Искушать плейбоя (ЛП) - Наташа Мэдисон

— Ты в порядке? — спрашиваю я его, как только сглатываю.

— Как насчёт того, чтобы ты больше никогда не издавала этот звук, пока мы едим? Или пьём, или когда-либо, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Я смеюсь над ним, отрезая ещё один кусок.

— Я постараюсь изо всех сил, но не даю обещаний. Это лучшее, что я когда-либо ела, — даже простой салат, который заправляется лимонной, бальзамической заправкой, легкий, свежий и изумительный. — Как твоё блюдо? — я наблюдаю, как он накручивает макароны в тарелке, откусывая большой кусок.

— Это второе лучшее, что я ел, — он ухмыляется, а затем подмигивает. — Когда-либо, — его голос такой мягкий.

Моё тело замирает. Моя грудь оживляется, как будто она готова принять участие в конкурсе приветствий. У меня пересыхает во рту, и это хорошо, потому что мне нечего сказать, ни единой ответной реплики. Ничего. Только сухость во рту, липкие руки и бьющееся чёртово сердце. Я была чертовски права. Вы не можете дружить с кем-то, с кем вы были близки. Но мысль о том, что я больше не увидела б его, беспокоит меня больше, чем я хотела бы признать.

Глава пятнадцатая

Ной

Как только она попробовала свою еду, она запрокинула голову назад и застонала. Вся чёртова сила, которая у меня была, исчезла, сдулась, испарилась. А ещё вся моя кровь ушла на юг, мой член боролся с сжимающими его шортами. Я ничего не мог сделать, кроме как изо всех сил схватиться за вилку и нож, вместо того чтобы перевернуть стол и поглотить Кейли.

В ту минуту, когда я вошёл в грёбаный зал для йоги, я понял, что совершил несколько ошибок. Во-первых, запах тут оказался действительно ужасным, как будто я находился посреди скотного двора. Во-вторых, её улыбка. Её улыбка остановила меня на полушаге. Улыбка и эти чёртовы штаны для йоги. Боже, хорошо, что я надел «ракушку», которая помогла мне не показать миру всё, что я могу предложить. Сейчас я нахожусь в таком же состоянии. Эта женщина заставляет меня двигаться каждый раз.

Вся эта дружба — полная чушь. Не может быть, чтобы она не хотела меня так же сильно, как я хочу её. Я вижу это в её глазах, вижу в том, как её тело реагирует на меня. Я собираюсь наклониться и взять её руку в свою, когда Джованни возвращается.

— Нонно интересуется, хотите ли вы попробовать ещё что-нибудь?

Кейли улыбается ему:

— Я не смогу съесть больше ни кусочка.

Он кивает ей и собирает тарелки. Я откладываю вилку и нож.

Джованни уносит посуду, оставляя нас одних.

— Видишь, — я беру воду, — мы можем поужинать вместе, как друзья, — подмигиваю ей.

— Да, да, да, — говорит она, закатывая глаза.

Джузеппе выходит с тарелкой фруктов. Немного арбуза, винограда, дыни и инжира.

— Хм-м. Я люблю фрукты, — вздыхает она, поднимая кусочек арбуза, откусывает его, и это будто происходит в замедленной съёмке. Её зубы впиваются в арбуз, сок вытекает изо рта. Она облизывает свою нижнюю пухлую губу, мои глаза следят за этим движением.

— Ной.

Я трясу головой.

— Где ты витаешь? — спрашивает Джузеппе со смехом.

— Просто думаю о завтрашнем напряжённом дне, — я хватаю пару виноградинок, бросаю их в рот.

— Ты слишком много работаешь. Как и все в этой стране. В Италии нужно замедлиться и наслаждаться жизнью. La Vita Bella.

Он говорит о хорошей жизни, и я просто киваю ему. Я плачу по счёту или, по крайней мере, пытаюсь, но, поскольку мы друзья, Кейли настаивает поучаствовать.

Мы поднимаемся из-за стола, подходит Джузеппе, целуя Кейли в обе щеки.

— Ты вернёшься, да?

Она улыбается и кивает. Прогулка обратно к машинам проходит в тишине. Единственные звуки — это редкие звуки автомобилей и сверчков. Я следую за ней к её машине, наши руки касаются друг друга.

Она открывает дверцу, оборачивается и останавливается.

— Большое спасибо, что пришёл… и за ужин.

Я наклоняюсь к ней ближе. У неё перехватывает дыхание.

— Нет другого места, где я бы предпочёл бы быть.

Кейли выпрямляется:

— Даже с козлиным изнасилованием? — она смеётся, наклоняясь.

— Даже с козлиным изнасилованием, — я двигаюсь вперёд ещё чуть-чуть. — Хочешь услышать секрет? — спрашиваю её, но она не отвечает. Я вижу, как её горло шевелится, когда она сглатывает и кивает. — Если бы это было свидание, я бы закончил по-другому, — шепчу ей.

Она моргает, сжимает губы, а затем облизывает их.

— Как? — уточняет она так мягко, что почти кажется, будто она ничего не говорит.

— Например, — я облизываю свои губы, — я бы держал тебя за руку, когда шёл сюда. Я бы открыл тебе дверь, чтобы ты могла сесть в машину, но прежде чем ты сядешь, я бы наклонился и попробовал твои губы. Сначала я бы поцеловал тебя нежно, — улыбаюсь, думая об этом. — Затем я бы медленно облизывал твои губы, чтобы они немного приоткрылись, прежде чем скользну языком в твой рот. Наши языки лихорадочно встретились бы друг с другом. Спутались, мокро и нетерпеливо. Потребность проникнуть друг другу под кожу заставила бы нас забыть, где мы находимся и кто смотрит. Потому что в конце концов это только я и ты, — я наклоняюсь ещё, мои губы почти касаются её губ, но вместо всего сказанного я отхожу в сторону, целуя её в щёку. — Но я не хочу разрушать нашу дружбу, — я отступаю от неё, поднимаю голову и ухожу. Вот так вот, получи. Я улыбаюсь себе.

— О, Ной, — она наконец заговаривает, — если бы мы не были просто друзьями, я бы встала на колени, — Кейли пожимает плечами. — Спокойной ночи, друг, — она садится в машину и уезжает, оставляя меня посреди улицы проклинать ситуацию. Ной — 0, Кейли — 1.

Я возвращаюсь домой со всё ещё стоящим членом, умоляющим об облегчении. Холодный душ и мой кулак совсем не помогли. Я заползаю в постель, ещё чувствуя остатки козьего запаха. Сообщение. На мой телефон приходит сообщение, это фотография от Кейли.

Это было на странице йоги. Подумала, тебе понравится для заставки;) *фото*

На фотографии я стою на коленях с упёршейся в мою задницу козлиной мордой. Я увеличиваю снимок и замечаю на заднем плане хихикающую Кейли. Не требуется увеличивать масштаб, чтобы увидеть, как сжимается мой зад.

Спасибо за это, но я думаю, что буду придерживаться раздутых яичек Остина.

О, это хороший вариант.

Я смотрю на экран, задаваясь вопросом, как в это