Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— А ты меня не понимаешь!

— Если ты желаешь наставлять мне рога направо и налево, то да, я тебя не понимаю. Ты знала за кого ты выходишь замуж. Знала, какая у меня работа, но я мужчина, и рядом с собой хочу видеть порядочную верную понимающую женщину.

— Поищи, может и найдется какая-нибудь дурочка.

— Встретимся в суде. А в остальном, я готов с тобой разговаривать только как доктор и пациент, но я уверен, что если нужда возникнет, ты обратишься в частную клинику.

— Будь в этом уверен. Я вообще сомневаюсь в твоей профпригодности. Сколько смертельных случаев у тебя было? Вспомни, как ты мне все это рассказывал, душу изливал. У нормальных врачей пациенты не умирают.

Снова словно кинжал вонзила в сердце и провернула рукоять. Ева старалась унизить его, сделать максимально больно, и Николаю стоило больших усилий, чтобы не свести неприятный разговор к применению нецензурной лексики. Его бабушка воспитала так, что какой бы ни была женщина, он не имеет права срываться на ней. Мужчина промолчал, отошел к окну, а потом добавил.

— Уходи, Ева. Надеюсь, ты не разочаруешься.

— У меня все будет отлично, а тебе счастливо оставаться, несчастный докторишка, пока…

Глава 11. Кто в доме хозяин?

Глава 11. Кто в доме хозяин?

— Сегодня утром, проснувшись, я почувствовала на себе теплые майские лучики солнца. Они просачивались через окно. Встав с кровати, я устремилась к окну. Глянула и увидела зеленую листву, почти безоблачное голубое небо, — процитировал Павел строки сочинения, когда-то придуманные его любимой Анечкой.

Он наслаждался видом собственного сада: зеленая листва с капельками росы. Видимо ночью был кратковременный дождь, но сейчас его взору предстало почти безоблачное голубое небо. Птички поют, слышался лай собак, звуки деревни дарили умиротворение и спокойствие и, как говорится, навеяло.

Аня лежала на боку, смотрела на Павла и улыбалась. Ее муж стоял к ней спиной. Он уже держался за ручки рам и был готов распахнуть их настежь, но почему-то медлил. Он проговаривал строки сочинения медленно, смакуя каждое слово, с расстановками и невероятно выразительно.

— Паш, — тихо позвала Аня мужа, — вообще-то уже далеко не май.

Павел глянул на жену, развернувшись в пол оборота, и широко улыбнулся, показав свои идеально ровные зубы.

— Ты помнишь? — иронично отозвался мужчина.

Аня вздохнула и посмотрела на часы. Праздник закончился поздно. Марьяна помогла убрать со столов, но на посуду сил не хватило у обеих. Аня лежала, а в голове уже крутился план всех дел на сегодня. И план этот был явно не на один лист.

Конечно, она помнила свое детское школьное сочинение по литературе. Тогда еще совсем юный Павлушка решил, что именно в тот момент, когда она его читала у доски, он в нее и влюбился.

Он часто в компании повторял эту историю. И она заходила на ура. Все, в особенности женская половина, считали его романтичным и чувствительным человеком. Только имелось одно маленькое «но», о котором не принято было говорить — Паша не мог влюбиться в Аню в тот день. И причина была до крайности банальна. Анечка на тот момент училась в пятом классе, а Пашка ходил в восьмой. Но кто будет на селе вдаваться в такие тонкости? Главное, что Паша, когда хорошо выпьет, такой нежный и романтичный становится.

Память у романтика и отца многодетного семейства оказалась избирательной. Он отлично помнит только тот самый момент, когда воспылал нежными чувствами к жене, опуская подробности того, что он вообще-то периодически пылал не только нежными, но и страстными чувствами к каждой второй девчонке. И это как бы ни в счет.

На момент, когда он вскружил голову Ане, являлся уже прожженным ловеласом и самым видным парнем на селе. У него единственного была крутая кожаная куртка косуха с заклепками. Кошмар, на что пойдет малолетка, ради того, чтобы крутой парень накинул ей на плечи эту куртку и посадил на свой мотоцикл. Аня тоже не устояла перед Пашкиным обаянием.

Как говорит Марьяна: «В юности за нас думают гормоны». Аня влюбилась в него без памяти. Сердце готово было выпрыгнуть из груди в те моменты, когда он на нее смотрел, а уж когда позволил объятия и поцелуи, Аня просто плавилась в его руках. Жаркие ночи, долгие свидания и, как говориться, все бы ничего, но юная Анечка залетела. Она еще училась в школе, а уже начал расти живот.

— Паш, прекрати, — скривилась Аня. Он врал в компаниях, и она терпела, но наедине у нее не было ни малейшего желания все это выслушивать, — иногда, мне кажется, тот эпизод, единственное, что ты способен запомнить наизусть.

Павел был так занят своими мыслями, что даже не услышал слов Ани. Он с наслаждением потянулся, громко зевнул и все же распахнул окно. В комнату сразу ворвалась утренняя прохлада.

— Я открыла окно, — продолжил Павел, как ни в чем не бывало, декламировать предложения из давнего детского сочинения, — и комната наполнилась сладким запахом … навоза.

Пашка скривился, фукнул и загоготал.

— Вообще-то, — Аня тоже уже встала и одевалась, — цветущей сирени.

— Ох, — еще раз сладко зевнул Павел, — отвык я от села и его запахов. Хочется свежего воздуха, а получаешь амбре коровников и свинарников.

— Нормальный воздух, — подошла Аня к мужу и тронула его руками в области груди, — а ты давай не зазнавайся. Кстати, коровник тебя очень ждет сегодня.

— После тех мест, где я был, наше село кажется таким захолустьем. Мне уже скучно. Я теперь вижу, какая дыра — это наше Марьино.

— А мне нравится, — не согласилась Аня, — это наша Родина. Я люблю свое село, но сменить место жительства на более развитое, была бы не прочь. Пашунь, а и правда, давай присмотрим домик в Новолабинской? Там газ, асфальтированные улицы, для детей всего больше, там филиал Вознесенского молочного колледжа. Я учиться пойду на технолога, а?

Павел снисходительно глянул на жену и обнял ее.

— Дурашка моя, Анька. Для тебя Новолабинская — вышка цивилизации. Ну да! Там же газ! Асфальта больше. Ох, — тяжело вздохнул он, — после тех мест, где побывал я, все это кажется такой «жопой мира», что даже возвращаться не хочется. Я вот уже подал резюме в несколько крупных строительных компаний в Подмосковье и в Находку. Там новый газовый трубопровод тянуть собираются к заводу удобрений. Спецы электрики нужны.

Сердце Ани сжалось в болезненный