Беременна по обмену, часть II - Наталья Ринатовна Мамлеева

— Без магии? — проговорил Анвэйм. — Вы хотите сказать, что мой ребенок лишен магии?

Магистр Ревиоли молчал, а Анвэйм смотрел на него совершенно сумасшедшим взглядом: обезумевшим. Я вновь вскрикнула, накрыв руками живот. Эрлорд вздрогнул.

— Эстресс Марисель подготовьте всё, что нужно. Даже если ребенок родится мертвым, мы должны спасти мать.

— Но…

Договорить магистр Ревиоли не успел, так как двери распахнулись, а в спальню вбежал Аир. Оценив обстановку, он бросился ко мне. Анвэйм попытался его остановить светлым щитом, но тот лишь развеял препятствие, схватив меня за руку и в ужасе смотря на меня.

— Что с тобой? — проговорил он, стирая слезы с моей щеки. — Я почувствовал невероятную боль. Что случилось?

Я не ответила, лишь вскрикнула, а магистр Ревиоли что-то пробормотал себе под нос. Его никто не услышал, настолько речь была неразборчивой, но Анвэйм, почувствовав перемену в настроение придворного мага, тоже изменился в лице и придвинулся к нему ближе.

— Вы что-то придумали?

— Это может сработать, — проговорил он и посмотрел на Анвэйма, — ваша светлость, но я не уверен. Совершенно не уверен. Это может погубить обоих.

Я закричала. Анвэйм пошатнулся и схватился за столбик кровати. Он встретился со мной взглядом. Я прошептала охрипшим голосом:

— Пожалуйста. спаси его. пожалуйста.

— Какова вероятность, что ваш план сработает? — спросил эрлорд, посмотрев на магистра Ревиоли.

— Я не знаю, ваша светлость, — тихо ответил маг, — никто бы не дал гарантий, и я не могу сказать точно. Это опасно, но учитывая необычное происхождение малыша, его родственные связи.

— Да говорите уже! — взорвался Аир, обернувшись к магистру. — Что вы хотите сделать?! Вы не видите, они оба умирают!

— Схватки не начинаются, — подтвердила эстресс Марисель.

— Темная подпитка, — вымолвил магистр Ревиоли и посмотрел сначала на делорда, а потом на эрлорда. — Быть может, ему нужна темная магия, поэтому он больше не принимает светлую.

Анвэйм сглотнул и посмотрел на меня. Но решение уже принимал не он: Аир положил руку на мой живот, пустив темные лучи. Я почувствовала успокаивающую пустоту, после чего провалилась в сон.

Три дня провалялась в агонии: плохо различала лица, чувствовала жар в теле, ребенок был беспокойным и постоянно толкался. Меня часто погружали в целебный сон и поили отварами, но рядом неизменно был Аир и Анвэйм, причем порой я путала их присутствия, так как на этот раз ребенка подпитывали оба. Кажется, я услышала отрывок разговора, но не была точно уверена, не почудилось ли мне:

— Судя по всему, двуликому ребенку быть. Пророчество исполнится, — сообщил Аир.

— И в дневниках твоего деда нет ни слова о пророчестве, — вздохнул Анвэйм. — Все мы думали, что дело лишь в родителях — темном и светлом — но оказалось все куда более запутанным.

— Нужен был ребенок, обладающий двумя видами магии, — тихо проговорил Аир, и в его голосе угадывался легкий страх. — Хотя теперь я в какой-то степени тоже отец твоего ребенка, пусть и магический.

— Заткнись, — неожиданно резко ответил Анвэйм в несвойственной ему манере.

Аир негромко рассмеялся. Я была почти уверена, что этот разговор мне почудился, был лишь игрой моего воображения. Именно так я думала, распахнув веки на четвертый день. Вздохнув полной грудью, единственное, что я могла шепнуть, это:

— Воды…

Авина, подскочив с кресла, тут же поднесла к моим губам стакан с водой комнатной температуры. Я осушила его быстрыми жадными глотками и откинулась на подушку. Воспоминания медленно всплывали в голове, а руки непроизвольно легли на живот: малыш толкнулся, и я облегченно вздохнула.

— Я позову эстресс Марисель, — произнесла Авина, и вышла из комнаты.

Чувствовала я себя чудесно: ничего не болело, дыхание не было затруднено, а по жилам будто тек настоящий энергетик — кожа буквально переливалась золотом. Поднявшись, я ступила на мягкий ковер с длинным ворсом, после чего отправилась в ванную. Когда вышла, меня уже ждала эстресс Марисель и магистр Ревиоли.

— Слава великим силам, вы в порядке, — вздохнула целительница, широко улыбнувшись.

— Выглядите замечательно.

— По сравнению с тем, какой были на протяжении нескольких дней. — подтвердил придворный целитель и осекся под моим смущенным взглядом.

Ох, меня ведь в таком состоянии видел Анвэйм! И Аир. Ужасно, просто ужасно. Хотя беременность в принципе очень интимный процесс, при течении которого в организме женщины возможны некоторые не самые приятные изменения.

Стоило вспомнить правителей, как двери распахнулись, и сначала вошел Аир, буквально влетел с сияющей улыбкой, а за ним неспешно вошел Анвэйм. Если первый подошел ко мне и сжал в объятиях, то второй остался стоять у двери, прислонившись к стене плечом. Мы встретились глазами, и во взгляде Анвэйма читалось куда больше чувств и эмоций, чем он хотел показать.

— Света, — шепнул Аир, отпуская меня, — я так безумно волновался. Как ты себя чувствуешь?

— Чудесно. Благодаря тебе.

— Позвольте осмотреть леди Аламинту, — вмешалась в разговор эстресс Марисель, — а уже потом можно будет задать ей все интересующие вопросы.

— Разумеется, — ответил Анвэйм, — тогда доверю ею вам и вернусь к своим делам. — Посмотрев мне в глаза, он произнес: — Я рад, что с тобой все хорошо. С вами обоими.

— Спасибо, — растерянно произнесла я, и Анвэйм вышел.

Я была уверена, что сегодня он больше не вернется. Он относится к тому типу людей, которые боятся показывать свою слабость. Испугавшись за нас с малышом, он уже показал свою слабость, поэтому теперь будет всеми силами стараться загладить впечатление после произошедшего.

Целители осмотрели меня и пришли к выводу, что с организмом все отлично, а магия в ребенке действительно двухпоточная. Попрощавшись и пообещав принести укрепляющего отвара, целители ушли, зато пригласили Аира и Авину. Последняя принесла завтрак в постель: бульон, мясную нарезку, свежий хлеб, яйца и булочку. Только сейчас я осознала, насколько была голодна.

Делорд сел в кресло, смотря на меня с улыбкой, но в глубине глаз я заметила вопрос, который он не решался задать. Причем этот вопрос был адресован не мне, а кому-то другому. Правитель был задумчив.

— Что тебя гложет? — спросила я, отломив кусочек хлеба и макнув его в бульон. М-м, это божественно!

Аир открыл рот, но не ответил, лишь покачал головой.

— Просто подумал кое о чем, но это не так важно. Самое главное, что с тобой и ребенком все хорошо. Причем не просто хорошо: теперь, когда в наследнике Анвэйма течет моя магия, я буду иметь на него кое-какие права. Возможно, когда мы поженимся, сможем забрать ребенка себе.

Я застыла, неверяще глядя на Хассаира. Неужели это так? Я