Лилии для Эмилии - Екатерина Мордвинцева

я забыла прошлое. Не потому, что я простила. А потому, что я поняла: всё это время я ждала не извинений. Я ждала, чтобы он сказал эти слова. Чтобы признался, что я была для него важна. Чтобы объяснил, почему он делал мне больно. Чтобы попросил прощения не для того, чтобы облегчить свою совесть, а чтобы я могла начать жить заново.

— Алексей, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я не знаю, смогу ли я простить тебя. Не сейчас. Может быть, никогда. Но я знаю одно: я больше не хочу от тебя убегать. Я не хочу брать паузы. Я не хочу делать вид, что ничего не чувствую.

— А что ты чувствуешь? — спросил он.

Я посмотрела на него, и в голове пронеслось всё: лилии, платье, ресторан, пирожные, книга, его руки, которые растирали мои замёрзшие пальцы, его глаза, которые смотрели на меня так, будто я — чудо.

— Я чувствую, что ты мне нужен, — сказала я, и это было самое честное, что я сказала за последние годы. — Я не знаю, любовь это или что-то другое. Но я знаю, что когда ты рядом, я перестаю бояться. А когда тебя нет — я скучаю.

Он смотрел на меня, и в его глазах загорался тот самый огонёк — тёплый, живой, настоящий.

— Эмилия, — сказал он, и его голос был таким же дрожащим, как мои руки. — Ты даже не представляешь, сколько значат для меня эти слова.

— Тогда не заставляй меня ждать, — сказала я, и это прозвучало как вызов. — Докажи, что ты изменился. Не цветами и не ресторанами. Просто будь рядом. Когда мне страшно, когда я сомневаюсь, когда мне кажется, что я не справлюсь. Будь рядом. И мы посмотрим, что из этого выйдет.

Он кивнул, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза.

— Я буду рядом, — сказал он. — Всегда. Обещаю.

Я не знала, верить ли обещаниям. Слишком много раз мне их давали и слишком часто нарушали. Но когда он смотрел на меня так, я чувствовала, что могу попробовать. Что я готова рискнуть. Что, возможно, это тот самый шанс, которого я ждала всю жизнь.

Он поднял руку, осторожно убрал прядь волос, упавшую мне на лицо. Его пальцы задержались на моей щеке, и я почувствовала тепло, которое разливалось по всему телу.

— Можно? — спросил он, и я поняла, о чём он спрашивает.

Я кивнула.

Он наклонился, и я закрыла глаза. Его губы коснулись моего лба — легко, бережно, как будто он боялся сделать больно. Потом щеки. Потом — уголка губ. Я чувствовала его дыхание, его запах, его дрожь. И в этом поцелуе было не страсть, а нечто большее — благодарность, надежда, обещание.

— Спасибо, — прошептал он, отстраняясь. — Спасибо, что дала мне шанс.

Я открыла глаза, посмотрела на него. На его лицо, которое было таким знакомым и таким новым одновременно. На его глаза, в которых я видела себя. И поняла, что сделала правильный выбор.

— Не благодари, — сказала я. — Докажи.

Он улыбнулся — той улыбкой, которая делала его мальчишкой, стоящим на пороге чего-то большого. И в этой улыбке я увидела не врага, не задиру, не мучителя. А человека, который долго ждал и наконец получил шанс. Человека, который, возможно, действительно изменился. Человека, который, возможно, стоил того, чтобы рискнуть.

Мы сидели на террасе, глядя на звёздное небо, и я чувствовала, как внутри меня что-то успокаивается. Не потому, что я нашла ответы. А потому, что я наконец перестала бояться вопросов.

Весна пришла. И вместе с ней — возможность начать заново. Не с чистого листа — слишком много было прожито, слишком много выстрадано. Но с надеждой. С верой. С пониманием, что иногда враги оказываются просто теми, кто не умел любить. А иногда — теми, кто учится.

— Алексей, — сказала я.

— Да?

— Твои пирожные остыли.

Он рассмеялся — легко, свободно, и я поняла, что этот смех я хочу слышать всегда.

— Я испеку новые, — сказал он. — Для тебя — всегда.

И я поверила. Не потому, что он обещал. А потому, что он уже доказал: сто тридцать семь попыток, семь лет ожидания, лилии, тюльпаны, книга, пирожные — всё это было ради одного. Ради того, чтобы я сидела здесь, рядом с ним, и чувствовала, как сердце сдаётся.

Не врагу. Не задире. Не мучителю.

А человеку, который ждал семь лет.

Глава 11

На следующее утро я проснулась с ощущением, что мир стал другим. Не изменился — просто приобрёл новые краски, новые оттенки, новую глубину. Солнце за окном казалось ярче, птицы пели громче, и даже привычный утренний кофе на вкус был каким-то особенным. Я сидела на кухне, обхватив кружку руками, и улыбалась в пустоту, вспоминая вчерашний вечер. Его голос, его слова, его руки, которые держали мои. Поцелуй в лоб, такой бережный, почти несмелый. И обещание, которое он дал: «Я буду рядом. Всегда».

Я не знала, верить ли обещаниям. Слишком много раз мне их давали и слишком часто нарушали. Но вчера, глядя в его глаза, я чувствовала, что могу попробовать. Что я готова рискнуть. Что, возможно, это тот самый шанс, которого я ждала всю жизнь.

Телефон пиликнул сообщением. Я взяла его, ожидая увидеть имя Алексея, но это была Ленка.

«Ну что, героиня? Ты вчера была у него? Рассказывай!»

Я улыбнулась и набрала ответ: «Была. Мы поговорили. Всё хорошо».

«Всё хорошо — это как? Вы помирились? Ты его простила?»

«Я дала ему шанс. Настоящий. Без пауз и без побегов».

Ленка ответила не сразу. Я уже допила кофе, когда пришло следующее сообщение: «Я рада за тебя, Эмилия. Правда. Но будь осторожна. Не теряй себя».

«Не потеряю, — написала я. — Обещаю».

Я отложила телефон и подошла к окну. За ним сияло солнце, небо было ярко-голубым, и только на горизонте сгущалась небольшая тучка. Прогноз обещал дождь к вечеру, но утро было таким прекрасным, что я не хотела думать о плохом.

В дверь позвонили. Я пошла открывать, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении. На пороге стоял Алексей — в простой футболке, джинсах, с лёгкой курткой в руках. В его глазах — улыбка, на губах — что-то вроде смущения.

— Привет, — сказал он. — Ты не занята?

— Привет, — я посторонилась, пропуская его. — Нет, я как раз собиралась… не знаю, что.

— Тогда я вовремя, — он вошёл, огляделся. — Я подумал, может, погуляем? Сегодня такой день… последний по-настоящему тёплый, говорят, завтра похолодает.

Я посмотрела на