Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

— Что? Как дети? — хмыкнула я. — Хочешь сказать, что Андрею больнее было от моей несуществующей измены, чем мне от реальной?

— Да кто его знает, что я там сказать хочу, — сдалась она. — Я просто надеюсь, что вы помиритесь. По-настоящему. Вы были идеальной парой, Вер. Ну честно!

— Были, пока не перестали.

Я покрутила перед собой чашку, прекрасно понимая, о чём она говорит. Я бы тоже никогда не подумала, что мы расстанемся вот так.

— Я верила ему, а он мне, получается, нет.

— И всё же… — она мягко взяла меня за руку. — У вас есть общий враг, настоящий. Тот, кто за всем этим стоит.

— Предлагаешь объединиться против него?

— Почему бы и нет?

— Вообще, я мечтаю поскорее от него отделаться, мне большего не нужно.

— И наказать его не хочешь?

— Хотела, — задумчиво пробормотала я. — Но ты сама посуди, кто его накажет лучше, чем сама жизнь? В бизнесе проблемы, любовница, которая ему не сдалась, беременна. Вот-вот родит. Это же алименты выплачивать, а ему совсем не этого хочется.

— Угу, ему под крылышко к жене хочется.

— Ну, этот поезд ушёл.

— И славно, — злорадно отозвалась Маша. — Не достоин он хорошей женщины. Не оценил.

— Как и твой.

— Точно. Может, через Андрея мне нового найдём? — усмехнулась она. — Ну, знаешь, успешного, привлекательного.

— Обязательно спрошу при случае.

— А ты не смейся, я серьёзно. Ты думаешь, я так уж радуюсь свободной жизни?

— А кто мне рассказывал, что твоя жизнь после развода — кайф?

— Ну… В чём-то. Забот, конечно, меньше стало. Бытовых, в смысле. Но остальное…

Маша вздохнула, подперев ладонью щёку.

— Не созданы мы с тобой для свободы, Вер.

— Это кто так сказал?

— Да по опыту сужу. Ты всегда была нацелена на семью, на дом.

— Ну и что? Дочку вырастила, дома этого скоро всё равно не станет…

— Значит, лучше будет. Но от варианта с Андреем ты не отказывайся.

— Не знаю, Маш. Дважды в одну реку не войдёшь.

— Никто и не говорит, что это та же река. Двадцать лет прошло, вы уже не юные, горячие головы. У обоих опыт за плечами. Так и что с того? Даже лучше. Уже иллюзий поубавилось. Да и возраст сейчас — самый сок.

— Да ну? — усмехнулась я.

— А то. Дурь из головы выветрилась, а тело ещё — огонь. Ты себя в зеркале видела? Такой красотке и мальчики помладше рады будут.

— Вот уж этого мне точно не надо, — отмахнулась я. — Не хочу быть, как это, милфой.

Мы расхохотались, допивая кофе, и я собралась идти.

— Спасибо, Машунь, за гостеприимство. Поеду домой, Настя что-то не отвечает.

— Отсыпается, — уверенно ответила она.

Я тоже так думала, но ошибалась. Когда приехала домой, Настя встретила меня заплаканная.

— Настён, ты чего? — сразу испугалась я. — Что случилось? Кто обидел?!

Глаза у неё были красные, опухшие.

— Папа, — сдавленно пробормотала она.

— Что он сделал?!

Она забралась с ногами на диван, обняв колени.

— Мы с Димой вернулись, как и обещали. Он проводил меня до дома.

— Так.

— А папа сидел в машине под окнами.

— Зачем?

— Не мог дозвониться, весь издёргался.

— Ты не отвечала на его звонки?

— Я тебе написала, что буду, как договаривались, и телефон в речку уронила, — заплакала она.

— Ясно. И что он? Вызверился на тебя?

— Угу. Орал, как чокнутый! Я думала, соседей перебудит. Дима попытался за меня вступиться, — зачастила она, пересказывая, — и получил по лицу!

Я прикрыла глаза. Голова мгновенно заболела.

— Ну, в общем, он тоже ответил.

Да Господи…

— Завязалась драка, — заныла Настя.

Я присела к ней и обняла.

— Где они сейчас? Чем закончилось?

— Живы, но у Димки фингал под глазом, а у папы нос разбит.

— Потрясающе…

Хотелось ещё и добавить Виктору.

— Ладно, не реви, я ему позвоню, выскажу кое-что.

— Может, не надо? — она подняла на меня заплаканное лицо.

Я вспомнила, какой красавицей она была вчера, собираясь на выпускной, и какая несчастная сейчас. Поцеловала её в лоб, обняла.

— Ну, тише, Настён, главное, что все живы. Давай-ка, чаю заварю.

И пока чайник грелся, я набрала бывшему. Мне предстоял непростой разговор с «отцом года».

Я надеялась, он уже сам раскаивается в своём идиотском поступке, но не тут-то было. Вместо того, чтобы извиняться и посыпать голову пеплом, что испортил выпускной дочери, он наорал на меня:

— Я бы не нервничал и не носился в поисках дочери, как чокнутый, если бы знал, где она!

— Что значит «если бы знал»? Ты был в курсе, что она идёт встречать рассвет с друзьями.

— Она ни на один звонок не ответила! Что я должен был думать?

— Ну ты же узнал, что у неё телефон в реку упал, зачем потом-то на Димку набросился?

— Перенервничал, потому что! А этот щенок ещё что-то там вякал. И вообще, какого хрена ты сама не отвечала?! Я сто раз звонил, как дебил, пока ты там со своими Кирсановым развлекалась!

— Вот об этом вообще помолчи, тебя это не касается.

— Тоже мне, мать. Что сама шляешься, что дочь такую же растишь.

Я задохнулась, как от удара.

— Что ты сказал? — мой голос звенел от ярости. — Повтори.

— Ты моя жена, — прорычал он. — Не смей меня позорить.

— С этим ты сам прекрасно справляешься, — отчеканила я. — Или думаешь, ты какой-то особенный, что для тебя правила не писаны? Что ты можешь мне в браке изменять направо и налево с секретаршами своих мерзких дружков?

— Какими…

— Я не договорила. Ещё раз позволишь себе подобные слова в мой адрес, и проблемы с бизнесом покажутся тебе шуткой. Ты ещё не знаешь, на что способна обиженная женщина, так что лучше не зли.

Я слышала, как он тяжело дышит на той стороне, представила, как покраснело его лицо, как пальцы сжимаются в кулаки. Одно неосторожное слово, и я забуду про своё миролюбие.

— Я всего лишь хотел знать, где моя дочь.

— А я всего лишь хотела, чтобы мы расстались по-хорошему. Разлюбил — иди, только будь честным и не путайся под ногами. Ты больше мне не муж, пусть бумаги ещё не подписаны. Но скоро и с этим разберёмся.

— Вера.

— Меня ты уже потерял, если хочешь потерять Настю, то всё делаешь правильно.

Я отключилась, всё ещё полыхая от гнева. Обернулась и увидела дочь, стоящую на пороге. Её губы дрожали.

— Ну что? — спросила уже мягче.

Она подошла и обняла меня.

— Ты сильная, мам. Тоже хочу так уметь.

— Надеюсь, не понадобится.

Пусть в её жизни никогда не случится бывшего мужа.