Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

– Очень слабо в это верю. Во-первых, зачем ей это. Откуда деньги и что за спонсор ей помогал? Во-вторых, получается, она была в курсе, что Конева планируют убить.

– Да, вопросов больше, чем ответов. Леша сказал, что сейчас поищет какие-нибудь связи с местной полицией. И подскажет нам, с кем переговорить. Пришла пора отправиться к участковому за официальной версией. Давай уже поедим! Я слюной захлебываюсь. Редкая ты девушка, я в первый раз встречаю такую хозяйственность.

– Просто ты не там ходишь, – ответила я, удивляясь как расщедрился сегодня на комплименты мой напарник. – Мы, хозяйственные, все больше по домам сидим.

* * *

Через час позвонил Леша и скинул нам контакты человека, который готов был с нами поговорить о деле Конева уже сегодня. Мы быстро собрались и вызвали такси.

На улице продолжалось светопреставление. Ветер был такой силы, что я еле закрыла дверь автомобиля.

– И как вы тут живете? – спросила я таксиста, усаживаясь на заднее сидение.

– Отлично, – ответил он. – В непогоду тройной тариф.

Денис завел беседу с водителем, который поведал о нелегком бизнесе местных таксистов, а я смотрела в окно. Ветер продолжал гонять по улицам мусор, драть ветки тощих деревьев и срывать жалкие вывески с подъездных магазинчиков. На улицах людей не было, зато машины плотным шнурком тащились по дороге. Я думала о том, что история маньяка-Конева отлично вписывается в местный антураж. Разве можно чувствовать себя счастливым в таком мрачном месте? Погода нагнетала странные чувства необратимого катарсиса. Вот-вот что-то должно случиться.

Полицейский, который согласился с нами поговорить, оказался бывшим участковым. На вид ему было около семидесяти. Невысокий, худой, почти лысый, с редким ежиком седых волос. И с абсолютно очаровательной совсем не вписывающейся в общий образ – улыбкой озорного мальчугана.

– Проходите, – сказал он, обращаясь к нам и указывая на небольшую комнату, заставленную старой мебелью и книжными шкафами. – Давненько ко мне никто не заглядывал. Мне сказали, вы хотите поговорить о деле Конева? Меня зовут Виктор Иванович.

Мы представились, и Денис принялся рассказывать старику нашу легенду, украшая ее новыми деталями. Если бы за вранье выдавали медали, мы бы уже заработали грыжи, таская такие трофеи.

– Нас, конечно, волнуют детали происшедшего, – сказал Денис, разваливаясь на старом кресле. – Но и отношения между людьми, жизнь в маленьком закрытом городе не менее важна для общей картины. В истории с пожаром у Конева у нас возникли вопросы. Как вы думаете, мог ли кто-то отомстить? Устроить самосуд?

– Я понимаю, о чем вы, – ответил участковый. – Вы правы, вопросы мучили и меня. Вообще, то дело как бочонок с ледяной водой. Город наш – тихий, мирный. И тут такие страсти!

– Смотрите, что нас смущает: вся семья сгорела живьем. И лишь потом появились неопровержимые улики о причастности Конева к убийствам и грабежам. Вам не казалось это странным? Как и то, что поджигателей не нашли.

– Или не искали? – добавила я, поймав на себе неодобрительный взгляд Дениса.

– Молодые люди, вы задаете хорошие вопросы, правильные. У вас, я так понимаю, есть сомнения в том, что Конев был преступником? Вы думаете, что кто-то его подставил таким вот образом? Тогда послушайте меня. Я был непосредственным участником тех событий. Это был мой участок. Я очень хорошо знал Конева и его жену, даже с мальчишкой общался. Прекрасный был пацан, очень толковый. Мне самому трудно было поверить, что Иван мог совершить такое. Но это был он. – Участковый потеребил край ковра, которым был накрыт старый диван, руки его подрагивали. – Когда от квартиры осталось только пепелище, и следователя с опергруппой запустили работать с тем, что осталось, мы сразу поняли, что это поджог. Не случайность. Да это и дурак бы понял. В квартире пахло бензином. Следы горючего были повсюду. Эпицентр – гостиная, в которой мы и нашли то, что осталось от тел.

– Останки можно было опознать? – задал вопрос Денис.

– Нет. Только по косвенным признакам. Тогда, как вы понимаете, личность по ДНК никто не устанавливал. Может, где-то в столице и расстарались бы, но в нашем захолустье не использовались такие методики.

– Тогда как вы можете утверждать, что Конев сгорел.

– Когда Иван проходил службу, он получил очень тяжелую травму. Уж не знаю, что произошло, но он потом благодаря этой травме списался. У него была пластина в голове. Металлическая. Так же несколько пластин в теле – в ноге и на позвоночнике. С женой было сложнее. Молодая женщина, никаких особых примет или хотя бы золотых зубов. С ней действительно могли бы быть вопросы. Но соседка говорила, что Конева болела. И последние недели почти не выходила из дома. К ней приходил врач, чтобы выписать больничный. И даже предлагали госпитализацию, но она отказалась и лечилась дома. Пневмония у нее была.

– А мальчишка? – спросила я.

– Останков мальчика не нашли. Его признали пропавшим без вести. Мы изучали вопрос, мог ли пацан сгореть без следов, и некоторые специалисты говорили, что такое вполне возможно, если он оказался в эпицентре пожара еще и под действием горючего. Кости при пожаре сразу чернеют, потом становятся серыми, хрупкими и распадаются на отломки. То есть, мы обнаружили не скелеты, чтобы вы понимали. А именно человеческие останки. Что точно можно сказать – Иван Конев погиб. В остальном наши суждения оставались менее определенными и строились на показаниях свидетелей. Мальчишку после пожара никто не видел. Он просто исчез.

Мы с Денисом переглянулись.

– Поджог расследовали? Установили какие-то факты, указывающие на преступника? – спросил Денис.

– Когда мы закончили с осмотром трупов, естественно, искали и другие следы. Квартира Коневых выгорела быстро. Пострадали и соседи сверху и снизу по стояку, пожар распространился через открытый балкон, несмотря на то, что пожарный расчет приехал быстро. В ходе осмотра парни нашли несколько ювелирных украшений, которые проходили у нас по описанию об ограблениях. При более детальном осмотре на балконе кухни обнаружили тайник с жестяной банкой, а в ней разные ювелирные штучки. Там мы нашли и другие предметы, которые проходили по делу. Например, искусный браслет, который перешел в качестве наследства от бабушки знаете кому? Учительнице физики из первой школы, которая стала одной из жертв маньяка. Вот тогда-то все и забегали.

Участковый как будто опомнился:

– Может вы чайку хотите?

Мы покачали головами, ожидая продолжения истории.

– Ну ладно, чуть позже чайник поставлю. Когда мы приехали на пожарище, не думали,