Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

— Мы разводимся. Вообще-то, уже почти развелись. Завтра суд.

— Как разводитесь? — она с шумом поставила стопку тарелок. — Мне казалось, у вас всё хорошо.

— Ну, выходит, что нет. Его любовница вот-вот родит.

Мама ошарашенно уставилась на меня.

— Ты прости, — выдохнула она наконец. — Я ведь и правда не в курсе твоей жизни.

— Всё в порядке.

— Не в порядке. Просто я думала, если не вмешиваться, если не лезть, ты и сама справишься. Ты же всегда была сильной.

Я не знала, что на это ответить. Что с четырнадцати лет научилась справляться без неё? Что вместо матери нашла себе костыль в виде лучшей подруги, к которой бегу за помощью?

— Ты его любишь?

Если честно, непривычно было вести с ней беседы о чувствах. Но и отмахнуться, когда она сама вызывает на разговор, я не смогла.

— Любила, — вздохнула я, повернувшись. — Сейчас нет. Слишком многое выяснилось.

Я вытерла руки, налила нам по чашке чая и села напротив. Мама не торопила, а я решила рассказать, как есть:

— Я была удобной женой. Дома, на работе. Не пилила мозг, поддерживала, за собой следила. Мне хотелось крепкую семью, не как…

Я не договорила, но она кивнула, не обидевшись.

— Хотелось, чтобы у Насти были оба родителя, чтобы в семье был мир и порядок. Но, видимо, чего-то ему не хватало. Заскучал.

Я усмехнулась, пытаясь скрыть грусть. Внутри всё ещё царапало. Хоть и не было уже тех первых чувств, когда сердце рвётся от осознания, что тебя предали, но всё равно. Годы в браке не так просто перечеркнуть.

— В общем, я узнала обо всём на похоронах. Она заявилась прямо туда.

Я отпила, пока мама выслушивала, не скрывая шока.

— Беременная, требовала, чтобы он поскорее решал со мной.

— С ума сойти. А он что?

Я помолчала, ярко вспомнив ту сцену. «Не делай из этого трагедии. Мы всё обсудим дома». Не делай трагедии… Как будто одной мне было мало, нужно было добить.

— Сейчас он хочет вернуться, — сглотнув, ответила я. — Но знаешь, в стрессовых ситуациях из человека разное может полезть. Вот из него то, о чём не за столом бы говорить… Проявил себя, так сказать.

— Что он натворил?

Я немного рассказала ей про его первую реакцию с попыткой примириться цветами и машиной, про то, как разозлился, когда не получилось. Как дошёл до угроз, шантажа и попыток испортить мне жизнь.

Мама только качала головой, не веря, что он мог оказаться таким мерзавцем.

— А девка его что? Кто она вообще такая?

Тут мне тоже было, что ей рассказать. В конце концов, Марина тоже в стороне не осталась, крови мне попортила.

— В общем, завтра нас разведут, и я вздохну с облегчением.

— Не верится, что я всё пропустила, — разочарованно пробормотала она. — Ты прости, Вер.

Внезапно она накрыла мою ладонь своей. Я от подобных жестов от неё совсем отвыкла. Захотелось высвободить руку, но я сдержалась.

— Если я что-то могу для тебя сделать…

— Вообще-то, — вспомнила я, — кое-что можешь.

Сходила в гостиную за альбомом, туда я положила фото, которое нашла в квартире папы. Он, мама и ещё один парень, кого-то мне сильно напоминавший. Сзади только одна подпись. «1980».

— Вот, взгляни, — я протянула ей карточку.

— Так, что тут? — она надела очки.

Её губы дрогнули в улыбке, она помолчала, погрузившись в воспоминания. Я не торопила, хотя любопытство всё-таки щекотало внутри.

— Да, сколько лет прошло, — мечтательно произнесла она наконец.

— Сорок пять.

— Ты посмотри, какие мы тут молодые.

— Да, ты и папа. А третий кто? — не выдержала я.

— Серёжа, наш общий друг.

— Почему он мне кажется таким знакомым? Вы общались после свадьбы? Он бывал у нас дома?

Мама мотнула головой. На лицо набежала тень.

— Нет, мы поругались. Знаешь, как это бывает, одна девушка, двое интересных парней.

— И?

— И я выбрала твоего отца, а дружбе настал конец.

Она вернула мне фотографию, как будто больше не хотела смотреть на эти счастливые лица.

— Ты уверена, что я не могла его видеть?

— Нет, — с уверенностью заявила она. — Он никогда у нас не бывал.

Серёжа. Сергей. Я вглядывалась в его лицо и не понимала, почему оно вообще меня так заинтересовало. Какой-то чужой мужчина, но интуиция внутри так и кричит: «Выясни».

— А как у Насти дела?

Мама вырвала меня из размышлений, сменив тему, и я отложила эту загадку на потом.

А утром, собираясь в суд, открыла шкаф и задумалась, что надеть. Чёрное теперь не обязательно, а мне хотелось выглядеть уверенно и достойно.

Я выбрала сдержанное платье глубокого синего цвета, в котором всегда ощущала себя по-королевски. Нанесла аккуратный макияж, не собираясь подавать никаких сигналов, вроде: «Смотри, какую яркую женщину ты потерял».

Я не Марина, и притворяться ей не собираюсь. Значит, и кричащие алые губы мне ни к чему. Не та ситуация.

Взглянув на себя в зеркало, я увидела женщину, которая готова поставить точку, чтобы начать новую жизнь. Идеально.

Выйдя из машины возле здания суда, я столкнулась с Виктором и, признаться, ощутила радость от его реакции. Он едва ли не споткнулся на месте.

— Вера. Прекрасно выглядишь.

Было бы совсем хорошо, если бы он сам выглядел жалко. Увы. Всё-таки он продолжал в свои сорок пять оставаться в отличной форме.

Неудивительно, что Марина и правда на него запала. Это не так сложно, учитывая, что свою тёмную сторону он может по двадцать лет скрывать.

Я только кивнула и прошла мимо, но он, не сбавляя шага, проследовал за мной.

— Слушай, ещё не поздно всё отменить.

— Шутишь?

Мы вошли в здание суда, и в конце коридора я увидела Дмитрия, своего адвоката. Махнула ему рукой.

— Постой, — Виктор преградил мне дорогу.

— Ну что тебе?

Он замолчал, подбирая слова и явно испытывая моё терпение.

— Это была моя самая большая ошибка в жизни. Я хочу всё вернуть, — горячо заговорил он, взяв меня за руку. — Тебя, Настю, нашу семью. Скажи, чего мне это будет стоить.

— Стоить? — нахмурилась я, высвободившись. — О чём ты?

— О компенсации. Ты хотела оставить квартиру, хочешь, я перепишу на тебя свою долю? Она мне не нужна.

— Ты уверен? — не сдержалась я. — Дети нынче дороги.

Я шагнула вперёд, но он снова меня остановил. Наклонился к самому уху:

— Вер, я люблю тебя. Да, забыл об этом, много лет прошло, а сейчас, когда теряю, снова всё обострилось.

Увидев, что я в ловушке, Дмитрий отправился меня спасать.

— Ты поздно опомнился, — раздражённо произнесла я. — Не устраивай, пожалуйста, сцен. Мы