Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Вот и узнаем.

Он кивает, его взгляд опускается на мой ошейник.

— Да, рейф.

Стиснув челюсти, я отворачиваюсь. Остальные продолжают подготовку, передавая друг другу ожерелья из солнечного камня — с фонарём ползти на четвереньках было бы слишком неудобно. Как следует из названия, кристаллы заряжаются от солнца. К сожалению, они освещают лишь несколько футов перед собой. Но это лучше, чем ничего.

Когда я возвращаюсь ко входу, Реми встаёт рядом со мной.

— Хорошо, я пойду следом за…

— Я пойду вторым, — объявляет Торн, перебивая его и впервые заговорив с тех пор, как присоединился к группе.

Все замирают, наблюдая за Жнецом с разной степенью неприязни.

— Прошу прощения? — спрашивает Реми, и в его голосе звучит угроза.

Торн остаётся совершенно невозмутимым, неспешно приближаясь.

— Как представитель Смерти, я иду вторым. Если хочешь спорить — можешь спросить своего короля, что он об этом думает. Но боюсь, он будет на моей стороне.

Реми сжимает кулаки, на его челюсти дёргается мышца.

— Ладно, — выдавливает он сквозь зубы. — Сделаем по-твоему. — Он делает шаг к Жнецу. — Но помни, я буду прямо за тобой. И если с этой девушкой что-то случится, — он указывает на меня, — мне всё равно, какому богу ты служишь. Ты будешь отвечать передо мной. Понял?

Пока Торн смотрит на капитана, в его глазах мелькает тень уважения. Вместо очередной колкости он слегка склоняет голову.

— Иначе и быть не может.

Не желая терять больше времени, я опускаюсь на руки и колени у входа. Мрачные мысли атакуют меня, заставляя представлять худшие возможные исходы. А что, если мы застрянем здесь? Что, если всё обрушится, и тысячи камней раздавят меня? Что если…

— Хочешь, я пойду первым? — мягкий голос Торна заставляет меня вздрогнуть, когда он опускается рядом.

Я пытаюсь фыркнуть, но выходит скорее жалобный звук.

— И застрять за тобой? — бравада в моём голосе звучит фальшиво, но, к счастью, он не указывает на это. — Нет, спасибо.

Реми протягивает мне один из солнечных камней, и я завязываю его на шее. Собравшись с силами перед тем, что ждёт впереди, я вползаю в отверстие и молюсь, чтобы выбраться обратно.

Здесь, в этой удушающей темноте, я начинаю жалеть о каждом решении, которое когда-либо принимала. Каждое из них каким-то образом привело меня в этот тоннель. Тусклого света солнечного камня едва хватает, чтобы видеть собственные руки перед собой. Всё, что дальше, — неизвестность. Минуты тянутся, как часы, пыль забивает горло, а острые камни впиваются в колени и ладони.

Единственное утешение — мысль о том, что всем остальным ещё хуже. Если мне здесь тесно, я могу лишь представить, насколько тяжело им. Позади меня Торн хрипло выдыхает, пробираясь сквозь узкое пространство.

— Как там впереди? — зовёт Реми откуда-то за ним.

— Нормально, — хриплю я, задыхаясь от мелкой пыли, висящей в воздухе.

— Прекрасно, — бурчит Торн.

Моя шея ноет, когда я снова поднимаю голову, пытаясь найти хоть какой-то признак продвижения в этом бесконечном проходе. Но то, что я вижу, заставляет меня резко остановиться.

— Что случилось? — спрашивает Торн, и в его голосе слышится напряжение.

— Впереди. — Я сглатываю, отчаянно жалея, что мы не взяли с собой воды. — Там становится уже.

— Насколько? — кричит Реми.

Я смотрю на сужающийся тоннель передо мной, пытаясь понять, сможем ли мы протиснуться.

— Придётся лечь на живот… и даже тогда будет тесно.

— Тебе нужно возвращаться? — в голосе Реми звучит тревога.

Да.

— Нет, — отвечаю я. — Но пока всем нужно оставаться на месте. Когда я выберусь на ту сторону, позову, и вы будете двигаться по одному. Нельзя, чтобы кто-то застрял.

— Мне это не нравится, — говорит Реми.

— Мне тоже, — шепчу я, ложась на живот.

Свет исчезает полностью. В таком положении невозможно не прижать ожерелье с солнечным камнем под себя. Слёзы выступают на глазах, пока я, упираясь предплечьями, втягиваю себя в узкий участок. Пальцы врезаются в камни, пытаясь найти опору. Каждый вдох выходит рваным, сердце колотится всё быстрее. Даже для меня, привыкшей ежедневно тренировать тело, это изнурительно.

Грудь сжимается, пока я убеждаю себя: единственный путь — вперёд, через эту чёрную бездну. Где-то в глубине сознания испуганный голос шепчет, что я застряла. Снова погребена под землёй…

Нет.

Я не позволю себе туда уйти.

Я запираю страх, загоняя его в ту ментальную тюрьму глубоко в подсознании. Но я знаю, он найдёт путь наружу. Просочится сквозь трещины, проникнет в мои сны. Я давно усвоила: ужасы, которые мы прячем внутри, не исчезают, мы лишь откладываем их на потом. Они всегда возвращаются.

— Ты в порядке? — зовёт Торн.

— Я… — мой голос обрывается, когда пыль снова застревает в горле. Не помогает и то, что сегодня утром моя трахея уже пострадала. Вдыхание этих частиц только еще больше раздражает мое бедное горло.

— Айверсон! — снова зовёт он, и на этот раз в его голосе слышится тревога.

— Здесь! — выдавливаю я. — Я почти выбралась.

Когда я продвигаюсь дальше, странный шум начинает заглушать их голоса.

— Я что-то слышу, — говорю я, пробираясь в наклонный участок, где тоннель уходит вниз. — Думаю, я…

Слова обрываются, когда я скольжу вперёд, тело царапает камни, пока я не проваливаюсь в тёмное отверстие. Я тяжело падаю на землю, приземляясь на спину, и удар выбивает из меня весь воздух.

Похоже, я добралась до конца тоннеля, — думаю я.

В воздухе висит сырой запах, заполняя ноздри с каждым рваным вдохом. К счастью, мой солнечный камень пережил падение. Теперь, когда он больше не зажат под моим телом, я оглядываюсь. Шея ноет, когда я поворачиваю голову и замечаю, примерно в трёх метрах справа, что-то похожее на подземную реку. Похоже, я упала на её каменистый берег.

Пот, покрывающий моё тело, остывает, пока я смотрю на воду. В отсутствии света она кажется почти чёрной. Меня пробирает дрожь. В этом стремительном течении есть что-то тревожное. Я уже собираюсь подойти ближе, но громкий голос из тоннеля отвлекает меня, возвращая к остальным. Напряжённые мышцы протестуют, когда я поднимаюсь на ноющие колени и нахожу отверстие, через которое провалилась — в нескольких футах над собой.

— Я здесь!

— Айви! — перекрывая остальных, кричит Реми. — Ты в порядке?

— В порядке. Тут река, — отзываюсь я не слишком убедительно.

— Что?

— Оставайся на месте, — приказывает Торн.

Я закатываю глаза, поднимаясь на ноги. И куда, по его мнению, я собираюсь идти? Купаться?

— Капитан, — приглушённый голос Жнеца доносится из тоннеля, теперь тише. — Вы оставайтесь, я пройду следующим.

Реми начинает возражать, но Торн перебивает его.

— Думаю, здесь всё менее стабильно, чем мы рассчитывали. Нужно