Измена. Я (не) верю тебе - Ирма Шер

мои барабанные перепонки в это время просто обливались кровью. Помимо его версии случившегося и кто в этом виноват, он вспомнил мне все, да еще и приукрасил. Знаю, что при встрече он будет более тихим, но слов своих обратно не возьмёт. Все-таки репутация компании гораздо важнее, чем чувства и амбиции какой-то девицы. Пока слушала его речь, чувствовала себя девчонкой, студенткой, неудачницей. Стыдно за себя мне, очень стыдно.

Слушаю его, а сама про себя ругаюсь, что расслабилась, поверила в себя. Да кто я такая.

Слезы словно волны, накатывают и каждый раз с новой силой. Но это роскошь не для меня. Разреветься сейчас, значит сдаться, при всех, кто сейчас тут, признать свою некомпетентность.

Следующим был наш юрист. Он меня выслушал. В процессе рассказа он иногда задавал мне вопросы, старалась на них отвечать. Но опять же только со слов Павла Семеновича.

Тяжёлый вздох.

- Только этого еще нам не хватала. – Вот что он ответил мне, а потом положил трубку.

Были еще сотрудники прокуратуры, заскочившие на веселые огоньки. Мужчина долго всматривался в мое лицо, будто думал, что над ним решили пошутить и сказали, что я тут главная. Не мог в это поверить и переспрашивал несколько раз. Мои данные и действительно ли я являюсь представителем подрядчика. Потом еще немного поблуждал придирчивым взглядом и недовольно фыркнув, начал общаться по делу. Позже выяснилось, их тоже надо было оповестить о происшедшем. Ну и родная полиция. Так как когда приезжает скорая к человеку между жизнью и смертью, это неотъемлемая процедура.

Объяснения даны, звонки сделаны, бумаги подписаны. И вроде выдохнуть можно. Но внутри настолько все сжалось за последние часы, что это напряжение не позволяет расслабить мышцы. Расправить легкие. Даже мышцы лица настолько стянуты и онемели, что невозможно пошевелить лицевым мускулом. Словно маска на лице, которая не позволяет эмоциям вырваться наружу. Руки в карманах джинсов, а я чувствую какие они холодные через ткань. Мелкая дрожь во всем теле пробивает насквозь. Хорошо, что сейчас еще темно и не видно этого.

Хотя уже алеет рассвет. Красные всполохи зарождаются на невидимом стыке. Вот он, новый день.

Закрываю глаза, пытаюсь расслабить грудную клетку на вдох.

Но не успеваю глотнуть кислорода, как слышу визг тормозов. Как наждачка по нервам прошелся этот звук. Руки сжались в кулачки и я невольно поежилась.

- Ника, с тобой все в порядке. – Море беспокойства в голосе.

Открываю глаза и вижу Тимура.

Он почти бежит ко мне, оставляя открытой водительскую дверь. В спортивных светлых штанах и футболке. Волосы в беспорядке, наверняка его подняли с постели, как и меня.

Он обнимает меня. Гладит по волосам, приглаживая непослушные пряди. Шепчет приятные слова, которые меня должны успокоить. Его горячее дыхание на моей шеи. Отдаленно его тепло касается меня. Я знаю, что должна чувствовать. Но не сейчас. Будто все отмерло. Поднять руки и обнять его в ответ, не получается. Губы, глаза все застыло. Моя холодная маска, мой ледяной кокон. Он настолько прочный, что не дает чувствам вырваться на свободу. Холодные пальцы, онемевшие ноги. Медленный пульс и сердце, что пропускает удар.

Тимур чувствует мое неучастие и отпускает меня. Заглядывает в глаза.

- Что с тобой?

- Со мной все в порядке. – Голос холодный, бесчувственный.

- Мне позвонили и сообщили о ЧП. – Он огляделся. – Я могу помочь и взять на себя все объяснения с органами.

- Тимур, это моя работа. – Какое-то неприятное чувство разливалось внутри меня.

- Надо же всем позвонить и организовать комиссию. – Он будто меня не услышал. – Узнать страховой ли это случай.

Он было направился в сторону, где еще стояла полицейская машина, но моя рука вцепилась в него мертвой хваткой. Он очнулся от своих размышлений и повернулся ко мне.

- Я сказала, что это моя работа.

Глава 42

Голова как чугунная. Внутри, словно эхом отдает каждое слово. Я в кабинете начальника всего две минуты, а чувство как будто вечность.

- Ну что, Вероника, допрыгалась? – Смотрит на меня, прищурив глаза.

Знаю, что лучше молчать, дать время выговорится и прокричаться. Но язык так и чешется ответить на колкости и двусмысленность. Сцепляю покрепче пальцы на коленях.

- Мужика подцепила и все, на работу забить можно. Только к нему претензий нет. А ты…- он указал на меня пальцем, - ты, как в глаза матери парня смотреть будешь?

Я пытаюсь что-то сказать, но получается неуверенно.

- Комиссия еще работает, но и так ясно, что он не в рабочее время пришел… - Обрывает на полуслове.

- Да мне плевать. – Он ослабил галстук. - Ты о репутации компании подумала? А о газетенках? Другие проекты тоже под ударом. Я все утро на телефоне и это только начало. И только потому, что ты решила романчик закрутить. Да еще и с заказчиком. Нам теперь это выльется в большие проблемы.

Поднимаю несмело глаза. Знаю, что сейчас не время перечить, но и молчать уже нет сил. Тем временем в кармане пиджака вибрирует телефон.

- А как моя личная жизнь, которая после работы, помешала рабочему времени и понизила мою компетентность?

Вот сейчас я вижу, как наливаются кровью глаза моего босса. Ему есть что сказать и в выражениях он вряд ли будет выборочен. Он начинает с пониженных тонов по нарастающей.

- Да если бы ты меньше раскатывала с ним на машине, а вместо этого на объекте была. Можно было бы избежать этих проблем. А если время свободное появилось, то и в офис можно приехать. Тебе деньги платят не за красивые глаза. – Он скептически осмотрел меня с ног до головы. – Столько времени тут работаешь, а все не уяснила. У тебя может быть только одно, работа или личная жизнь. А ты…совместить решила.

Как же я устала. Сижу и обтекаю ядом, что сейчас