Дикие сердца - Джессика Питерсон

И почему, черт возьми, меня это волнует?

Господи, почему она выглядит такой милой рано утром? Мой взгляд скользит вниз по ее ногам и обратно. Впервые на ней что-то более-менее нормальное: джинсы и белая футболка. Волосы собраны в хвост.

Она еще и в очках. Я подхожу ближе к входу и смотрю на них через дверь с сеткой от насекомых.

Черт, с каких пор мне нравятся девушки в очках?

– Я так рада, что ты решила присоединиться к нам сегодня, – говорит Пэтси. – Надеюсь, тебе лучше?

Молли молчит мгновение.

– Да, лучше. Думаю, мне нужно было время, чтобы… все переварить. На работе тоже было сумасшествие, это не помогало. Я просидела за ноутбуком целый день.

– Но надеюсь, впереди что-то интересное?

Молли улыбается.

– Надеюсь, да. Добавить острый соус в омлет?

Городская девчонка действительно делает что-то приятное для кого-то другого? Я в замешательстве.

Пэтси засовывает противень с хэшбрауном из батата в духовку.

– С удовольствием, спасибо. Я держу его там, в шкафу справа от плиты. Мы его так быстро расходуем – ковбои поливают все «Техасским Питом»[34].

Молли тянется к полкам, ее футболка задирается, обнажая загорелый кусочек живота и бока. Именно тогда я вижу надпись, выложенную стразами на одежде: «Я РОСКОШЬ».

Мне не хочется, но я улыбаюсь. Футболка нелепая, но я начинаю думать, что, может, в этом и заключается смысл.

– Я не вижу острого соуса, – говорит Молли.

Пэтси выпрямляется.

– Наверное, опять закончился. Там наверху еще несколько бутылок, кажется. Сейчас принесу стремянку…

Я открываю дверь.

– Я сам.

Женщины оборачиваются на звук моего голоса.

Рука Молли тут же взлетает к очкам.

– Иисусе, Кэш.

– Доброе утро и тебе тоже.

– Надо было догадаться, что ты придешь. Всегда первый встаешь.

Пэтси пересекает кухню, чтобы поцеловать меня в щеку.

– Хорошо спал?

– Не очень. А ты?

– Я в порядке.

Я направляюсь к плите. Молли отходит в сторону, все еще не отпуская оправу очков. Ей стыдно за них?

– Сколько бутылок острого соуса нужно? – спрашиваю я.

Молли прокашливается. Она босиком, и я возвышаюсь над ней.

– Одной хватит.

Я протягиваю бутылку «Техасского Пита».

Она смотрит на соус. Смотрит на меня.

– Спасибо.

– Открыть?

– Сама справлюсь. – Она берет бутылку.

– Вкусно пахнет. Что готовишь?

Молли снимает зеленую пластиковую ленту с крышки соуса.

– Омлет из яичных белков. Я бы предложила тебе, но ты придурок, так что нет.

Я смеюсь.

– В тот день я действительно вел себя как придурок. Извини.

– Так-то лучше.

– Может, вам нужно поговорить? – спрашивает Пэтси.

– Нет, – отвечает Молли.

Я улыбаюсь Пэтси.

– Это было бы замечательно, Пэтси, спасибо.

– Я буду в кладовке. Зовите, если понадоблюсь.

Молли пытается открутить крышку «Техасского Пита».

– Ты всегда встаешь так рано? – спрашиваю я.

Она не поднимает глаз, когда отвечает:

– Иногда, когда много дел.

Я киваю на бутылку:

– Может, помочь?

– Нет.

– Я правда прошу прощения.

– Мне правда все равно.

– Дай мне загладить вину.

Она сжимает зубы, пытаясь открутить крышку.

– Не стоит.

– У нас на прошлой неделе родился новый жеребенок. Группа Эллы приедет посмотреть на него сегодня. И на маленьких козлят тоже.

Это привлекает внимание Молли.

– У вас есть маленькие козлята?

