Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— Нет, это мы в воскресенье поспорили, а маме я сегодня сказал.

После этих слов Гром понял, что как раз этот ребенок легким испугом не отделается.

— Ну что ж, Миша, придется тебе у нас задержаться.

Марьяна отправила другую медсестру и сейчас Громов заметил подмену.

— Дмитрий Викторович?

Высокая кареглазая женщина с короткой стрижкой и серьезным лицом вопрошающе смотрела на врача.

— Катя, анализы, УЗИ, ЭКГ — все через час жду у себя, и готовьте мальчика.

— Как готовить? А кто оперировать будет?

— Я буду. Ждать нельзя.

Миша отложил гаджет и, оценив ситуацию, стартанул к выходу, но был пойман анестезиологом, который как раз мимо проходил.

— Миша! — подбежала мама. — Ну как так-то?

— Мама, я что? А как доставать-то? Резать что ли?

— Нет, тут по-другому достают, — попыталась успокоить ребенка женщина, которая едва сдерживала слезы.

— Правда?

— Правда.

Уверенно заявила мать Миши, а Громов одобрительно кивнул. Сам же не стал вдаваться в подробности. Операция не сказать, чтобы минутная и последствия могут быть.

Дмитрий два часа спустя уже находился в операционной, когда к нему присоединился Николай.

— Ты чего, своих уже прооперировал? — удивился Дмитрий.

— Там все нормально, что у нас с парнем?

— Два рубля съел.

Запросто ответил Громов вполне определенно. Они любили так серьезно разговаривать. Вроде бы и шутили, но никто не улыбался при этом.

— На спор?

— Ну конечно. Кто по доброй воле деньги глотает? Послушай, я вот когда время свободное выдастся, научный трактат напишу. И название такое «Чего нельзя делать на спор». Ты вспомни того парня, что на спор на вагон ночью залез.

— Громов, потеряли мы парня. Девяносто процентов ожога было. Промучился только.

— А зацеперы эти, а те, кто возле машины пробегают на скорость.

— Уголовная ответственность за подобные идеи не предусмотрена, а надо бы. Пиши, Дима, трактат, пиши, только те, кто на спор деньги ест, его читать не будут. И ты будешь продолжать спасать этих героев нашего времени в шортах и с рогаткой в руках.

— С гаджетами.

— Что?

— Наш герой с гаджетом в руках.

— Что там с анализами?

— Поздновато поступили. Не вчера проглотил. Дня четыре прошло.

— Ну, этим нас не удивишь. Ладно, идем спасать Мишу, пока у меня время есть.

— Как ты вообще?

— По сравнению с Мишей не плохо. Послушай, а там еще девочка что-то проглотила?

— Да, батарейка в кишечнике. Надеюсь, сама выйдет.

— Шансы есть?

— Есть, — утвердительно кивнул Громов и зевнул.

Два друга вошли в операционную одновременно. Сегодня Мише повезло, два опытных хирурга удачно извлекли монетку, которая осталась в желудке и не собиралась его покидать. Операция средней степени тяжести, но организм молодой, и мальчик быстро поправится.

* * *

Через день девочка Таня порадовала удачным походом в туалет.

— Вышла, вышла! Она вышла!

Мама девочки влетела в кабинет Николая без стука. В этой же палате лежал Миша. Ему повезло меньше, но и он шел на поправку.

— С чем вас и поздравляю. Контрольные анализы сдадим и готовимся к выписке.

— Правда?

— Конечно, правда. Мне нет смысла вас больше держать.

— Спасибо!

— Да я и не сделал ничего. Ваша Танюша молодец, и у нее хороший ангел хранитель. Удачи. Все назначения на посту медсестры.

* * *

Николай подал на развод, как только появилось свободное время. Не смотря на усталость и тяжелые мысли в голове Аверин радовался и за Таню, и за Мишу. Тяжелых. По-настоящему тяжелых и безнадежных пациентов не было, и со спокойной душой в конце недели мужчина решил отправиться в Марьино. У любимой бабули намечалось торжество, и хирург накупил для нее всяких интересных штуковин и аксессуаров для гадания и ритуалов.

Бабушка нашла себе новое увлечение, и внук решил ее поддержать. Он не мог сдержать улыбку, вспоминая о ней.

Неделя выдалась не простой, особенно со сном была напряженка, и Николай мечтал выспаться в любимом доме своей бабули. Откусывая пирожок с капустой, купленный в придорожном кафе, мужчина уверенно вырулил на федеральную трассу.

Аверин отправился в Марьино…

Глава 13. Карта под фото, и фото под картой

Глава 13. Карта под фото, и фото под картой

Марьино

Аня схватила коробку и быстрым шагом направилась к бабе Нюре. Хозяйка крутилась неподалеку во дворе, потому калитку открыла быстро.

— Мне так неудобно, — сразу стала извиняться Аня, — стояла Ваша коробочка одинокая на столбе забытая. Хорошо за кустом не видно ее было, а то унесли бы мигом.

— Да что там особо ценного-то? — махнула рукой старушка. — Проходи, Аннушка. Теперь тебе придется мне помочь их развесить. Минуту назад работники-то отъехали.

Аня переступила ворота и осмотрелась. Тут была такая ухоженность, что неудобно становилось. Она, конечно же, слышала, что всю эту красоту баб Нюре обеспечивают дети. Сама старушка не желает переезжать, пока силы есть. Роскошный сад с уютными беседками и чугунными скамейками, ножки которых выполнены в виде мифических существ.

Бабушка повела молодую женщину вглубь своего двора. Аня услышала негромкое журчание воды, словно ручеек горный рядом и остановилась.

— Что такое? — насторожилась и старушка.

— Ничего, — немного смутилась Аня, — показалось, будто что-то журчит.

— Так и не показалось.

Рассмеялась хозяйка дома. Она повернула направо и поманила девушку за собой. Аня прижала коробку к боку и свободной рукой отодвигала наклоненные ветки жимолости, гортензии, при этом чуть не оцарапала щиколотку о колючки японской айвы.

Старушка провела ее короткой ровной дорожкой, по краям которой шестью большими буграми, по три с каждой стороны, росли огромные кусты лаванды. Каждая из женщин не удержалась и отщипнула с верхушки кусочек. Аня растерла между пальцами листик и вдохнула запах растения. Не сказать, чтобы ей очень нравилось, как пахнет лаванда, но, несомненно, это интересное и красивое растение.

Изумление вызвала, представшая на пути, ротонда. Колонны ее были выкрашены неопределенным цветом: он одновременно казался и бежевым, и розовым. Всю поверхность колонн украшали лепные вьющиеся листья винограда.

Аня как завороженная с раскрытым ртом вошла вовнутрь и покрутилась, задрав голову. С потолка свисала на длинной цепочке кованая лампа, а мягкие сиденья так и манили к себе.

Внизу раскинулись кусты вереска и дурмана. Вокруг просвета беседки аркой была уложена плетущаяся красная роза. Ее яркие цветки уже распустились и кровавыми букетами свисали вниз, источая тонкий вкусный аромат.

— Ухты — пухты, — заворожено выдала Аня и посмотрела на смеющуюся старушку.

— Нравится?

— А то! — восторженно выдала женщина и тоже засмеялась.

Баба Нюра махнула рукой и пошла дальше. Анна еще раз осмотрела ротонду по кругу и с сожалением покинула ее. Пройдя