Огненная Лилия для дракона ч2 - Ирина Агулова

— Ты ещё спрашиваешь? — взревел отец. — А то, что за столь короткое время, пока мы здесь находимся, я дважды чуть не потерял дочь, это как? Мы возвращаемся домой и точка. Туда, где нет ни драконов, ни гаргулий, ни всей этой магии. Туда, где спокойно жили последние восемнадцать лет, и, дай Боги, проживём ещё.

— Спокойно? Ты серьёзно? Ты точно хорошо помнишь последние восемнадцать лет?

— Лилиэн, — рявкнул отец. — Хватит.

— Нет уж, ты вспомни — и про Марфу, и про Селивана, и про оборотня, напавшего на тебя, и прочую нечисть, которую вылавливает Скилур с ребятами чуть ли не каждый день — тролли там всякие, гоблины, живущие за хребтом. Это ты называешь спокойно?

— Но… — стушевался тот.

— Здесь мои друзья, здесь я могу научиться тому, к чему стремилась всю свою жизнь. Что же касается опасности… Она подстерегала нас на протяжении всей жизни. Я могла сотню раз свалиться с дерева, когда лазила за страстоцветами или диким мёдом, могла попасться в лапы того самого оборотня, который тебя чуть не отправил к праотцам, могла попасть под горячую руку Марфы или неудачно заглянуть в сад, когда там прогуливался наш сосед. Так что не надо меня убеждать в том, что там я была в безопасности, а здесь нет. Не притягивай за уши то, чего нет на самом деле.

— Прости, — прошептал отец, снова присев на диван и обхватив голову руками, — я просто так испугался, когда пришёл с работы, а тебя снова нет. Метался как раненый зверь по дому, корил себя, что позволил уговорить остаться. Драконы ещё эти высокородные прилетали, чушь какую-то несли про сущности и прочую белиберду…

— Кстати о драконах, — заведя руки за спину, я скрестила пальцы на удачу, собираясь сказать правду, — я люблю Родерика, а он любит меня. Рик хотел сегодня же просить у тебя моей руки, но я отговорила, решила сначала сама с тобой поговорить, подготовить, так сказать.

Отец вскинул голову, ошарашенно уставившись на меня. Встал с дивана, снова сел, опять встал…

— Может, всё-таки чаю с медовыми пышками? — поинтересовалась я, чтобы немного сориентировать шокированного родителя.

— Боюсь, тут одним чаем не обойтись, — едва слышно пробормотал он.

Фух, кажется, обошлось.

Разговор, во время которого отец неоднократно плескал себе в чай какую-то настойку, затянулся до глубокой ночи. И если сначала родитель ещё пару раз порывался меня переубедить, то потом — то ли успокоился, узнав подробности, то ли чудодейственная настойка оказала на него такое благотворное влияние, но, так или иначе, на семейном совете было принято решение, что мы всё-таки остаёмся и он готов выслушать Родерика.

— Но замуж в ближайшее время не отдам, — стукнув напоследок кулаком по столу, заявил он, — мала ещё. Пусть посватается для начала, как положено, познакомимся с его семьёй, подружите под моим чутким родительским контролем… пару годков, а потом уже под венец. Всё ясно? Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

— Ясно, ясно, иди уже, отдыхай, — улыбнулась я, глядя как родитель, нетвёрдой походкой направляется к дивану.

— Эх, как же нелегко принять тот факт, что дочка-то уже выросла, — послышалось его ворчание из гостиной, от которого потеплело на душе.

Дождавшись, пока отец затихнет, я помыла посуду и пошла наверх, в свою комнату, таща за собой походную суму, в которую тот запихнул всё, что было не только в шкафу, но и в комоде, так что вперемешку с одеждой лежали книги, тетради, перья… И как только всё не помялось?

Огромная луна светила в окно, поэтому свет в комнате решила не зажигать. Отложив разбор вещей на потом, направилась в душ, чувствуя навалившуюся после долгого разговора усталость. Хотелось постоять под тёплыми струями воды, а потом, завернувшись в одеяло, погрузиться в спокойный сон, желательно, без сновидений.

Интересно, Рик уже отдыхает..?

Рик! Воспоминание о его просьбе вспыхнули в голове яркой вспышкой. Он же просил зажечь огонёк, чтобы знать, что у меня всё в порядке. Вот же… И как я могла забыть?

Смыв остатки пены, завернулась в длинное полотенце и выскочила в комнату, шлёпая босыми ногами по полу. За свечкой спускаться не хотелось, но маленький магический светлячок вполне может её заменить. Ведь так? Так.

Сосредоточившись, вспоминая о том, как нас учили концентрироваться в школе на поставленной задаче, я запустила крохотный светлячок, закруживший возле окна, и с чистой совестью собиралась скинуть полотенце, чтобы натянуть на себя пижаму, когда в центре комнаты замерцал портальный переход, из которого миг спустя вышел довольный Родерик. Окинув взглядом комнату, он тут же замер созерцая картину такой распрекрасной взъерошенной и мокрой меня.

— Упс, вот тебе и запалила огонёк, — выдохнула я, затягивая туже на груди полотенце и краснея от осознания того, что бы мог увидеть Рик, если бы задержался всего лишь на секунду.

— Прости, не мог не пожелать тебе спокойной ночи, — слегка охрипшим голосом, произнёс дракон, провожая потемневшим взглядом каплю, упавшую с моих волос на ключицу и сбежавшую к краю полотенца, — но, кажется, я не вовремя.

* * *

Портал за спиной Родерика всё ещё был открыт, но вместо того, чтобы отступить назад, он сделал шаг вперёд, став ко мне ещё ближе. Волнение всколыхнулось в груди, и раскалённой лавой прошлось по телу, опалив при этом щёки лихорадочным румянцем.

Я стеснялась своего вида, стеснялась и хотела, чтобы он ушёл… но ещё сильнее хотела, чтобы остался. Воспоминание о мимолётном поцелуе казалось таким ярким и сладким, а весь окружающий мир с его заботами и проблемами таким далёким, что я не удержалась и шагнула к нему навстречу, тут же оказавшись в жарких объятиях.

Влажные волосы, тяжёлым каскадом лежавшие на спине и плечах, холодили кожу, поэтому к тёплым рукам Родерика хотелось прильнуть ещё сильнее, чтобы согреться, раствориться в его объятиях, став одним целым.

— Лилиэн, искушение моё, что же ты делаешь? — едва слышно выдохнул Рик, накрыв мои руки, пробравшиеся к нему под рубашку, своей ладонью.

— Я? Ничего, — замерла испуганной мышкой, удивляясь своей храбрости, уткнувшись в его широкую грудь лбом, чтобы скрыть пылающие от смущения щёки.

Это всё ночная прохлада виновата, да, именно она, и ещё