Дикие сердца - Джессика Питерсон

– Мне нравится эта мысль.

– Есть над чем подумать. Интересно, жизнь на ранчо такая же?

– Здесь всегда много людей. Постоянно. И все знают друг друга. Я чувствую, что они все близки, но я, очевидно, чужая, поэтому…

– Они относятся к тебе как к чужой?

Я пожимаю плечами, вспоминая приглашение Пэтси в «Гремучник».

– Не всегда. Но я думаю, люди не знают, что со мной делать.

– Ты ищешь свое место, Молли. Решать тебе, где оно. Сейчас ты как будто ощупью пробираешься сквозь тьму. Ты никогда раньше не делала ничего подобного. Я считаю, нужно попробовать все и посмотреть, что тебе подойдет.

Попробовать все. Этот совет крутится у меня в голове.

– Мне тоже нравится эта идея.

– Отлично. И кто знает? Может быть, ты в итоге получишь удовольствие, общаясь с этим горячим ковбоем.

– Нет, спасибо.

Но мой ответ звучит неубедительно.

13

Молли

Красные флаги

Запах несвежего пива и сигарет пропитывает воздух. Пол такой липкий, что при каждом шаге под сапогами раздается легкое потрескивание. Единственный свет исходит от неоновых реклам, хаотично развешанных по стенам. В дальнем конце помещения находится сцена, где Салли, Пэтси и – ха! – помощник Гуди, Зак, готовятся к выступлению группы «Фриски Виски».

«Гремучник», другими словами, идеальный дайв-бар[40]. Переступив порог, три брата Риверс идут за мной по пятам. Усталость, которую я испытывала весь день, спадает.

Мне это нравится.

И я откуда-то помню это место. Смутный образ оживает в голове. Я была на танцполе с мамой и папой, мы трое выстроились перед сценой.

– Эй, Уайетт? – спрашиваю я.

Он оборачивается ко мне.

– Что такое?

– Здесь проводят уроки линейного танца?

– Как раз таки да. Каждый четверг днем и ранним вечером.

Поэтому я и узнала «Гремучник», когда в первый раз приехала в город. Родители водили меня сюда, чтобы научить линейному танцу.

Как мило. Сердце сжимается от мысли, что мама и папа любили друг друга и веселились вместе. От этого становится тепло и уютно. Здорово, что они не забывали и обо мне.

Я следую за Уайеттом и другими ковбоями к бару. Откуда, черт возьми, у всех берется энергия после долгой недели на ранчо? Когда барменша, женщина с яркими светлыми волосами и заводными голубыми глазами, поднимает взгляд от посуды, которую вытирает, и улыбается нам, я все понимаю.

Атмосфера, группа, предвкушение в воздухе – ты просто знаешь, что сейчас будет весело.

И, да, учитывая, сколько всего навалилось в последнее время, мне действительно нужно выпить. Я не могу перестать думать о словах Джен – Кэш напуган, а жизнь в маленьком городке может превзойти ожидания.

Это то, что происходит и со мной?

– Что пьешь? – спрашивает Уайетт, устраиваясь рядом со мной у бара.

Он привез Дюка, Райдера и меня в город на одном из пикапов ранчо Лаки. Салли и Пэтси приехали отдельно, чтобы успеть подготовиться. Сойер остался на ранчо, укладывать Эллу спать, а Кэш… я не знаю, где он.

Мне должно быть все равно.

Я достаю кредитку из сумочки.

– Честно, я бы выпила холодного пива. Давай я угощу тебя одним-тремя за то, что снова прогулялся со мной сегодня.

Я смогла оторваться от ноутбука и дел «Беллами Брукс» на несколько часов этим утром, поэтому Уайетт опять взял меня под крыло. Он представил меня кузнецу – парню, который заботится о ногах и копытах лошадей, – а затем отвел на склад с оборудованием, где объяснил, для чего предназначены все огромные машины, стоящие там.

Это не было физически утомительно, но важно, и я чувствую, что многому научилась. Пиво вполне заслужено.

– Тебе не нужно покупать мне выпивку, – говорит Уайетт. – Это было мне в удовольствие.

– Я настаиваю.

Уайетт улыбается барменше, когда она направляется к нам.

– Привет, Таллула. Как дела? Лодыжка в порядке?

– Сняли гипс во вторник. Все еще немного болит, но намного лучше, чем было. Это я заслужила, пытаясь станцевать Cupid Shuffle[41] после четырех «Виски сауэров»[42].

Таллула улыбается, затем бросает взгляд на меня.

– Это Молли Лак? Гуди рассказала мне о тебе все.

Таллула протягивает руку.

– Добро пожаловать в мой бар, Молли. Мы рады тебя видеть. Что тебе принести?

Теплая радость поднимается у меня внутри. Я не знаю эту женщину, но она мне уже нравится.

Я беру ее руку и крепко пожимаю.

– Огромное спасибо за приглашение. Мне здесь очень нравится. Можно, пожалуйста, «Шайнер Бок»[43]?

– Сделай два.

Мое сердце уходит в пятки, когда я слышу низкий голос позади.

Я оборачиваюсь и вижу его. Кэша.

Он стоит в нескольких футах, одна рука засунута в передний карман джинсов. На нем бейсболка. Повернутая задом наперед бейсболка. Плюс к этому – потрепанные джинсы и чистая белая футболка, обтягивающая грудь и плечи самым сексуальным образом. И какой же Кэш высоченный.

Он сексуален в ковбойском образе, нет смысла это отрицать.

Но в этом неоновом свете, в этой бейсболке и джинсах он…

Эпически, неприлично горяч. Мой пульс учащается, волна чистого, неприкрытого желания разливается между ног.

Сжимая бедра, чтобы прекратить этот порыв, я выдавливаю:

– Я думала, ты не придешь.

Кэш подходит и встает рядом, встречаясь со мной взглядом.

– Передумал. Собираешься уходить, городская девчонка?

– Если ты будешь продолжать так меня называть.

Он морщит нос, как будто только что вышел из душа, аромат чистого простого мыла поднимается от его кожи. Я улавливаю легкий намек на что-то мятное и травянистое.

Я стараюсь игнорировать Кэша. Но этот парень был бы съеден заживо в барах Далласа. В смысле, буквально – на него бы жадно набросились. Оглядываю «Гремучник» и убеждаюсь, что люди замечают Кэша, но никто не подходит к нам.

Почему?

Может быть, как и я, они стали свидетелями его менее дружелюбной стороны.

Или, может быть, он уже переспал со всеми девушками в городе. Почему эта мысль заставляет мою грудь сжиматься?

Мне нужно перестать думать об этом дерьме.

– Ты пьешь «Шайнер Бок», – говорит Кэш, нахмурив лоб.

Отводя взгляд, я кладу карточку на блестящую деревянную поверхность барной стойки.

– Конечно. Это вкусно. Я как раз собиралась выпить и угостить Уайетта.

Кэш откладывает мою карточку в сторону.

– Твои деньги здесь не в ходу. Таллула, за наш счет.

– У вас есть счет?

– Конечно, есть.

Таллула улыбается, снимая крышки с трех бутылок.

– Мальчики здесь… часто.

– Она имеет в виду, – Кэш берет пиво у