Хирургическое вмешательство - Серена Никки

Шурку застегнуть все пуговицы на своей кофте и помочь с этим Джеджику. Поэтому слова Феди так и остались без внимания. Думать об этом печальном инциденте не было душевных сил. Такова жизнь и ничего с этим не поделаешь. Это жестокие законы природы. Она — одинокая слабая женщина никак не могла спасти обреченную на гибель семью лебедей.

— И потом они тоже уже не доберутся, — тихо бурчал себе под нос никем не услышанный Федя.

Аня все же не стерпела, остановилась и нашла глазами ту самую кочку, которая конусом возвышалась над всей поверхностью низменности так высоко, что ее не смогли покрыть высокие стебли болотных трав. Серое нагромождение переплетенных веток так же оставалось на прежнем месте. Гнездо пустовало. Недавняя трагедия навсегда осиротила этот дом и, возможно, стала причиной гибели одной счастливой семьи.

«Это жизнь», — думала про себя печально Аня. Вот такая порой жесткая или даже жестокая. И впечатлительным душам, как у Ани эти ее грани, приносили много переживаний».

* * *

Женщина резко развернулась и быстрым шагом пошла дальше. Ей не хотелось об этом больше думать, но она уже все вспомнила и увидела пустующее гнездо, после чего ей стало очень грустно и даже больно.

Аня свернула с тропы и устремилась к пруду. Берега Еи оказались болотисты и пологи. На несколько сотен метров раскинулись мочаки, поросшие осокой и камышом. Предприимчивые сельчане в таких низинах придумали вырывать пруды, так как грунтовые воды тут особенно близко. На берегах стояло множество беседок, отдельных скамеек и организованных мест для отдыха.

Что-то метнулось резко под береговую кочку. Аня замерла и осталась на месте. Тут и змей достаточно водится, поэтому в высокой траве нужно быть начеку. Она стояла на самой кромке по пояс в траве и смотрела на воду. Серебристые блики красиво освещали поверхность воды, на которой промокшими серыми комками плавали хлебные мякиши. Из-под кочки вытянулась шейка, и серенький клювик утащил один мякиш.

Аня стояла и даже боялась дышать. Ей было так интересно, что она даже забыла, куда она шла и зачем. Спустя минуту, из-под самых ее ног показались трое серых, словно коротко остриженных мальчишек, бойких утят. Они смело выплыли из укрытия и стали охотиться за мякишем, который уже изрядно намок и тонул. Их лапки забавно шевелились в воде. Будто три пароходика, утята плавали и сталкивались друг с другом.

«Ну прям как мои, сорванцы», — подумала Аня и счастливо улыбнулась. Она намеревалась уже уйти, когда снова замерла на месте. Всего в полутора метрах от нее на воде, опустив вниз изящную шею, проплывал лебедь. Увиденные Аней утята оказались птенцами лебедей, а благородная птица это их мама или возможно отец, который бдел непоседливых своих отпрысков.

Аня замерла с открытым ртом. Ей надо было идти дальше, но так хотелось еще понаблюдать.

На противоположном берегу небольшого прудика зашевелилась растительность. Человеческий глаз — это глаз хищника, заточенный на движение. Аня сразу увидела это шевеление и даже прищурилась, всматриваясь и пытаясь понять, что там происходит. Показалась почти лысая мальчишеская голова с лопоухими ушами и острым подбородком. Этим мальчиком оказался Федор. Он был так занят, что не заметил матери. Мальчик стоял в высоких сапогах по колено в воде и что-то рассыпал по поверхности, а как закончил, приложив пальцы ко рту, присвистнул. Ничего не дожидаясь, Федька тут же скрылся в траве спиной вперед, словно его и не было.

Это был сигнал. Взрослый лебедь резко ожил и поднял высоко шею. Его отпрыски — упитанные пароходики уже разделались с хлебом. Все трое тут же, по неведомой команде, устремились к родителю. Аня на мгновенье потеряла птиц из виду. Она даже на носочки привстала, чтобы увидеть, куда направилась лебединая семейка. Каково же было ее удивление, когда на середину пруда выплыли две грациозные белоснежные птицы, а между ними забавно гребли лапками три серых птенца. Анна у берега просто не заметила вторую взрослую птицу, скрытую береговыми травами.

Аня пошла дальше, и сама себе улыбалась. Такие забавные и неказистые птенцы, а когда-нибудь превратятся в красавцев лебедей.

А Федор ее тут что делает? И где он взял кукурузу? Федор!

Женщина резко остановилась и задумалась. Федька! Федька и лебеди!

— Неужели? — сама себе бормотала под нос Аня догадки. — Федька.

Она вспомнила оброненные слова сына за спиной. Но даже подумать не могла, что он на самом деле что-то может сделать. Он, маленький мальчишка, восьми лет. Аня строго настрого запрещала детям без взрослых ходить на берег реки, а сын выходит не послушался мать. И что теперь ей делать? Наказать? Аня четко осознала, что эти забавные три птенца лебедей и есть те самые спасенные яйца из гнезда на кочке. Федор спас каким-то образом птиц и теперь не оставляет их без присмотра. Взял над ними шефство и подкармливает.

— Так, где же он все-таки берет кукурузу?

Аня ускорила шаг и не находила решения. Поругать или похвалить. Сын нарушил строжайшее правило. Он бродит по заболоченным берегам один и подвергается ужасной опасности, а она даже не догадывается об этом! Ее мысли развеяли громкие крики и шум впереди. Аня четко услышала высокий голос Шурика, а паниковал он, только когда сильно пугался.

Крики были совсем рядом, за ближайшим поворотом. Аня бросилась бежать.

— Шурка! — крикнула она издалека, — что случилось?!

— Мама?!

Испуганно подскочил мальчик. Он смотрел не верящими глазами на мать и не знал, что ему делать — говорить правду или как привычно что-то соврать, но ситуация была такова, что вранье никак теперь не поможет, поэтому он залился слезами и, заикаясь, начал что-то рассказывать. Только Аня ничего не могла разобрать. Она видела, что Шурик постоянно показывает на дренажную трубу, что была зарыта под дорогой, через которую постоянно тонкой струйкой текла вода. Аня подошла, села и заглянула в нее. Что там могло так напугать ее сына? Глянула и тут же вскрикнула.

— Господи! Паша! Паша!

Опустилась она резко на колени и стала срывать траву вокруг отверстия трубы.

— Шурка! Куда вы смотрели!?

— Туд-да, куд-да, — заикаясь, пытался объяснить Шурик, — это все Федька! — резко выпалил он, — ему ребенка доверили! А он не усмотрел.

Аня косо глянула на сына и поджала губы. Шурик тут же присмирел и отошел на пару шагов. Когда мама вот так смотрит и поджимает губы, не жди добра, точно будет крепкий нагоняй.

— Ишь ты, — грозно высказалась Аня, — Федька во всем виноват? А у остальных, где глаза были?

За спиной раздалось тяжелое сопение. Больше Шурик