Хирургическое вмешательство - Серена Никки

Чтобы с племянником завтра посидеть, сегодня она снова сменилась, бросила взгляд на табель рабочего времени и поняла, что Громова не встретит. Марьяна захватила с собой сумку с творогом и сметаной, а еще пару кусочков сыра взяла на пробу. Санитарка тетя Валя просила.

Она еще с утра почти все раздала среди медработников, и осталось-то совсем чуть-чуть, но продукт скоропортящийся, и надо было торопиться.

Ничего не предвещало беды, но, заходя с пакетом в ординаторскую, Марьяна чуть не натолкнулась на широкую спину Громова. Запах одеколона она узнала. Аромат был едва уловимым, не навязчивым, и ей очень он нравился, но в этом она уж точно даже самой себе не признается.

— Марьяна Витальевна, у Вас такой взгляд. Что, снова Вас разочаровал? Вы не рады меня видеть? Чего замерли?

Губы мужчины изогнулись в полуулыбке полуусмешке, а глаза самым наглым образом ее рассматривали.

— Вас не должно было быть сегодня на работе. Почему же Вы здесь? — не сдержалась Марьяна и произнесла это вслух.

— Ох, встречный вопрос. Вы хотите видеть меня чаще? Вы же тоже на работе…

— Это ты, то есть Вы все специально подстроили, чтобы меня позлить. Я подменилась, и Вы каким-то образом об этом узнали. Ну знаете…

— Тише-тише, пройдемте ко мне… в кабинет.

Марьяна опомниться не успела, как он ловко взял ее за руку, буквально затащил в свой кабинет и закрыл дверь на ключ.

— Дмитрий Викторович, что опять? — женщина заметно занервничала. Его присутствие выбивало почву из под ног. Громов не упускал возможности прикоснуться к ней: то невзначай, а то намеренно, отчего такие бабочки в животе появляются, что дух захватывает…

— Опять что? — усмехнулся Дмитрий. — Боитесь, что поцелую, как в прошлый раз? Будете хорошей девочкой и отделаетесь легким испугом.

— Испугом?

— Марьяночка, я сегодня на работе, потому что так надо, а Вы хоть и яркая, как солнышко, но не все вокруг Вашей персоны вращается. Знаете, я почти уверен, что Вы горячая, и способны согреть, а кого-то даже испепелить. Но послушайте, не нужно пытаться со мной играть. Я вижу Вас насквозь…

«Господи, боже ты мой, ну зачем я этот творог принесла в отделение. Сейчас точно уволит. Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь постучите в дверь», и бог услышал молитвы женщины.

В дверь действительно постучали. Громов недовольно посмотрел на Марьяну. Он знал, что она сейчас улизнет.

— Попробуйте только сбежать. Пожалеете, если рискнете. Вы поняли меня? Вы еще не показали мне содержимое этого пакета.

Дмитрий подошел к двери и провернул ключ в замке. Марьяна же переместилась к столу. В кабинет прошла Кристина медсестра с 4 этажа и оценила, как раскраснелось лицо Марьянки.

— Извините, мне срочно нужно в туалет, — его огненная птичка упорхнула.

— Куда?

— Дмитрий Викторович, Вас Вадим искал, у него вопрос по практике, — пролепетала Кристина, но Громов, оценив, что дело не такое уж срочное, бросился за Марьяной, которая устремилась к лифту.

Двери почему-то не спешили закрываться, а потом, откуда не возьмись, в лифт прошли еще восемь человек, в том числе Громов, которого прижало к Марьяне.

Она рассматривала пуговицы его медицинского халата сейчас, не в силах поднять голову выше. Ниже на этаж, когда двери лифта разъехались, зашли еще три медработника, и стало заметно теснее.

— Какая же Вы, и вправду, горячая, — тихо-тихо шепнул Дмитрий. Он склонился к ее уху. — Что в пакете, Марьяночка? Что Вы прячете от меня?

На первом этаже все вышли, а Дмитрий нажал кнопку лифта, которая закрыла двери прямо перед носом рыжеволосой медсестры. Они остались вдвоем.

Марьяна чувствовала себя кроликом в одной клетке с тигром. Ее слегка растрепавшиеся волосы сильнее завивались, щеки раскраснелись, дыхание сбилось. Когда между мужчиной и женщиной вот такое невероятнее притяжение, разум отказывается понимать, и сложно сопротивляться.

Громов притянул Марьяну в свои объятия и поцеловал, сминая нежные губы и, вторгаясь в ее рот языком, чем вызвал шквал новых ощущений...

Марьяна пару лет назад встречалась с парнем. Это был Вовочка, бывший одноклассник. Но все как-то не заладилось и в серьезные отношения не переросло. Теперь Вовочка забылся, и его вялые попытки ухаживать тоже. Слишком скромный, и иногда такое отношение может приносить боль. Марьяна с тех пор поняла, что мужик должен оставаться мужиком. На свидания ходила, но довольно скоро наступало разочарование, и все заканчивалось.

Поцелуй хирурга ни сравнить с робкими касаниями губ Вовочки. Она чувствовала себя женщиной рядом с Дмитрием, такой нежной даже изящной. Марьяна уперлась руками ему в грудь, но оттолкнуть мужчину оказалось не так-то просто.

Мгновение, и двери лифта разъехались, а Марьяна прикусила с силой язык Дмитрия и бросилась бежать. Громов быстро пришел в себя и устремился за медсестрой.

Комната отдыха в зоне на верхнем этаже для вип-клиентов и двое вполне взрослых людей: медсестра и хирург. Одна палата пустовала, и Марьяна молниеносно кинулась туда, но ключей не оказалось, и удерживать дверь долго она не могла, а ее начальник хирург оказался тут как тут.

Девушка пробежала к столу, он за ней, и теперь это напоминало игру.

— Отвечайте, что в пакете? — нарушил тишину Дмитрий.

Язык саднило и это заставляло вспомнить, насколько у нее острые зубки, что вызвало не только раздражение, но и иные ощущения.

«А вдруг уволит?»

— Ничего. Там прокладки гигиенические. У меня эти дни.

— Что, Марьянка? Не злите меня, прошу.

Женщина применила отвлекающий маневр, бросилась к двери, но была поймана за руку и не удержалась на ногах, а поскольку Громов этого не ожидал, через минуту оказался лежащим на диване, к тому же придавленным Марьяной.

Она всем своим телом прижимала его, но одна рука была выдвинута в сторону вместе с пакетом, а Громов запросто дотянулся до ее секретной ноши и забрал злосчастный пакет.

Увы, но размах рук Дмитрия явно был внушительнее, чем у медсестры. Он осторожно отстранил женщину и заглянул внутрь пакета.

— Что это? Творог и сметана? — Громов не удержался от смешка. — А чего тогда бегала? Я уж думал запрещенку какую притащила, — Дмитрий вдруг перешел на «ты». Иногда он так делал.

Рыжая медсестра казалась ему в определенные моменты такой родной, а запах сладких духов с оттенком ванили его еще больше заводил. Хотелось касаться ее губами, ласкать и не отпускать, но объективных оснований поступать так не было, что его очень злило.

Иногда просто хотел сказать «Моя» и все, и даже согласия не спрашивать, но так невозможно. К тому же, кто на физическом