Между нами (не) серьезно? - Виктория Победа

Игорь молча слушал, давал другу выговориться. У того на это было полное право, Шевцов его чувства понимал. Максу о похождениях Игоря было хорошо известно, не то чтобы друг осуждал, но и не одобрял. Шевцов не было идиотом, вполне себе четко осознавал, что сейчас в голове у друга творится и как все это в его глазах выглядит.

— Она же тебе как сестра, ты блядь ее оберегать должен был, а не в трусы лезть. Ощущений новых захотелось?

Игорь медленно поднес к губам бокал, сделал глоток.

— Я вообще-то ее люблю, — произнес спокойно.

Надо же, как просто дались слова.

Макс было открыл рот, чтобы снова выдать какую-нибудь колкость, но так и завис с открытым ртом, в упор глядя на Игоря.

— Чего смотришь? — усмехнулся Шевцов. — Не ожидал?

— А она в курсе? — все-таки не удержался, съязвил.

Но вроде бы пыл поумерил. И даже во взгляде что-то изменилось.

Игорь на его провокацию не отреагировал.

— И как давно у вас?

— Почти полгода, — честно ответил Шевцов.

— Чего? — Макс снова взорвался. — Полгода? И ты все это время втихую трахаешь мою сестру? Так любишь ее, что не нашел в себе смелости открыто встречаться? Или оставил себе лазейку, чтобы слиться тихо? Испугался ответственности?

— Осторожнее со словами, — уже не так спокойно предупредил Шевцов.

— Ты мне будешь об осторожности говорить? Речь о моей сестре.

— Если ты думаешь, что я боюсь ответственности, то ты плохо меня знаешь. Единственная причина, по которой мы скрывали наши отношения, это нежелание Зайки их афишировать. Ты думаешь мне это нравилось?

— Ты сейчас хочешь, чтобы я поверил, что дело не тебе, а в моей сестре? Ты из меня идиота не делай. С чего бы ей скрывать, если у вас серьезно?

— Потому что она так не думает, — с досадой произнес Шевцов.

Чего уж, он сам это понимал. Надеялся исправить в кратчайшие сроки и пока у него вроде неплохо получалось.

— И почему интересно, она так не думает? — ядовито отозвался Макс.

— Я идиот потому что, — Игорь в упор посмотрел на друга.

— В этом у нас мысли сходятся.

— Очень смешно.

— Может еще женишься? — все с той же ядовитой ноткой поинтересовался друг.

— А у тебя на этот счет есть какие-то сомнения? — в той же манере ответил Шевцов.

— А я блядь знаю, что у тебя в башке? Я даже мысли не допускал, что ты к сестре моей свои яйца подкатишь. Еще скажи, что и кольцо уже приготовил и предложение сделать планируешь.

— Не скажу и не планирую.

— Не понял, — рявкнул Архангельский, — ты только что сказал, что собираешься на ней жениться, уже передумал?

— Собираюсь, но предложение сейчас делать не буду.

— Почему?

— Во-первых, ты мне друг и ее брат, я все понимаю, но это не твое дело, мы сами разберемся, а во-вторых, потому что она себя накрутит. Дай мне убедить ее сначала в моих намерениях, или ты хочешь, чтобы она решила, что ты меня вынудил предложение сделать? Ты вообще свою сестру хоть немного знаешь?

— Абзац, млин, родителям-то хоть расскажешь?

— Нет, бля, до свадьбы буду тянуть, — на этот раз съязвил Игорь, — мы вообще-то собирались по возвращении всем рассказать, но ты блядь все карты спутал, заявившись в номер.

— Мне надо хорошенько надраться, чтобы это переварить.

— У тебя весь бар в распоряжении.

— Правда любишь? — уже спокойнее.

— Правда.

— Ну сочувствую, че, даст она тебе просраться.

— Макс.

— Что.

— Бухай молча.

Глава 27

Игорь

Домой Игорь добрался поздним вечером. Они с Архангельским успешно приговорили полторы бутылки хорошего вискаря на двоих, и алкоголь еще не успел выветриться из организма, а потому Шевцов, мягко говоря, был не очень трезв.

А если точнее — то на ногах плохо стоял, его хорошо так пошатывало.

Не стоило, наверное, накидываться на голодный желудок.

Квартира встретила его тихими звуками, доносящимися со стороны гостинной. Скинув с себя одежду и обувь, пошатываясь и периодически опираясь о стены, Игорь двинулся на звук.

В гостиной работал телевизор.

Игорь уже собирался его выключить, как вдруг заметил силуэт на диване. Присмотрелся и губы сами растянулись в довольной улыбке.

Свернувшись в клубочек и поджав колени к животу, на диване посапывала Зайка. Наверняка его ждала, не дождалась и уснула.

Все так же ловя вертолетики, Игорь направился к дивану, опустился на корточки, едва не завалившись назад, в последний момент удержался, посмотрел на мирно спящую Зайку.

С ума сойти, какая она красивая. В полутьме он рассматривал черты ее лица. Щечки, которые хотелось бесконечно зацеловывать, маленький, аккуратный, чуть вздернутый носик, подрагивающие длинные ресницы, губы, в которые хотелось жадно впиваться.

Он не выдержал, пальцами коснулся ее щеки, погладил скулу, убрал волосы за ушко.

Зоя зашевелилась, промычала что-то, потому медленно распахнула веки, прищурилась сонно.

— Игорь? — прошептала тихо, а потом широко расклыла глаза, резко подскочила, села.

— Тихо-тихо, ты чего? — он улыбнулся.

Казалось, он даже на расстоянии слышал грохот ее сердца. Или ему просто почудилось на фоне алкогольного опьянения.

Зоя попыталась в стать, он не позволил, обхватил руками ее бедра, пригвождая к месту, сам опустился на колени у ее ног. Руки сами заскользили по оголенным участкам ее тела, по ее шикарным стройным ножкам, от вида которых в пах мгновенно ударяла кровь. Невероятно красивая девочка, и только его.

— Ты… ты в порядке? — в ее голосы слышалось беспокойство.

Переживала его маленькая.

Он покрепче обхватил ее ножки, запрокинул голову, посмотрел в ее глаза.

— Если ты интересуешься, не дрались ли мы больше, то нет, не дрались.

— А Макс… — она замялась, — как он воспринял?

— Как я и обещал, нормально воспринял.

— Вы… а между вами все хорошо?

— Между нами все отлично, малыш.

Он ничуть не лгал. Макс, конечно, не упустил возможности отпустить еще несколько язвительных комментариев, но в целом довольно быстро смирился с новой реальностью. Да и не против он был, судя по довольной роже. Просто как и любой нормальный брат, желал младшей сестренке лучшего.

— Что ты ему сказал? — вкрадчиво поинтересовалась Зайка.

Он все еще чувствовал ее напряжение. Она сомневалась.

Маленькая трусливая Зайка.

— Правду, — Игорь пожал плечами.

— Какую правду? — не успокаивалась Зоя.

— Что люблю тебя, — заплетающимся языком пролепетал шевцов.

И дело было не в алкоголе, вообще не в алкоголе. Его малышка, его маленькая Зайка, пьянила похлеще самого крепкого напитка. Один только ее запах кружил ему голову, а открытый, доверчивый