Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

Жуткое всё же у неё лицо.

Вернувшись к картошке, я протыкаю клубни вилкой — они мягкие и готовы. Сливаю воду и начинаю толочь их в пюре. Затем мою мяту, срывая с неё только листики, режу их и отправляю в отдельную миску. Туда же масло и немного специй, напоминающих тимьян по запаху. Тщательно перемешав, чтобы было равномернее, вливаю в пюре и снова мешаю.

Теперь осталось только разобраться с куском мяса. Пока я возилась с пюре и шарлоткой, оно оттаивает и наполняет кухню одуряюще приятным запахом специй. Возможно, его можно было бы съесть и так, но я не решаюсь. Пусть хоть какая-то термическая обработка будет.

Нарезаю его на маленькие кубики и кладу на сковороду. Мясо шипит, обожаю этот звук — он напоминает мне о доме, когда бабушка хлопочет на кухне, а я делаю уроки или ещё что и жду, когда меня позовут ужинать… Хорошее было время.

Элли накрывает на стол. Моет яблоки и даже жертвует ради Рейнира оставшееся в баночки варенье.

Превращаю мясо в подобие гуляша и вынимаю из печи почти одновременно с подрумянившейся шарлоткой. Запах обалденный. Если дракон там слюнями не захлебнулся, то я не знаю, что ещё я могу сделать. Сама, наверно, его придушу.

Что ж… пора за стол… Заканчивается время вдохновения и начинается период разборок и неприятных бесед…

— Садись пока, я пойду позову нашего гостя, — не слишком уверенно объявляю я.

— Ладно, — Элли с готовностью занимает один из стульев. Тот, что ближе к варенью, разумеется.

Признать честно, я бы сейчас с большей охотой вернулась бы на кухню и приготовила ещё с десяток блюд, чем топала прямо в лапы к дракону.

Поднимаюсь по лестнице. Кажется, я настолько увлеклась готовкой, что не замечаю, как зачарованные девушки навели тут порядок. Мимо как раз проходит две и, грациозно покачивая бёдрами, уходят на улицу менять грязную воду.

Сердце колотится не хуже, чем перед госэкзаменами. Но если тогда в моём волнении было много надуманного, то сейчас от итога и правда может зависеть жизнь.

— Рейнир, — скребу по дверному косяку ногтями и вдруг зависаю. Как вообще к нему обращаться-то? Не «дорогой» же. Ай, ладно. — Пойдём ужинать?

Кабинет ощутимо преобразился. Зачарованные девушки вылизали его так, что тут, наверно, и операцию не страшно провести. Похоже, мой благоверный оживил лишь две статуи, потому как остальные теперь выстроены вдоль стены и также накрыты тканью. Будто солдаты, готовые ринуться выполнять новые приказы.

Сам дракон стоит у стола, на котором лежит книга и странная штука, излучающая дым. Теперь он выглядит иначе и поднимается подобно фонтану, и накрывающую книгу куполом.

Мужчина отлепляется от стола и поворачивается ко мне, заставляя вздрогнуть. В комнате достаточно светло от мерцающих магических кристаллов, так что мне точно не кажется, что белки его глаз затянуты чернотой, на фоне которой серебристая радужка выглядит особенно жутко.

Рейнир полностью поворачивается ко мне и делает длинный шаг. Следом ещё один. Когда расстояние сокращается на половину комнаты, я понимаю, что надо рвать отсюда когти, но выбежать успеваю только в коридор, где дракон меня и ловит.

Схватив за шкирку, он как котёнка заносит меня в спальню, закрывает дверь и ставит меня на ноги так, чтобы я упиралась в неё спиной.

— Что ты… перестань, — пищу я, но он меня будто не слышит. — Что с твоими глазами?

Молчит.

— Эй! Земля вызывает Рейнира!

На своё имя он реагирует. Я пытаюсь отпихнуть наглеца, но с тем же успехом могу переставить дом на другое место.

Дракон ловит мои руки и резко прижимает к двери у меня над головой, чтобы сразу после этого наклониться и поцеловать меня.

Глава 29

Нужно ли говорить, что я ожидала от Рейнира чего угодно, кроме этого?

Как-то настраивалась, что сейчас придётся уворачиваться от кулаков, например, или летящих в меня предметов, но нет.

Не успеваю я выйти из шока, как дракон уверенно размыкает мои зубы и делает поцелуй глубже, и самое страшное — мне нравится. Нравится его уверенность. Вообще ведёт себя так, будто происходящее в порядке вещей. Словно не от него мне пришлось сбегать через окно, и не Рейнир ругался на меня, фыркал и называл дрянью. Такое ощущение, что он просто вернулся с работы и сильно соскучился.

Рейнир не спрашивает разрешения. Просто берёт, что хочет, а у меня подкашиваются коленки от того, как вкусно, и от того, как дрожит глупое сердце, будто мне лет пятнадцать и это первый поцелуй.

Впрочем, такой поцелуй у меня точно первый.

Рука Рейнира оказывается у меня под спиной, сползает к пояснице, с силой вжимая в его ногу, так что я чувствую животом пряжку его ремня и то… что немного ниже неё.

Щёки обжигает стыдом, и я, уперевшись в его грудь ладонями, пытаюсь отстраниться.

— Н-нет! Да что ты… — мычу в его губы, но где там. — Отпусти!

Естественно, он меня не слушает.

Шаг на меня. Его колено оказывается между моих ног так, что я практически сажусь на бедро дракона, вытянувшись на носочки. Грудь сдавливает его торсом так, что она вот-вот выскочит из смявшейся рубашки, которая очень некстати ещё и расстегнулась на пуговицу.

Рейнир касается моего лба своим, поцелуй прерывается, но я чувствую его рваное дыхание тонкой пульсирующей кожей на губах. Он медленно открывает глаза, пронзая инфернальным серебром.

Всё моё естество вопит о том, что нужно бежать от него прямо сейчас, и это рационально правильное решение. Вот только нашлась во мне и какая-то безуминка, которая согласна поддержать идею, прекрасно зная, что меня догонят и накажут. Страшно то, что мне может даже понравиться.

Именно поэтому я не шевелюсь. Дрожу то ли от страха, то ли от нетерпения и жду, что будет дальше.

— Отпусти… пожалуйста… — прошу я.

— Зачем? — хрипло спрашивает он и вновь впивается в губы поцелуем.

Тело охватывает жаром. Я слышу какой-то звук и не сразу понимаю, что это стон. Мой. По венам будто растекается горячий мёд, метка под бинтом пульсирует и, кажется, вот-вот прожжёт повязку. Дальними уголками сознания я понимаю, что это происходит из-за Рейнира, но даже если мне станет больно,