Осторожно, блогер в академии! - Катя Водянова

не успела сделать и нескольких шагов, как налетела на Хильдегарду. Которая в своей розовой вязаной кофте больше всего напоминала моток сладкой ваты, на который зачем-то напялили очки в толстой оправе.

— Алиса, милочка! – она всплеснула руками, едва не рассыпав свои документы. – Почему вы не на занятии?

— Опоздала на минуту, и магистр Лето меня выгнал.

— Ай-ай-ай, но вам, Алиса, тоже следует думать о дисциплине. Преподаватели чувствуют ваше наплевательское отношение к учебе, поэтому иногда чрезмерно жестко реагируют.

Я едва слышно скрипнула зубами. И она туда же! Не понимаю, как нужно относиться к учебе с ее точки зрения? Я не прогуливала, не шумела на занятиях, выполняла все задания, что еще я должна сделать? Набить себе эмблему академии на груди?

— Как раз иду думать о ней в библиотеку.

— Чрезмерное увлечение книгами мешает вам погрузиться в теорию магии, — она покачала головой. – Поэтому, думаю, вам лучше оставить академию.

— Не могу, призрак Эбигейл взывает о мести!

— Ну мы же обе знаем, что это глупая выдумка, — Хильдегарда с фальшивой улыбочкой притянула меня и подцепила под локоть. – Вы просто искали материал для своей статьи и выбрали историю Эбигейл. Уверена, что она сейчас читает ее и смеется.

— Ну, пока она не явилась лично с претензиями, я буду продолжать это дело. Тем более в нем появились интересные зацепки.

От удивления психолог разжала хватку, а я смогла вырваться и отойти от нее на пару шагов. А потом решила закрепить успех и еще отдалилась.

— И раз уж магистр Лето меня выставил, то самое время обсудить все с ректором Виллс.

— Не стоит. Розалия такая тонкая и ранимая натура, вы серьезно расстраиваете ее своими обвинениями. Конечно, вы здесь чужая, поэтому не понимаете…

— Чего? Что академия – одна большая семья? – повторила я слова Донны. – В которой я временно прибившийся беспризорник? А вы точно психолог? Просто я прочитала немало книг по этой дисциплине, и там такие обвинения порицались.

— Ну, знаете! – вспыхнула Хильдегарда. – Теперь вам точно стоит идти к ректору. Нет, я сама вас туда отведу!

Шагать вместе с ней оказалось сущим испытанием. На нас все таращились, отчего я чувствовала себя школьной хулиганкой, которую тащат на прием к директору. К тому же Хильдегарда на удивление бодро стучала каблуками по полу, я едва поспевала следом, отчего хромала все сильнее.

Еще от нее невыносимо воняло пахло чем-то сладко-ванильным, усиливающим сходство с ватой. Честное слово, больше никогда не куплю эту гадость. Чтобы отвлечься, я попыталась представить Хильдегарду в роли животного, но на ум пришел разве что паук. Вроде бы безобидная тварь, но заматывает жертву в кокон и выпивает все соки.

В кокон сладкой ваты заматывает, брр!

— Просто поразительно, что вы посмели усомниться в моей квалификации! – монотонно бурчала она. – После стольких лет, что я отдала академии! Стольких студентов, рыдавших на моей груди…

Кругленькая Хильдегарда действительно походила на заботливую тетушку, в другой ситуации я бы тоже пришла к ней со своими проблемами, но сейчас во мне клокотала злость. Ну, или обида на то, что она назвала мой труд глупой статейкой. И почему та никому не нравится? Хорошая, бодрая, без ошибок. Наверное, это кармический ответ за все те случаи, когда я ругала чьи-то книги. Теперь сама оказалась на их месте и огребла целый воз критики.

— А чем вообще занимается психолог в академии? – спросила я с искренним интересом. Ну, еще потому, что мне надоели стенания Хильдегарды.

— Намекаете, на мою ненужность? – тут же взвилась она.

— Нет, искренне интересуюсь. Понятно, чем психолог занимается в школе: сложности социализации, возрастные кризисы, проблемы в коллективе, травля… А какая психологическая помощь нужна здоровенным лбам, способным кидаться огненными шарами – большой вопрос.

— Ох, милочка! – Хильдегарда успокоилась и сложила руки перед грудью, явно оседлав любимого конька. – Как раз им моя помощь нужнее всего. Обычный ребенок в расстроенных чувствах способен на многое, а вы представьте, что может натворить он же с магией! Катастрофа и бедствие! К тому же на последних курсах все встают перед выбором: слиться или развивать способности дальше, здесь тоже зачастую нужен мой совет. Так что ваша слепая вера в чудесную силу магии очень наивна. Люди с ней куда уязвимее обычных и страдают куда больше. Благодарите богов за то, что на вашу долю не выпало такое испытание.

— Как-то не выходит. К тому же мешает магия, так слей ее! А вот получить, даже если очень хочешь, без вариантов.

Она только повздыхала над моей глупостью, но перестала спорить, только еще прибавила шагу. По пути нам встретилось несколько студентов, многие с жалостью глядели на меня и тут же ускорялись или ныряли в ответвления коридора, чтобы случайно не заинтересовать Хильдегарду.

Мне она тоже казалась не слишком приятной, но вот Мэтту, кажется, нравилась. Хотя это не показатель, в людях он действительно разбирался не слишком хорошо.

На подходе к кабинету ректора нас встретила тихая дама-секретарь и попыталась остановить, но Хильдегарда снесла ее с неумолимостью бронированного медведя. С его же грацией вломилась в кабинет к ректору, отчего массивная деревянная дверь едва не слетела с петель.

— Роззи… Госпожа ректор! – вскрикнула она. – Вы не представляете, что я выслушала от нашей мисс Клеймор!

Тонкая, похожая на нежный цветок, Розалия только вздохнула и оторвалась от вороха бумаг. Даже чуть опустила очки, которые носила для солидности. Потому что без них легко бы затерялась среди студенток, а рядом с Мэттом вовсе выглядела его младшей сестрой.

— Что случилось, Хильдегарда?

— Она! – пухлый палец с безупречным розовым ногтем ткнул в мой бок. – Заявила, что не понимает, чем я занимаюсь в академии! А до того усомнилась в моих профессиональных качествах!

Честно говоря, я и сейчас в них сомневаюсь. Ну не должен опытный дипломированный психолог впадать в амок от одного, пусть и провокационного вопроса. Хотя я не то что бы часто сталкивалась с этой братией, в прошлой жизни меня куда эффективнее спасали книги, чем всякие психопрактики.

— Мисс Клеймор? – обратилась ко мне Розалия.

— Все было совсем не так. Но это и неважно. Мы выяснили, что Эбби бросила свое письмо в ящик рядом с академией. И я почти уверена, бывшая королева все еще здесь, точнее ее останки.

— Опять,