– Конечно, есть. Они едят траву, которую коровы не трогают, так что мы используем пастбища более эффективно. У Салли еще есть подработка – она делает козий сыр.

– Обалдеть, вкуснятина.

– Он действительно вкусный. Можно тебя записать? Элла, кажется, прониклась к тебе в тот день.

Молли снова смотрит на острый соус. Она пыталась открутить крышку так упорно, что костяшки побелели.

– Может быть. Если будет время.

– Надеюсь, будет. Господи, Молли, дай сюда. – Я беру бутылку и открываю ее. – Видишь? Легче, когда позволяешь людям помогать.

Она прищуривается.

– Почему у меня такое чувство, что тебе стоит последовать своему совету?

– Это мое дело. Кстати, о делах, ты сказала, что у тебя много работы сегодня.

– Гуди придет утром, чтобы разобраться с кучей организационных вопросов. После этого мне нужно сделать несколько звонков для «Беллами Брукс».

– «Беллами Брукс»?

– Моя компания.

– А, понятно. – Я делаю мысленную заметку погуглить название. Интересно, есть ли у них сайт?

– Пэтси! – Молли выключает конфорку. – Омлеты готовы.

Я кладу руку на столешницу.

– Встречаемся в десять утра у сарая. Надеюсь, увидимся там.

– Надеюсь, тебя укусит змея.

– Ну! – Пэтси хлопает в ладоши. – Похоже, все прошло… хорошо.

Молли аккуратно выкладывает омлет, добавляет несколько капель «Техасского Пита» и протягивает тарелку.

– Пэтси, ты святая, раз не отравила его.

– Ах, он хороший человек, несмотря на всю свою грубость. – Пэтси смотрит на меня. – Хотя я бы солгала, если бы сказала, что мне иногда не хочется вправить ему мозги.

Я пожимаю плечами.

– Меня били не раз. Три сотрясения. Три диагностированных, по крайней мере.

– Правда? – Молли хмурится. – Профессиональный риск?

Пэтси смеется.

– Два из них – да. Третье он получил, упав на танцполе. Пытался сплясать Cotton Eye Joe[35].

Молли моргает.

– Ты танцуешь?

– Раньше танцевал, пока не получил сотрясение. – Я прислоняюсь к столешнице и скрещиваю руки. Взгляд Молли скользит по моему торсу, задерживается на предплечьях. – Допустил ошибку новичка – надел новые сапоги в «Гремучник». Недостаточно разносил, чтобы подошвы не скользили.

Лицо Пэтси озаряется.

– О! Кстати, о «Гремучнике»! Мы выступаем там завтра вечером. Молли, ты должна прийти. Мы просто офигенно крутые, если так можно выразиться.

– Вы выступаете? – Молли хмурится. – Ты играешь на гитаре или…

– Пэтси и Салли играют в группе под названием «Фриски Виски», – объясняю я. – И они действительно очень хороши.

Молли улыбается Пэтси.

– Не знаю, как могла бы полюбить тебя еще больше. Как круто! Я приду. Если только ты не идешь. – Она смотрит на меня.

Пэтси мягко толкает меня локтем.

– Кэш давно не был в «Гремучнике».

– Это не значит, что я не хочу туда вернуться. – Я действительно хочу. В каком-то смысле. Я не скучаю по похмельям, но скучаю по живой музыке. И по танцам. И по ледяному пиву.

– Хм. – Молли постукивает пальцем по подбородку. – Может, тогда я зайду.

Я поднимаю руки.

– Тогда я не пойду.

Молли ухмыляется. Меня охватывает желание притянуть ее ближе и…

Ни за что. Больше никаких фантазий о губах Молли. Больше никаких фантазий о Молли вообще.

– Тогда я приду, – говорит она. – Я обожаю живую музыку. Спасибо за приглашение, Пэтси.

Господи, Молли такая заноза.

Я бы хотел, чтобы это меня так же раздражало, как три дня назад.

11

Кэш

Маленькие козлята и плохие решения