Дикие сердца - Джессика Питерсон

Папа также занимался нефтедобычей. Когда он в этом преуспел, то появились деньги, чтобы превратить ранчо в нечто большее, чем просто место для выпаса скота. Теперь здешняя природа – магнит для орнитологов, охотников и рыболовов.

Мои ноги болят, а голова идет кругом. Но время летит незаметно.

Быть окруженной столькими людьми и таким количеством событий – невероятно. Так освежает после работы в одиночку или с парой коллег.

Это также отличная возможность отвлечься от мыслей о Кэше.

Уайетт высаживает меня у Нового Дома. Всего четыре часа, но я вымотана.

Он смеется, когда я зеваю.

– Привыкнешь к таким подъемам. Это ранний старт, но если сможешь продержаться до двух часов дня, то доживешь до ужина. Пей больше воды.

– Учту это. Спасибо за экскурсию. Я отлично провела время, и мне действительно приятно, что ты был так добр.

Уайетт убирает руки с руля.

– Всегда пожалуйста. Извини, что мой брат ведет себя как придурок. Он очень тяжело переживает смерть Гаррета.

Я усмехаюсь и опускаю взгляд на свои колени.

– Ну, он может присоединиться к нашему клубу.

– Мы все любили Гаррета. Но у него с Кэшем была особая связь. Я думаю… – Уайетт качает головой. – Ему тяжело смириться со всем этим. Потеря Гаррета. Ранчо достается тебе. Произошли большие перемены. А если есть что-то, с чем Кэш плохо справляется, так это с непредвиденными обстоятельствами.

Знакомая боль сжимает мне горло.

– Я тоже не думала, что так получится.

– Ты справляешься отлично, Молли. Просто продолжай стараться. Кэш одумается. А если нет, я с радостью надеру ему задницу.

Смеясь, я смотрю на Уайетта. Он привлекателен в своей грубоватой манере: взъерошенные светлые волосы, небритый подбородок, честные, пронзительно-голубые глаза. Такой непохожий на мрачного Кэша, он все же очень его напоминает.

– Это обещание? – спрашиваю я.

Он расплывается в улыбке.

– Обещаю. Увидимся за ужином.

Внутри дома благословенно прохладно после дня, проведенного на жаре. Я снимаю одежду, пропитанную потом и грязью, и принимаю долгий освежающий душ.

До ужина еще есть время. Одевшись, я решаю быстро позвонить Джен.

Она отвечает спустя один гудок.

– Привет, ковбойша!

Услышав ее знакомый каролинский акцент, я ощущаю прилив ностальгии. Что странно, ведь Джен живет на крошечном острове у побережья Северной Каролины, в тысяче миль отсюда, где я была всего один раз.

Может быть, существует особая ностальгия по знакомым лицам – мы с Джен учились вместе в колледже. Если такая ностальгия существует, то я ее испытываю.

– Привет, подруга.

Джен сразу улавливает эмоции в моем голосе.

– Ох, Молли. На ранчо все не так гладко?

Я рассказывала ей о своей ситуации в сообщениях и нескольких звонках. Джен была моей опорой после смерти папы. Мы часто общаемся, поэтому неудивительно, что она сразу поняла, что что-то не так.

– Все идет хорошо. Но не совсем так, как хотелось бы.

– Ох, черт. Этот ковбой, о котором ты мне говорила, все еще доставляет тебе неприятности?

Бессмысленно отрицать. Как бы мне ни было стыдно это признавать, мои чувства к Кэшу изменились. Ненависть превратилась в сильную неприязнь – но с легким оттенком чего-то еще.

Чего-то противоположного ненависти.

А еще я, кажется, начинаю получать удовольствие от времени, проведенного на ранчо.

– Жизнь здесь отличается от того, что я ожидала. Все отличается, включая Кэша. Он был таким придурком, когда мы впервые встретились. Но сегодня утром он посмотрел мне в глаза, извинился, а потом я видела, как он мило общается со своей трехлетней племянницей. Я тоже была с ним мила, и теперь я задумываюсь, умно ли это – строить отношения с управляющим? Или я просто последняя дура?

Джен смеется.

– Он горячий парень, да?

– Ну, да. Даже если бы у него не было этого ковбойского шарма, он бы привлекал внимание.

– Но у него есть этот ковбойский шарм. Навряд ли я знаю много таких парней…

– Мне кажется, на побережье не так много скота, – говорю я с улыбкой.

– Вы выросли в разных мирах. И мне кажется, что он и должен отличаться от парней, которых ты знаешь в Далласе. Я думаю, что парни, с которыми ты встречалась, казались придурками, потому что были ими на самом деле. Но, может быть, Кэш просто производит такое впечатление. Может быть, в глубине души он хороший парень, который просто напуган переменами в жизни.

Я смотрю на потолочный вентилятор, и мое горло снова сжимается.

– Может быть.

– Я считаю, нужно дать ему шанс. Если в итоге он тебя подставит, ну, по крайней мере, ты проведешь время с горячими ковбоями. Это будет отличная история для коктейльных вечеринок.

Я смеюсь. Мне становится немного лучше.

– Как ты себя чувствуешь? УЗИ прошло нормально?

– Все прошло отлично. Ребенок развивается как надо, и я чувствую себя хорошо. Бывают как прекрасные, так и ужасные дни. Я с нетерпением жду второго триместра. Все говорят, что тогда станет легче.

– Я так рада за тебя.

Я слышу теплую радость в ее голосе, когда она говорит:

– Спасибо. Мы тоже в восторге. Кстати, Абель передает привет.

– Передай ему привет в ответ. – Я делаю глубокий вдох. – Тебе нравится жить в тихом месте? То есть, ты скучаешь по Уилмингтону?

Когда Джен и Абель сошлись, она переехала из городка Уилмингтон в Северной Каролине на остров Болд-Хед, это тихий и маленький остров, всего на пять квадратных миль[39]. Это так дико, что ранчо Лаки в несколько раз больше. На Болд-Хед можно попасть только на пароме, и машины там запрещены; единственные виды транспорта – это лодки, гольф-кары и велосипеды.

– Я скучаю по городу, – отвечает Джен. – Ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам и заглядывать в кафе и рестораны. Но Уилмингтон не так уж далеко от Болд-Хеда, поэтому, когда мне хочется, я сажусь на паром и провожу день в городе. Но я всегда рада вернуться на переправу к вечеру. На острове есть что-то, что проникает внутрь тебя. Как будто тебя к нему тянет.

– Мне кажется, тебя просто тянет к твоему прекрасному мужу.

– К нему тоже, да, – смеется Джен. – Мне интересно, чувствовала бы я подобное, если бы у меня не было своей маленькой семьи на острове. Может, именно это и проникает в сердце – люди, а не что-то еще. Я чувствую связь с соседями, какой никогда не знала в Уилмингтоне. Жизнь не стала более насыщенной или простой, когда я переехала в небольшой городок. Но она стала живее.

Мое сердце бьется так же часто, как