитать.

— А у меня есть, — Ванюша тут же вскочил, переступил через спящую Марьяну, сбегал к своему пакету, достал книгу, вернулся и всучил Громову. — Читай.

— Вот, как? Ну давай? — Дмитрий почувствовал сонливость. Завтра у него рабочий день, а вот у Марьянки выходной. Не знал, как поступит утром, а сейчас книга:

Добрый доктор Айболит!

Он под деревом сидит.

Приходи к нему лечиться

И корова и волчица…

Дмитрий продолжил читать, а сам про себя усмехнулся. Действительно добрый доктор. И что мне со всем этим делать? Там какой-то моряк имеется. Да, ситуация, однако. С другой стороны. Обеспечить свою женщину и ребенка жильем и всем необходимым прямая задача отца семейства и мужа пусть и гражданского, а этот бросил их на произвол судьбы, и они вынуждены по хостелам мотаться. Завтра, как проснется, обязательно все выясню…

Глава 17. Анька с васильковыми глазами…

Глава 17.Анька с васильковыми глазами…

Аня уложила детей спать, а Макар, как и предполагалось, не мог успокоиться. Перевозбужденный малыш уже начал капризничать, он хотел спать, но у него не получалось. Аня прижала малыша к груди и долго ему пела колыбельные песни, пока сама не уснула.

Когда открыла глаза, вокруг было тихо, и только яркий месяц заглядывал в не зашторенное окно спальни. Сквозь крупные узоры тюлевой занавески его туманные лучи дорожками проникали в комнату и вычерчивали на полу замысловатые узоры.

Головка ребенка макушкой уперлась в Анину подмышку, а носик в грудь. Макар спал и смешно причмокивал губками. От него пахло молочком и влагой. Аня провела аккуратно пальцами по затылку малыша и поняла, что его надо срочно переодеть. Мягкие волосики на его затылке намокли от пота и закрутились в милые завитки.

Молодая мамочка аккуратно встала, достала из комода свежую футболочку и быстро переодела сынишку. Макарон даже не возмутился, он так крепко спал, что его теперь как говорят «и пушками не разбудишь».

Анна задернула шторы, чтобы лунный свет не беспокоил детей, и на цыпочках вышла из спальни.

Зашла на кухню и поняла, что ей совсем сегодня не хочется идти в супружескую спальню. Павла она не видела с тех пор, как они дошли до калитки дома. Он шел с Шуркой на почтительном расстоянии и смотрел на нее странно задумчиво.

Аня была в таком подавленном состоянии, что даже не пошла управляться вечером. Она заставила себя быть веселой и улыбчивой для детей. Занималась тем, что выкупала по очереди сыновей и накормила их ужином, а после часа