Хозяйка старого графства. Книга 1 - Мила Север

Чего Янек не ожидал, так это услышать дробный топот по дороге в ночи, как от верхового отряда. В придорожные кусты Янек нырнул раньше, чем понял, зачем - неоднократно битый, Янек доверял своей чуйке безоглядно. А там и вовсе на дуб влез, повыше, побезопаснее.

Увиденное с веток дуба зрелище навсегда отпечаталось в памяти Янека - уж больно неожиданное и пугающее оно было.

Сначала из-за поворота выползло пятно света, и сразу за ним - графская двуколка. Над двуколкой летели две летучие мыши, держа в лапах фонари. Кто там сидел в двуколке, Янек не разглядел, так как глаза сами собой прикипели к невиданному и пугающему зрелищу - за двуколкой летел гроб. В гробу вроде кто-то лежал, а гроб летел не сам по себе - его несли прикованные цепями к гробу опять же летучие мыши. Сопровождало летучий гроб десять всадников в броне - видимо, чтобы тот, из гроба, не вырвался. Следом за гробом шёл гигантский бронированный медведь, светивший глазами. Наверное, смекнул Янек, на тот случай, если этот, из гроба, всё же вылезет и стражу свою порвёт.

От таких мыслей сидел Янек на своём дубе тише воды ниже травы, и слез, только когда топот от странной процессии окончательно стих.

Янек припустил домой, в родную Свислочь, на ходу обдумывая, что и кому он расскажет про небывалую ночную процессию.

Глава 30, часть вторая

До особняка добрались без происшествий, за четыре часа. Гномы пытались было тут же и уехать, но Марфа Васильевна загнала всех в обеденную залу, где напоила чаем, накормила пирожками (на скорую руку сделала, как вестник прилетел, как раз времени хватило), отправила Кузьму Еремеича обиходить кабанчиков, а то устали в дороге, бедные.

Больного разместили в гостевой спальне, аккуратно переложив из ящика на кровать.

Ящик, кстати, гномы забирать отказались.

Орин туманно сообщил, что всякое может быть, и пусть пока у нас хранится. Вместе с цепями.

Катти пересказала Марфе Васильевне и Эмме Готлибовне правила по уходу за больным, и я спокойно выдохнула. Теперь, что бы ни случилось, князь у нас точно выздоровеет ровно за отведенный целительницей срок.

Якова Иммануиловича разместили во второй гостевой, отправив его домочадцам вестника, что всё в порядке.

Потапыча Михал отвёл обратно в химерологический корпус.

Аристарх Львович с Яковом Иммануиловичем, взаимно-воодушевлённые, уединились в кабинете и обсуждали там свои юридическо-управленческие дела.

Я же хотела только спать, но ещё держалась из чувства долга - надо было проводить гномов в обратный путь и выдать бабушкино наставление пополам с благословением.

Во двор вышла с неясным чувством - вроде бы и большое дело сегодня сделали, а ощущение убегающего сквозь пальцы времени только усиливается. Посмотрела на небо - близилось к рассвету. Вышла Катти, вынесла мне кружку горячего чаю.

— Спасибо, Катти, - сердечно поблагодарила я.

— Мой долг о вас заботиться, м-леди, - улыбаясь, ответила Катти.

Мы стояли, смотрели на небо. От конюшни слышалось хрюканье и негромкий, неразборчивый говор Кузьмы Еремеича. Пели какие-то ночные птицы.

Тихо. Мирно.

От химерологического корпуса пришёл Эльтен, лёг у ног. “Зарядил, полностью” пришло мне вместе с волной тепла от духа-хранителя. Я улыбнулась и попробовала мысленно ответить “Ты ж мой хороший” и представить, как глажу за ушами. Эльтен по-собачьи улыбнулся и замёл туда-сюда хвостом. У меня получилось!

Через некоторое время к нам присоединился Яков Иммануилович, тоже с чаем в руках.

Помолчал, глядя в предрассветное небо.

— Знаете, я никогда не выезжал из го’ода так далеко. Было, - он помолчал, подбирая слово, - познавательно.

— С удовольствием свожу вас в экскурсию по всему графству, - отозвалась я. И добавила:

— И себя заодно. Надо будет завтра деревни объехать и, видимо, послезавтра доехать до города, заглянуть в банк и к губернатору. Не представляю, откуда взять сумму на залог, видимо, будем оформлять перезаём в гномском банке.

— Перезаём?, - спросил сзади беззвучно подошедший Орин.

— Увы, покойный муж оставил мне не только графство, но и свои долги. А долги надо закрывать, - ответила я на вопрос Орина и допила чай из чашки.

— Долги - это неприятно, - согласился Орин.

— Вы уже всё, выезжать будете?, - уточнила я у гнома.

— Минут через пять-семь, - подтвердил Орин.

— Вот что. Катти, дорогая, сполосни эту чашку и заверни её в корзину. И пирожков туда же положи, если остались, - я передала чашку из-под чая Катти в руки.

— Увезёте с собой мою чашку - чтобы, когда я в следующий раз приеду, меня у вас ждала любимая чашка, - пояснила я Орину, - ведь дома обязательно должна быть любимая чашка!

Орин в ответ расплылся в улыбке.

— Непременнейше довезу и будем бабушкину чашку на почётном месте хранить!

Тут из дверей стали выходить гномы. Я их обнимала, советовала беречь уши и горло, целовала на прощанье в щёки. Гномы смущались, хлюпали носами, заверяли, что обязательно-преобязательно будут беречь здоровье, и уходили в сторону конюшни. Там их встречали радостным хрюканьем.

Последним остался Орин - нужно было дождаться Катти с корзиной.

— Ну, берегите себя. И приезжайте в гости, не забывайте!, - я обняла Орина и чмокнула в бородатую щёку.

— Ну что ты, бабуль, как же мы забудем! Обязательно приезжать будем, - Орин принял из рук вернувшейся Катти корзину, укутанную полотенцем. Судя по запаху и весу, пирожки в ней тоже были.

Орин помахал рукой и ушёл.

— Ну, вот день наконец-то и закончился, да, Яков Иммануилович?, - обратилась я к поверенному.

— Пора расходиться по комнатам, сна нам осталось часа четыре, пять от силы. И нужно будет решать вопросы нового дня.

— С нете’пением буду ждать ут’а, п’елестная г’афиня, - отозвался Яков Иммануилович.

И мы вернулись в дом.

Как хорошо, когда есть дом, куда можно вернуться.

Глава 31

Утром после завтрака первым делом заглянула к нашему больному. Больной спокойно спал и выглядел во сне совершенно безмятежным.

Эмма Готлибовна пояснила, что в гостиную поставила артефакт “Здоровый сон” - самое то для больных и истощённых. В полдень отключат, накормят, напоят