Влюбить. Игра мажора - Ника Княжина

Я прикрываю глаза, пытаюсь отгородиться от этого абсурда. Какой кошмар. Я ведь знала, что мы рано или поздно пересечёмся. Знала, что нужно будет какой-то реагировать. Но я искренне надеялась, что он просто сделает вид, что не знает меня.

А вместо этого Кирилл Воронин прижимает меня к стене на виду у всего университета и заявляет, что я ему нравлюсь. Очень.

На что рассчитывает? Что я поверю в эту чушь? Что растаю от его «искренности»?

— Пусти меня, — снова повторяю бесцветным голосом.

Но Ворон меня не слушает, он продолжает твёрдо держать меня в своих объятиях, словно я — его собственность. Поражаюсь его наглости. Ему плевать на всё, на мою волю, на моё мнение. Зачем ему это представление? Упивается моей беспомощностью?

— Алиса… Просто дай мне шанс доказать, что между нами всё ещё возможно.

Открываю глаза и сверлю его взглядом. Он смотрит на меня как-то… серьёзно. Его глаза блуждают по моему лицу, будто он пытается увидеть ответ. Ответ на что? На очередную ложь? Не на ту напал. Больше меня не удивить сладкими речами.

Не верю я ему. Не верю, что нравлюсь. Не верю, что он хочет искупить вину. Доказать… Да что там доказывать? Всё было игрой, меркой, унизительной. Это ведь очевидно.

— Просто отпусти меня, — стараюсь говорить твёрже. — Не хочу ничего слышать. И не хочу больше с тобой общаться, Кирилл.

— Алиса, я не могу тебя отпустить.

Но неожиданно Ворон действует вразрез со своими словами. Он сам отстраняется от меня, делая шаг назад. Победа? Но нет… Слишком короткая передышка. Потому что он вдруг обхватывает мои руки и опускается на одно колено.

Я ошеломлённо смотрю на него. Кажется, это что-то новенькое в его арсенале. Поверить не могу, что он это делает. Стоит передо мной на коленях, с таким видом, будто сейчас предложение руки и сердца сделает.

Чокнуться можно с этим ненормальным мажором! Он сломал все мои шаблоны, вывернул наизнанку мой мир! И продолжает это делать снова и снова…

— Ростовская Алиса, — чётко произносит он, словно выносит приговор.

По спине пробегает холодок. Я превращаюсь в статую, хотя, по-хорошему, надо бы прореагировать как-то. Например, дать ему пощечину, послать куда подальше. Но я не могу пошевелиться.

— Я был идиотом и хочу искупить свою вину. Проси всё, что хочешь. Но, пожалуйста… Ответь мне взаимностью и стань моей девушкой, Алиса.

Краем глаза замечаю, что вокруг нас собираются зрители. Заключают нас в круг. По толпе проносятся шепотки. И, кажется, кто-то уже даже достал телефон и снимает новый выпуск «Ворон и Алиса». Тема сегодняшнего дня: «Как Ворон во всеуслышание признаётся в любви к Алисе».

Какая прелесть… От этой мысли тошнит. Не пройдёт и десяти минут, как весь университет будет обсуждать эту сцену. Перемывать нам косточки. Что за лицемерие! Сколько он ещё будет меня мучить?

Я резко дёргаю руки, выкручиваю запястья и освобождаюсь от его захвата.

— В другой жизни, Ворон, — вскрикиваю я и, расталкивая всех, выбегаю из проклятого круга.

Взлетаю вверх по ступенькам, несусь со всех ног. Слёзы застилают глаза, превращая мир в размытое пятно. Прилагаю все силы, чтобы разобрать дорогу и не навернуться. Нужно сбежать куда-то от этих взглядов — злорадных, удивлённых, завистливых.

Представляю, что думают девчонки. Воронин Кирилл предложил встречаться, на колени встал! Количество завистниц увеличилось ещё в десяток раз.

Оказываюсь на самом верхнем этаже. Задыхаюсь от бега и от эмоций. Быстро оглядываюсь по сторонам. Я будто загнанный в ловушку зверь.

А ещё мне чудится, что я слышу шаги за спиной, кто-то поднимается тоже по лестнице. Торопливо. Не удивлюсь, если это Воронин меня преследует. Так просто он от меня не отстанет.

Толкаю первую попавшуюся дверь и забегаю внутрь.

Чёрт, надо же, актовый зал, и не заперто. Хорошо, что тут никого нет. А может быть и не очень. Не хватало остаться тут с Кириллом наедине. Но выбора у меня нет. Я уже не пойду назад. Тогда точно попаду на него.

Бегу между рядами кресел, ищу укрытие. Ныряю в первый попавшийся проём между рядами сидений, сажусь прямо на пол, съёживаясь в комок. Здесь темно и тихо. Пытаюсь слиться с тенью.

Сердце гулко стучит, отзываясь эхом в тишине, пытаюсь тихонько отдышаться. Слёзы катятся ручьями, обжигая щёки, закрываю рот ладошкой, чтобы не издать ни звука.

Кто-то открывает дверь. Слышу тихие шаги по проходу… Замираю, боясь даже дышать.

Господи, лишь бы это был не Кирилл.

Умоляю, пусть это будет кто угодно, только не он! Я не вынесу ещё одного его слова, ещё одного его взгляда. Я просто не выдержу! Пусть он наконец-то отстанет от меня и даст мне спокойно жить!

На меня падает чья-то тень.

Поднимаю заплаканное лицо и изумлённо открываю рот.

Быть этого не может! Откуда он здесь?!

Глава 32. Разбор полётов

— Антон, — изумлённо тяну я, и вот вообще не представляю, что мне сейчас думать.

Как это возможно? Почему мой дядя оказался в моём университете? В голове нет ни одной идеи. Разве что он приехал, чтобы надавать мне по пятой точке за то, что тут происходит… Но он ведь не может знать!

Откуда?

Блин… компьютерный гений Антон мог и чат студенческий взломать и найти мои видео с Вороном. Обнимашки-целовашки… И понять всё неправильно!

Но рефлексировать долго не выходит. Дверь открывается снова, и я слышу торопливые шаги. Остановка. Вжимаюсь ещё больше в пол. Кажется, теперь это тот, кого я так не желаю видеть.

Антон на меня не смотрит. Глядит на вошедшего.

— Здравствуйте, — слышу голос Кирилла. — Вы случайно не видели, не пробегала ли тут девушка с длинными волнистыми волосами? Брюнетка. Стройная. Красивая. В белой блузке и джинсах.

— Нет. Здесь никто не бегал, — спокойно заявляет Антон.

Расслабленный. Невозмутимый. Руки в карманах потёртых тёмных джинсов. На нём чёрная толстовка. Так и не скажешь, что миллиардер перед тобой. Идеальная маскировка для человека, который вообще не большой любитель общаться.

Ещё и смотрит на Ворона с полным безразличием во взгляде. Будто ему вообще на всё фиолетово. Обычная ситуация, между прочим.

Пауза. Мне почему-то чудится, что Кирилл не верит моему дяде. Но в итоге слышу, как он идёт на выход.

— Ясно, спасибо.

Дверь хлопает, отрезая нас с дядей от всего мира.

Но я всё ещё взволнована и боюсь выбираться из своего укрытия. Антон проходит по ряду. Опускает сиденье