Хирургическое вмешательство - Серена Никки

чего-либо, даже помощи, когда совсем плохо. Она привыкла всегда все делать сама. Но сегодня бессонная ночь и все эти приготовления очень ее уже утомили, и Марьяну Аня ждала как никто никого и никогда, только признаться в этом не смела даже сама себе.

Марьяна это поняла по измученному взгляду и решила поторопиться с помощью. Она чмокнула подругу в замасленную щеку, схватила кусок пиццы с блюда и побежала по дорожке к воротам.

Марьяна вернулась в нарядном платье. Сразу надела передник и буквально вытолкала хозяйку с кухни.

— Иди купайся. У меня такие помощники, что мы со всем справимся.

Аня пыталась упрямиться и хотела сказать, что надо еще сделать к столу. Но с Марьяной не забалуешь, у нее уверенная и твердая рука. Подруга быстрыми движениями накинула прямо на голову Ане два банных полотенца и развернула на выход.

— Душ там, — сказала она коротко и таким тоном, что сопротивляться Ане больше не хотелось.

— Но… э… — развернулась она на порожках и вытянула руку.

— Мы разберемся.

Марьяна еще раз указала направление и, не дожидаясь ответа, отвернулась к столу. Работы действительно было еще порядочно. Мальчики кружились рядом, готовые на любое задание. Женщина развернула фольгу и с наслаждением вдохнула аромат запечённого мяса.

— О, божественно, — сказала она, взяла нож, вилку, отрезала маленький кусочек и повернулась.

— А ну, птенчики мои, — смеялась она, смотря на выкаблуки ребятишек, — где ваши клювики? Мама птичка червячков принесла.

Федя и Шурка тут же стали размахивать ручками-крылышками и пищать, словно они настоящие птенчики. Они обожали эту игру с Марьяной. А она каждому положила в ротик по парочке кусочков мяса и только потом отрезала кусок себе.

— О, как же вкусненько, — простонала Марьяна от удовольствия, прожевывая нежный сочный кусочек.

— Так все! — сказала она сама себе и заставила замотать мясо обратно в фольгу, — ну, мои помощники, что надо делать?

— На столы накрывать, — махнул в сторону рукой Федя, — там в шатре. Вчера дедушки установили.

Лицо Марьяны удивленно вытянулось. Она подошла к окну, ведущему в огород.

— Ничего себе!

Перед ней чуть вдали на аккуратно выстриженной газонной травке в саду раскинулся достаточно большой прямоугольный шатер. Он был уже украшен шарами и цветами. Среди свисающей материи виднелись сетчатые гирлянды. Они пока еще не были включены, но сразу было видно, как красиво всё вокруг осветится с наступлением темноты.

— Дорого, богато, однако, — присвистнула Марьяна от восхищения, — мать купила? Сколько такая красота стоит любопытно?

— Неа, — ответил ей Шурка, — у бабки ведьмы взяли на время.

Лицо Марьяны еще больше вытянулось. Она округлила глаза и повернулась в Феде. Он постарше, должен объясняться разумнее.

— Бабки ведьмы?

— Бабушка Нюра, — спокойно ответил тот, — что через две улицы живет. Хорошая старушка, с мамой она всегда ласковая. Только она всякими гаданиями там занимается, колдует.

— Ясно, — облегченно хохотнула Марьяна, — я на том краю мало кого знаю. А то прямо напугал Шурик. Ведь-ма.

— Папа говорит, — обиженно насупился Шурик, — все Нюрки ведьмы. Вот и та баба Яга настоящая. Она детей на лопату сажает и в печку засовывает.

— Ага понятно, — закивала головой Марьяна, — значит твой папа так говорит?

— Да, — в упор смотрел на нее Шурик, — мой папа.

— У, — отошла Марьяна от окна и задумалась, — а вот скажи, тебя как зовут?

Шурик скосил головой и странно уставился на тетку. Он мало еще что понимал, но соображал, что тетя Марьяна точно знает, его имя. Так зачем она тогда спрашивает?

— Шурик, — неуверенно ответил он.

Федя внимательно следил за развитием событий. Ему тоже было интересно, зачем крестная задает такие вопросы.

— Ага.

Марьяна села на скамью и поманила обоих мальчиков к себе. И когда те сели рядом, обняла.

— Шурик, это так тебя называют. А свое полное имя знаешь? Как в документах пишут?

Шурка пожал плечами и посмотрел на брата.

— Полное имя его — Александр Павлович Жуков, — ответил Федя, — а я Жуков Федор Павлович.

— А Джеджик? — спросил Шурка, — он Женя, так?

— Совершенно, верно, — улыбнулась и погладила по головке Шурика Марьяна, — он же Женя, он же Евгений. Макарон на самом деле Макар. Вашу маму если бы она родилась лет пятьдесят назад, все бы звали Нюркой.

Марьяна сказала и замолкла. Ей до смеха было забавно наблюдать, как мальчики выпучили глазки и округлили рты от изумления.

— Да, — прижала она детей к бокам крепче, — в стародавние времена всех Ань звали Нюрами, Маш Марыями, Антонин — Тосями, а Евдокий — Дусями. Вот так ребятки. Так что странно очень, когда ваш папка говорит, что все Нюрки ведьмы.

— Глупый, потому что, — сделал вывод Федя.

— Не глупый! — защищал Шурик любимого отца, — он просто не знал. Вот я не знал. Наша мама Аня — самая лучшая мама!

— Вы чего? — раздался с порога испуганный голос Ани, — пока я купалась, ничего не сделали?! Не успеем же!

Она стояла растерянная и испуганная в красивом небесно-голубом платье и с еще влажными волосами. Марьяна хлопнула мальчиков по спинкам, и те живо соскочили с лавки.

— Не боись, подруга, — она подошла к Ане, скажи, чего еще мы не сделали?

— Бутерброды с красной рыбой и икрой! — чуть не взвизгнула Аня, увидев масло и батоны на столе, к которым так никто и не притронулся.

— У тебя и так столько еды, что на столы не поместится, брось.

Но Аня и не думала бросать. У нее все по списку и плану. А бутерброды как раз были в списке последним пунктом. Она схватила батон и стала его спешно нарезать. Марьяна вздохнула и принялась помогать. Аня — человек спокойный, не в пример ей, но упрямый до одури. Если эти никому не нужные бутерброды в списке, значит, Аня вывернется наизнанку, но их сделает.

— Извини, — тихо сказала Марьяна, — но у нас с мальчиками был очень важный разговор.

— Раз важный, — Аня, не обращая внимания на Марьяну, тонко нарезала рыбу, — значит это стоит того, чтобы я не успела к приезду Паши накрыть стол.

— Аня, уймись, — начала злиться Марьяна, — вот чего ты такая вечно дерганая? Да успеем мы все накрыть. Осталось просто расставить еду на столах. Мальчишки помогут. Ты зациклена на своем Пашке. Это плохой признак, поверь мне как медработнику. Иногда надо и о себе вспоминать.

— Я вспоминаю, — ответила Аня на автомате, хотя не смогла вспомнить ничего такого, что делала в последнее время лично для себя.

— Я заметила, — улыбнулась Марьяна. Аня даже замедлилась и неуверенно посмотрела на подругу, которая увидела этот мутный непонимающий взгляд, и ее улыбка погрустнела.

— Ты сорок минут назад,