Собственность короля - Лана Кроу

— Скучаете? — ехидно спросила я.

— Ревнуешь? — улыбнулся он.

— После того как вернете власть, сможете воссоединиться с возлюбленной!

— Вряд ли. Ведь она не моя возлюбленная.

— Именно поэтому вы о ней думаете…

— Я думаю о том, — дожевывая оладушек, сказал он, — что за все наше путешествие я не думал о ней совсем, в то время как в замке и минуты не мог провести без мыслей о леди Бердс.

— И что это значит? — не поняла я.

— Магия, Виктория, это значит, что тьма леди Бердс сыграла со мной злую шутку…

— Тьма? — заинтересовалась я. — Но как это возможно? Приворожить она вас точно не смогла бы.

— Расскажу, — посмотрел он на мою тарелку, — если ты будешь есть.

Я взяла первый оладушек и демонстративно откусила.

— Тьма не может одарить человека способностями, лишь усилить их. Мой пра-пра-пра-прапрадед был ловеласом. Говорят, он был красив с рождения, и многие леди мечтали оказаться в его постели. Но как только вмешалась тьма, он стал неотразим для женщин, особенно для носителей темной магии.

— То есть тьма развила в нем обаяние?

— Так и есть. Именно так он получил в жены мою пра-пра-пра-прапрабабку. Она была знатной леди и уже замужем, но совладать с нахлынувшими чувствами не смогла. Была очень сильной темной ведьмой. Однако закончил мой прародитель плохо.

— Ммм… — протянула я, дожёвывая второй оладушек.

— Он был убит родным братом, — закончил рассказ Анрэй.

— Почему? Увел его невесту?

— Нет. Если для женщин он был неотразим, то для мужчин — наоборот. Темная магия резонировала. Его привлекательность для женщин выросла ровно настолько, насколько выросла неприязнь у мужчин. У его брата была темная магия, и думаю, именно поэтому он не выдержал и убил его.

Я принялась за третий оладушек.

— А какую черту тьма может развить?

— Разные, — уклончиво ответил он. — В нашем роду встречались люди с повышенной интуицией, удачей. Некоторые могли видеть духов или призраков. Некоторые видели будущее или прошлое. Были и те, кто мог создавать свои копии, и те, кто мог управлять людьми и внушать им свои мысли.

Я опустила взгляд в тарелку, чтобы не выдавать своих истинных эмоций.

— А какая способность была у вас?

— А как ты думаешь? — улыбаясь, спросил он.

— Точно не обаяние, — ответила я.

Анрэй хмыкнул.

— Моя тьма могла материализоваться в любой предмет или человека.

— Ух ты! — восхитилась я. — Вы могли проникнуть в любое место?

— Да, — с гордостью ответил он.

— Получается, вы никогда не любили Тию.

— Получается, да, — сказал он, и его слова разлились во мне удовольствием.

Я вспомнила, что вчера мне снился кошмар и Анрэй успокаивал меня. Мы стали намного ближе друг другу, чем я предполагала.

Анрэй был в прекрасном настроении, он доел свой последний оладушек и предложил прогуляться.

— Нет, — тут же ответила я. Должно быть, король уловил страх в моих глазах

— Леди Лур, обещаю, вас никто не съест.

— Пожалуй, посижу в каюте…

— Там очень красиво, — настаивал он.

— Лучше в каюте, — не сдавалась я.

Он только хмыкнул и, взяв мою пустую тарелку, сказал:

— Отнесу тарелки коку и скажу, что вам понравилось. Нам осталось плыть меньше часа, поэтому подготовьтесь.

Я согласно кивнула, благодарная, что король не стал настаивать. Мне было очень приятно, что он никогда не заставлял делать то, чего я не хочу.

Как только монарх вышел, я задумалась о вчерашней ночи, и от этого на сердце стало очень плохо. Никто не был со мной настолько добр, как Анрэй, он укачивал меня, обнимал и что-то бормотал. И мне хотелось ему верить, каждому слову, которое Анрэй произнёс, даже в то, что я буду единственной и что он никогда меня не отдаст.

Но он ведь меня не знает, совсем не знает. Когда он поймет, что я не леди Лур, а всего лишь низшая, которая желала его использовать, выгонит меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я должна была работать на опережение, должна была переспать с ним и забрать магию. Но почему это стало так сложно? На кону моя свобода! Он останется жив, просто останется без силы, моя судьба намного сложнее.

Вот только стоит жизнь одной низшей жизни всего королевства? Раньше я бы с уверенностью ответила да, а теперь мне казалось, что жизнь одной игрушки не стоит силы благородного короля.

Эмоции, которым нельзя давать волю, которые я прогоню прочь. Я сделаю то, что должна, потому что другого выхода у меня нет.

Глава 38

Я не выходила из каюты до того момента, как корабль остановился. Анрэй накинул на меня свой плащ.

— Там холодно, — предупредил он.

— А как же ты? — удивилась я.

— Здесь мне нечего бояться. Нас встретят.

— Кто?

— Увидишь, — спокойно сказал он.

Мы вышли вместе с Анрэем, и я натянула капюшон на голову, на улице было действительно холодно, но больше меня пугал несостоявшейся хозяин, он кидал на нас косые взгляды.

Люди на корабле испуганно пятились, увидев Анрэя, но его это больше не тревожило. Стоило нам спуститься, как навстречу шагнули двое: северяне, мужчина и женщина с белыми волосами и светлыми глазами.

— Саяна ждет вас, — произнес мужчина.

— Саяна? — спросила шепотом я.

— Королева Саяна, — ответил монарх.

— Вы ее предупреждали? — просила Анрэя.

— Ее не нужно предупреждать, она все знает.

— Как это возможно?

— Она — северная ведьма и могущественная ведунья, видит прошлое, настоящее и будущее.

От этих слов я поежилась. Встречаться с ведуньей я не хотела. Мы шли медленным шагом, но несколько раз я чуть не упала: ноги подкашивались от одной мысли быть раскрытой.

— Скользко, везде лед, — пыталась оправдаться я после очередного несостоявшегося падения.

Анрэй подал локоть, и от безвыходности я вцепилась в него мертвой хваткой.

Северный город поражал меня все больше. Он отличался от других виданных мною городов обилием снега, льда и ужасным холодом, который пробирал до мозга костей.

— Саяна выделила для вас карету, зная, как слабы человеческие женщины.

Я была благодарна королеве. Когда мы сели внутрь, я наконец почувствовала себя хоть немного живой. Руки оледенели настолько, что я не чувствовала пальцев.

Здесь было так холодно неспроста, все из-за портала, который все еще был закрыт. Пожалуй, северные земли больше всего пострадали после его открытия.

Анрэй сел рядом и, приобняв меня, взял мои руки в свои. Это было так буднично, я даже поверить не могла, что прикосновения этого мужчины мне настолько приятны.

— В замке будет теплее, — сказал он, поднеся мои пальцы к губам и разогревая их дыханием.

— Почему они назвали меня человеческой женщиной?

— Потому что