Наглый. Плохой. Злой - Юлианна Орлова

Ясно. Я к этому был готов, так что проблемы снова не вижу.

— И? Мне пойти ее искать? — индифферентный тон пугает даже меня самого.

— А ты не знаешь, куда она могла деться? — прищуривается и сканирует меня.

— Откуда мне знать? — прохожу мимо отца с титаническим спокойствием на лице. Но отец перехватывает меня за руку.

Рычит мне в ухо злобное: — Если ты думаешь, что это все игрушки, то ты глубоко ошибаешься. Весь город подняли на уши, на каждом углу мониторят камеры, ищут даже там, где ты себе представить не можешь. И что будет, когда найдут? Что будет с матерью твоей ты подумал? Со мной?

— Не очень понимаю, почему ты мне все это рассказываешь. Ну объявление развесить, что ли? — смеюсь и на него даже не смотрю. Я Прекрасно понимаю, что он делает, и также прекрасно понимаю, что пытается сказать.

— Я понял, что у тебя серьезно, но запасных детей у меня нет, и не предвидится. И никакая баба не стоит того, чтобы тебя жизни лишили, блять! Верни ее немедленно и сделай это так, чтобы ничего на тебя не указывало, иначе… я сам найду и верну ее, — срывается на крик отец, а у меня уши сворачиваются в трубочку, по ним сейчас пар циркулирует. Адовый гнев пробуждается и извергается языками пламени.

Отец хватает меня за плечо и пытается развернуть к себе, но я вырываюсь. Руки в кулаки сжимаются, еще секунда… и меня разворотит к чертовой матери.

— Хера с два я ее верну, и ты ее не найдешь. И если ты мой отец, то помалкивать будешь, ясно?! Он ее бил до потери сознания, еще неизвестно, есть ли у нее целые кости. Твой Верховцев долбанный ублюдок, которого надо закатать в асфальт, а не возвращать ему жену. И я буду сражаться за нее, потому что я не ссыкло, ясно?! Вопросы есть? Она в безопасности и ее не найдут! А это чмо сядет и будет голый и босый, я всего лишу его! — благим матом ору на батю, а он не моргая всматривается в мое лицо и не дышит.

Вот и выворотил на него все, спалившись на ровном месте. Грудина трещит по швам от давления. Пульсирующая по венам кровь — это адский коктейль, который поджигает меня изнутри.

— Ее родители должны знать, что дочь жива, — произносит отец загробным голосом. — Матери своей ни слова. В кабинет — обсудим все. И мне нужна правда от А до Я. Все твои шаги от начала и до конца, включая самые неблагоприятные варианты развития событий.

Вибрирую, но за отцом иду, слабо представляя, как ему все остальное выложить. Половину из всего, что я добыл, — слишком далеко от закона. Примерно как юг далек от севера.

ГЛАВА 27

ЛЕША

Отец может говорить все, что угодно, но я не собираюсь отходить от намеченной цели. А по нему прямо видно, как он хочет заставить меня отступить.

— Мама где? — нейтрально интересуюсь, потому что не хочу, чтобы она вообще была в курсе.

С ее манией к панике, такие вещи опасны.

— У подруги на даче.

— Хорошо. Ей ни слова, — раздаю инструкции и сажусь в удобное глубокое кресло, где отец любить заседать со стаканчиком виски.

— Я по-твоему дурак? — недовольно всматривается в меня и достает бутылку, громко цокая ею о стол.

Что ж, бухать собрался, значит, дело серьезное.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— О чем это? — хмыкаю, прикрыв глаза. Устал адово. Хочет просто и человеческого секса, и чтобы Яна под боком была, нежно обхватив меня руками и ногами.

— О том, что ты украл чужую жену.

— Блин! Ты сейчас серьезно? Украл? Да я спас ее. И сделаю все, чтобы эта блядина Верховцев страдал. Не надо мне тут заворачивать про "украл".

Батя тяжело дышит и смотрит на меня исподлобья сразу после того, как навернул пару глотков горячительного.

— Ты в курсе, что он своих цепных псов спустил, заявление уже в полиции, вечером собирается выпустить видео, где расскажет, что жену украли, и что он готов выложить любую сумму тем, кто это сделал? Но будь уверен, что никаких сумм не будет, будут трупы где-то за городом. Думай головой! И надо было первым делом ко мне прийти, чтобы я не складывал в голове загадки и не догадывался об очевидном. Когда об этом догадается Верховцев, он не посмотрит, что ты мой сын. Он задавит тебя, потом меня.

— Да хер там плавал! Никого он не задавит! Тоже мне пуп земли. Бать, если ты о себе печешься, то никак ты не пострадаешь. У тебя с ним общих дел нет, тебя не зацепит. Вопрос закрыт. Если тебя сильно волнует сам факт, что тебя может зацепить по касательной на фоне слухов о всех, с кем он когда-то коммуницировал, так выдыхай. В нашей стране мы пока что не отвечаем за грехи остальных лишь только потому, что общались с этим человеком.

Батя становится темнее тучи, хмурится так, что из-за кучкующихся морщин глаз не видно.

— Ты мысли о том, что я волнуюсь о сыне, совсем не допускаешь? От рук отбился давно, но сейчас буквально из меня чудовище делаешь! — рычит он, а я возьми да согласись.

— Не ты ли мне чуть ли не с тринадцати лет талдычил, что нельзя доверять никому, даже собственной тени?

— Я твой отец! — срывается он, снова хватая бутылку. Пару глотков и взгляд бати “разглаживается”.

— Я в курсе, но по-прежнему не понимаю, что ты хочешь.

— Я хочу понимать, что именно ты продумал, — он произносит почти ровно, вот только по мигающим морщинкам на лице чувствуется нешуточное волнение.

— Хочешь помочь, что ли?

— Да, и могу помочь.

Он молча идет к своему встроенному в огромный книжный шкаф сейф, прикрытый набором нескольких книг. Прикладывает свой браслет к черному квадратному идентификатору, и вот сейф отворяется.

Спустя пару мгновений на стол летит черная папка. Отец закрывает сейф, скрывает за комбинацией книг, а папку передает мне.

— Держи друзей ближе, а врагов еще ближе. Когда он подставил родителей Яны, я решил подстраховаться, потому что тогда у нас тоже были свои дела, порой казалось, что вовсе не решаемые. Так вот я подключил связи и шатко-валко искал на него компромат, который смогу применить, если он захочет поглотить