Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— А… Да… Точно, — смутилась Аня и опустила глаза.

— Па-п-ка! Папка приехал. Ура!

Со двора раздавались радостные крики Шурика. Он первый увидел, шагнувшего во двор, отца и кинулся его встречать. Федя не побежал. Он стоял на пороге и смотрел, как отец закинул Шурку себе на плечи и теперь идет к дому. Аня тоже вся переполошилась, бросила рыбу, поправила подол платья, разгладила волосы.

— Как я? — метнула она испуганный взгляд во двор.

— Великолепна! — невесело ответила Марьяна.

— Привет, жена! Федька.

Павел вошел на веранду и потрепал по макушке старшего сына. Аня бросилась к мужу, Шурка радостно кричал, улюлюкал и обнимал за головы обоих родителей…

Глава 10. Пыль и перья из хвоста

Глава 10. Пыль и перья из хвоста.

Николай смотрел на свою жену и испытывал лишь отвращение. Как? Вот как его угораздило так ошибиться? А ведь бабушка его предупреждала и говорила не раз о том, что Ева собой представляет. Теперь ему даже казалось, что прозвище «Змея особа ядовитая» — это еще мягко сказано. Хотелось хорошенько встряхнуть ее сейчас, а еще врезать этим двум любовникам, которых он видел впервые.

Когда Аверин ехал домой он приготовился разбираться по поводу видеосъемки с фитнес тренером или массажистом, но никак не рассчитывал застать жену с двумя малолетками, ведь мужчинами их можно назвать с большой натяжечкой. Гламурные мальчишки, которых явно избаловали родители. Один кареглазый брюнет, на теле которого было невероятно много татуировок, а второй блондин.

— Евочка, кто это?

Уточнил недовольно блондин. Он не особо-то и растерялся. Второй же под покрывалом пытался одеться. Они поняли, что вновь прибывший был для их подруги кем-то значимым. Если бы взглядом можно было убить, то на три трупа в этой постели стало бы больше.

— Коля, это не то, что ты подумал…, понимаешь…

— Ева, я хирург и отлично все понимаю. Уж в чем — в чем, а в анатомии человека разбираюсь. Пошли вон из моего дома!

Парни принялись одеваться быстрее и даже не смотрели на Еву, а Николай едва сдерживался. Да, он очень сильно хотел врезать каждому из любовников, но понимал, что это дети богатых родителей. Непрошенным гостям оказалось не больше двадцати. Нет, это не массажист и фитнес тренер, а студенты, к тому же, под воздействием каких-то наркотиков. Где их нашла Ева, не ясно. Сама она тоже была немного не в себе.

— Почему ты не сказала, что у тебя есть муж? Мужик, извини. Кольца у нее нет, а в паспорт посмотреть мы не догадались. Очень виноваты. Только не бейте. Макс, давай за мной.

Блондин оценил опасность, ведь против Николая они даже вдвоем не выстоят.

— Сейчас, Ромыч. Вот черт, где мои джинсы?

— Коля, ты же должен быть на дежурстве?

Ева куталась в красный атласный халатик, а Макс рванул в ванную комнату. Ему вдруг стало плохо. Неожиданно парня затрясло. Аверин услышал глухой стук и метнулся в ванную комнату. Эпилепсия. Николай забыл о том, что случилось, и принялся спасать горе любовника от неминуемой смерти.

— Макс! Макс!

Роман не на шутку испугался, ведь его друг, когда падал, ударился головой.

— Карма настигла твоего Макса, но жить будет. Давно у него эпилепсия?

Проговорил Аверин без доли страха и растерянности. Ему приходилось сталкиваться с подобными приступами и не раз.

— Не знаю, он со мной учится. Вот черт. Он в общаге живет, не местный.

— Ева, я все понимаю, но с каких пор тебе двадцатилетние мальчики нравятся? Решила научить их взрослым играм?

— Нет, не так все было. Коля, прости, я не хотела…

— Не прощу, все зашло слишком далеко. Если эти твои любовники не знали, что ты замужем, ты-то это знала!

Николай занялся тем, что контролировал приступ парня, и пока все шло по понятному сценарию. Тоническая фаза перешла в конвульсивную. Время потянулось. Тишина стала гнетущей. Ева и Роман не на шутку испугались и растерянно стояли рядом с повинной головой.

— Что со мной? — наконец простонал побледневший Максим. Он лежал на ковре. Николай лишь подтянул его из ванной комнаты, а дальше контролировал приступ. Сейчас же счел возможным переложить парня на диван, и Роман помог хирургу.

— Полежи пока, не двигайся. Сейчас все пройдет. Эх и горе любовнички. Какую дрянь вы принимали? Отвечай, Ева?

— Да никакую, — нахмурилась его женушка — изменщица.

— Никакую? Я что не чувствую и ничего не понимаю? Я же вижу, что вы все трое под кайфом. На трезвую голову до такого бы не додумались, наверное…

— Я не знаю. Юрик дал в пакетике, порошок такой белый был, а Еве мы в коктейль подмешали еще в клубе, чтобы податливой стала, — пробормотал Макс.

— Черт, угораздило же.

Николай осмотрел всех троих. Измена изменой, но он врач и не может допустить гибель этих ловеласов малолетних. Совсем еще дети. Ева сейчас явно была не в себе, взгляд помутневший. Сосредоточиться на происходящем получалось с трудом. Парни тоже отвечали на вопросы не сразу.

— Родителям звони своим! — приказал Николай Ромке и протянул телефоны: и его, и Макса.

— Предки убьют меня, — обреченно заключил парень.

— Не позвонишь, я тебя убью. Макса этого с собой заберешь.

— Ромыч, что за дрянь ты купил? — простонал Макс, держась за голову.

— Ну да, а ничего беды не предвещало, верно?

Горько усмехнулся Аверин. Наконец парень позвонил родителям, но объяснить так ничего и не смог. Николай взял мобильник парня и объяснил ситуацию, опуская подробности.

Родители явно были не в курсе, чем их сынок занимается, так как он жил отдельно в собственной квартире.

Горе любовников забрали родители Романа, а Николай попал с изменщицей, которая всю ночь рвало, и пришлось приводить ее в чувства. Перед глазами стояла картинка его жены и этих парней, а утром на ее телефон позвонили. Аверин никогда не позволял себе брать ее мобильник, но сейчас отступился от своих правил и активировал звонок.

— Слушаю?

— Николай, это мне звонят. Зачем ты мой телефон берешь? — протяжно потянула Ева.

— Ты же не в состоянии ответить.

— Кажется, Вы муж Евы? Послушайте, отпустите девочку, дайте ей развод. Мы уже год встречаемся. Я готов дать ей все. Она несчастна с Вами.

— Еще один любовник? — да сколько же вас у нее?

— Ева ветрена, я знаю. Но она такая, только потому, что живет с Вами. Она любит только меня, и прошу Вас по-человечески,