Магия судьбы - Бритт Эндрюс

под мои плечи, чтобы приподнять меня, Фишер опустился позади меня, зажав меня между ними. Его мягкие губы коснулись моей шеи, когда он уткнулся лицом в меня. Мы все вместе выдохнули с облегчением. Что-то мокрое коснулось моего плеча, и я понял, что Фиш, мой мальчик, плачет.

Повернувшись немного, крепко держа свою женщину, я потянулся вверх и запустил руку в его пышные волосы. Наши глаза встретились через плечо, и эмоции в его взгляде просто уничтожили меня.

«Ты...» — начал он, и я резко заткнул его, прижав наши губы. Слишком долго я не мог поцеловать его так, как мне нравилось.

Он застонал, когда мой язык ворвался в его рот. Ему не нужен был дополнительный стимул, его собственный язык встретил мой с нетерпением и страстью. Я слегка укусил его нижнюю губу и отстранился, снова глядя на него.

«Красивый», — хрипло сказал я. Рот Фиша приоткрылся от моих слов, и я понял, что, вероятно, никогда прямо не говорил ему, как он дорог мне. Да, я наконец вытащил голову из задницы и признался в любви к этому мужчине, но у нас никогда не было ничего подобного... Ничего, выходящего за рамки сессии или сцены, и, черт возьми, я хотел этого с ним. И с ней.

«Мне так жаль», — сказал я им обоим, опуская голову. Мне было чертовски стыдно. «Все эти избиения, изнасилования, пытки...»

«О чем ты говоришь?» — выдохнула Рыжая, взяв мое лицо в обе руки. Ее большие зеленые глаза искали ответы. «Они сделали это с тобой?»

Мой лоб нахмурился. «Что? Нет. Они сделали это с тобой. С Фишером».

«Нам никто ничего не делал. Мы здесь всего полдня», — объяснил Фиш.

Я усмехнулся без тени юмора. «Должно быть, я схожу с ума», — сказал я, совершенно сбитый с толку.

«Что случилось?» — мягко спросила она, опуская руки на мою грудь, когда Фиш обнял меня за талию, прижимаясь щекой к моей лопатке.

«Если я превращался из дракона обратно в человека, они заставляли меня смотреть, как они делают ужасные вещи. Ничто из того, что я делал — кроме того, что оставался драконом — не мешало этому. Если я не делал то, что они просили, они наказывали вас обоих. Я думал...» — Мой голос дрогнул, когда образы ужасов, которым я подвергался, пронеслись в моем сознании. Я быстро моргнул, когда лицо Рыжей на моих глазах трансформировалось из ее обычного потрясающего вида в избитое и в синяках, окровавленное до неузнаваемости.

«Нет. Нет. Нет!» — выругался я, вскакивая и отступая от них.

«Слоан, все в порядке. Все в порядке». Голос Фишера успокаивал меня, но слишком ненадолго.

«Помоги ему, Фишер, пожалуйста», — закричала Рыжая, выглядя все более и более раненой.

«Оставайтесь сзади. Я должен превратиться. Превратиться. Превратиться. ПРЕВРАТИТЬСЯ!» — Я расхаживал, проводя руками по волосам. Я не мог причинить им вред. Я не мог.

«Слоан, посмотри на меня», — крикнул Фиш, и мои глаза метнулись к нему. «Хорошо, так хорошо. Я помогу тебе, но ты должен понять, что все, что ты там видел, было ненастоящим».

«Это было настоящим! Я знаю, что видел! Это было так же реально, как этот момент здесь и сейчас!» — закричал я, отступая от них.

«Ты истекаешь кровью», — встревоженно сказала Сейдж, когда что-то влажное потекло у меня изо рта. Тыльной стороной ладони я вытер это и увидел ярко-красный цвет. Идеальное время для кровотечения из носа.

Мое сердцебиение снова начало замедляться, и успокаивающий груз опустился на мои плечи. Мои колени подогнулись, и я упал на землю.

Фишер и Сейдж снова обнимали меня, проводя руками по моей коже, шепча слова, которые в данный момент не имели для меня смысла. Я не знаю, что реально. Что реально?

«Мы реальны. Это реально. Ты сбежал, и они, должно быть, обманули тебя с помощью оборотней или чего-то в этом роде», — предположила Сейдж, целуя меня в грудь. Она чувствовалась такой хорошей.

«Мне так жаль, Рыжая. Я чуть не... раньше, я имею в виду, я не хотел...» — Проклятье, я не мог даже говорить, когда думал о зверстве, которое чуть не совершил.

«Мы знаем это, Слоан. Тебя накачали адреналином. Они заполнили твою клетку им, и это что-то спровоцировало. То, что чуть не произошло, не на тебе, чувак. Это на них. На твоем гребаном отце», — прорычал Фишер.

Мой отец. Рык вырвался из меня, прежде чем я успел его проглотить.

«Он мертв».

Я поднял глаза, мой взгляд метался между двумя людьми, о которых я заботился больше всего на свете.

Слова, когда они пришли, были не более чем шепотом. «Что ты сказала?»

Рыжая взяла одну мою руку и переплела наши пальцы. Ее рука была маленькой, теплой и идеальной, и я понял в тот момент, что никогда раньше не держал никого за руку. Я сглотнул, осознавая, что мне это нравится. Я никогда не хотел отпускать ее руку.

«Кай убил твоего отца», — сказал мне Фишер, и я потянулся за его рукой тоже. Такие разные, мои две любви. Там, где ее рука была изящной и женственной, рука Фишера была почти такой же большой, как моя, но ощущалась так же хорошо.

«Скажи что-нибудь», — мягко сказала Рыжая, все еще голая, как в день своего рождения.

«Он обещал мне, что сделает это», — сказал я им. Когда никто не заговорил, я продолжил. «Когда мы были детьми, в ночь первого превращения К, на самом деле... Он обещал мне, что однажды сделает это». Я видел, как Сейдж бросила на Фишера беспокойный взгляд, и я покачал головой. «Я думаю, я сейчас в оцепенении? Я никогда не чувствовал себя так раньше. Я рад, что он мертв. Он заслужил что-то более худшее, чем то, что получил. Даже если это была самая ужасная смерть, которую человек может получить... Он. Заслужил. Худшее».

«Нормально чувствовать оцепенение. Ты только что пережил травматическое событие», — рассудил Фиш. Возможно, я был в каком-то шоке.

«Мы любим тебя», — твердо сказала Рыжая, привлекая мое внимание к своему красивому лицу.

Мои большие пальцы медленно поглаживали их руки. «Я не знаю, что реально. Это тоже может быть трюком», — заметил я, мой голос звучал почти механически.

Сейдж пододвинулась ближе, и, прежде чем я понял, она выдернула свою руку из моей и оседлала мои бедра, обхватив руками мою шею. «Почувствуй меня, любовь моя. Почувствуй, насколько я реальна», — пробормотала она у моего горла, и я застонал, когда ее твердые соски коснулись моей